Елена Клещенко - Я ничего не могу сделать
- Название:Я ничего не могу сделать
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция
- Год:2017
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Клещенко - Я ничего не могу сделать краткое содержание
Я ничего не могу сделать - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Улица вела вверх, преодолевать крутизну было приятно. Мокрые камни мостовой пахли морем – это был всего-навсего дождь под утро, но казалось, что Малундарг только что поднялся со дна океана, подобно сказочному городу. Женщины с сетками в руках шли на пристань, покупать утренний улов, рассыльные давили на педали велосипедов, девушки улыбались бегущему студенту и тут же строго опускали ресницы. На горе прозвенел трамвай. Утреннюю идиллию нарушали разве что кучки мусора на тротуарах. Да нищие возле храмов и кофеен. Старые, увечные; молодые беременные женщины; дети… «Собираю на протез…», «Обманом лишен жилья…», «Бросил муж мирзавец…» – и пришпилена справка, не иначе, данная в том, что мирзавец есть именно мирзавец. Дэк прибавил ходу. Денег у него не было.
О да, ребята ему объясняли. Неоднократно. «Сколько тебя учить, не давай им денег! В собаку мясом не накидаешься! – Но он действительно болен. – Ну и что тут можно сделать?» – И в самом деле, что? Хорошо, милостыня не исправит положения, но ведь есть цивилизованные способы борьбы с нищетой! Скажем, увеличить налог с богатейшей части населения? Перераспределить государственный или городской бюджеты? Наконец, отметить с меньшим размахом осенний праздник искусств – кто бы спорил, искусство дело хорошее, но не тогда же, когда на улицах нищие и беспризорные дети? Дэк пытался что-то такое говорить, переводя в уме сведения, почерпнутые из земного учебника истории экономики, на язык деревенского сироты. Одногруппники усмехались, похлопывали по плечу: «Не так все просто, Закаста, хороший ты парень, но какой же дурак…»
Дэк просил объяснить, почему он дурак. Объяснения были вялыми и путаными, расползались на волокна, словно гнилая веревка. С одной стороны, хонтийцам, как любому нормальному социуму, были присущи гуманистические идеалы, а политическая и экономическая ситуация в стране не мешала эти идеалы претворять в жизнь. С другой стороны, тех, кто пытался это сделать, воспринимая в лучшем случае как дураков, в худшем – как лицемеров и скрытых вредителей. Чем-то это напоминало искаженную этику земного протестантизма, которая связывала процветание с трудолюбием, а бедность – с ленью и развратом. Но очевидное соображение, что как процветание, так и нищета не всегда выпадают именно тем, кто заслужил, ничего не меняло…
– «Пересчет»?! Дай посмотреть!
Ниру торопливо развернул газету, Макти поднялся с места и заглянул через его плечо, за ним подбежала Закки. Все столпились вокруг. Газету разобрали на листы, принялись читать заголовки.
– «Городской фонтан». Про мэра? Ох, достукаются они…
– А это про того пенсионера…
– А где про универ-то?
– Вот!
Лица у всех были радостные и в то же время испуганные, будто ребята смотрели не в газету, а вниз с края обрыва, и холодным ветром тянуло от шуршащих листов. И как от края обрыва, один за другим начали отходить в сторону.
– Вообще я их не одобряю, – сказал Макти, ни к кому в особенности не обращаясь. – Ну что они все это пишут, они думают, что-то от их писаний изменится?
– Жди-дожидайся, – поддержала Закки, скребя лезвием грифель, уже и без того тонкий.
– Я вам больше скажу. Это газета, так? Они делают свое дело, живут с тиража. Если все в мэрии будут хорошо себя вести, у них продажи упадут, так? Вот и прикинь…
– Ты не хуже меня знаешь, что они пишут правду, – сказал Ниру.
– Ой, ладно! Раз правду, раз неправду, кто там разберется…
– Где была неправда? – Тон Нирикки стал опасно холодным.
– Ниру, ну ладно, не заводись, какая разница – правда, неправда. Понимаю, тебя задело насчет, ну, саргов… но ты же поступил, так?
– Я поступил. – Ниру повернулся к нему спиной и негромко спросил Дэка: – Ты где газету взял, чудо наше?
– В редакции, – ответил Дэк. – Вообще мне там работу предлагали, помнишь, я говорил…
Все головы опять повернулись к ним.
– Работу?
– В «Пересчете»?
– Ну ты даешь!
– И ты согласился?..
– Добрый день, – раздался голос профессора Мамриса, консультанта по эстетике. Мамриса никто не любил. В вечном черном берете, с клочком кудрявых волос там, где у большинства людей подбородок, в двух рубашках одна на другую – внешность в человеке не главное, но тут к анекдотической внешности прилагались черты характера, сулящие серьезные проблемы. Эстетика – наука тонкая, доказать безосновательность критики нелегко, и уж если Мамрис кого-то не полюбит – бывало, что кафедра предпочитала согласиться с ним, нежели заступаться за студента. Дэку трудно было поверить, что это его блестящие статьи он читал в старых журналах. Последние года четыре профессор Мамрис архитектурной наукой не занимался, всецело посвятив себя воспитанию молодежи.
– Что за внеочередное собрание? Ага. Мне кажется, или в самом деле господин ректор высказался совершенно определенно по поводу появления этого печатного издания в наших стенах?
Пала тишина. Ниру открыл рот, но Дэк его опередил:
– Это я принес, господин профессор. Я не знал, что нельзя.
– Вы, Закаста? Ну что могу сказать: зря вы думаете, будто вам все позволено. Давайте сюда.
Профессор сложил газетные листы и убрал к себе в портфель.
– Теперь вы знаете, что нельзя. Боюсь, я буду вынужден принять дисциплинарные меры. А сейчас, если нет возражений, приступим к работе. Почему я не вижу Касаре?
– Она в учебной части, господин профессор, – сказала Закки, – у нее проблемы со стипендией.
– Какие могут быть проблемы с ее стипендией? Ей же столица платит, как жертве войны?
– Я не знаю, господин профессор.
– Ну хорошо. Приступайте.
После занятия Дэк пошел к профессору Недже. В конце концов, тот сам предлагал обращаться за советами, хотя и по другому поводу. Не у Мамриса же спрашивать…
– Работать у них? Кем?
– Художником, – ответил Дэк. – Но я не понимаю. С этой газетой что-то не так?
– А вы сами как думаете, Закаста? Вы прочитали эту беседу с нашим ректором?
– Да, прочитал, господин профессор. Там есть неприятные замечания, но все они подтверждаются фактами, и мне показалось, что факты изложены верно. Может, немного язвительно, но это же газета…
– Дэк, – профессор усмехнулся, – даже для гения вы чересчур наивны. Нельзя так. Верно, неверно… всему есть свое место и время, есть уровни, на которых можно делать замечания. Может быть, наш ректор – не идеал ректора, но бывают варианты и похуже, много хуже. Наконец, есть правила игры, понимаете?
– А «Пересчет» их нарушает?
– Это мне представляется очевидным.
– Но ведь газета разрешена к печати?
– Это ничего не значит. Ну что вы так смотрите, Закаста? Цензура сейчас не та, что в империи, типографским свинцом в подвалах охранки никому глотки не заливают. Разрешено все, что не запрещено, но до поры до времени.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: