Айзек Азимов - Академия на краю гибели
- Название:Академия на краю гибели
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ООО «Издательство «Эксмо»
- Год:2008
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-28633-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Айзек Азимов - Академия на краю гибели краткое содержание
Академия на краю гибели - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Блисс промолчала.
— Но когда вы вернёте меня назад, на Солярию, я смогу обеспечить энергией Джемби и всех остальных роботов и буду вновь счастлива.
Она всхлипнула.
— Разве ты не счастлива с нами, Фаллом? Хоть немного? Иногда?
Фаллом подняла залитое слезами лицо к Блисс и, покачав головой, дрожащим голосом выпалила:
— Я хочу Джемби.
В порыве нежности Блисс обхватила её руками.
— Ох, Фаллом, как бы я хотела, чтобы я могла вновь соединить тебя и Джемби! — И внезапно обнаружила, что и сама плачет вместе с Фаллом.
92
Такими их и увидел вошедший в каюту Пелорат. Он застыл у двери и спросил:
— Что случилось?
Блисс отстранилась от Фаллом и потянулась за носовым платком, чтобы вытереть заплаканные глаза. Она тряхнула головой, и Пелорат озабоченно повторил:
— Но всё-таки, что случилось?
— Фаллом, успокойся, — сказала Блисс. — Я придумаю что-нибудь, чтобы тебе стало хоть немного легче. Помни — я люблю тебя так же, как любил Джемби.
Она взяла Пелората за локоть и вытолкнула в обеденный отсек, повторяя:
— Это так, ничего, Пел. Пройдёт.
— Это из-за Фаллом, верно? Она всё ещё жалеет о Джемби.
— Ужасно. И мы ничего не можем с этим поделать. Я могла только сказать ей, что люблю её — и в самом деле это так. Как можно не любить такое нежное и разумное дитя? Удивительно разумное. Тревайз думает, что даже слишком разумное. Она видела Бандера в своё время или скорее его голографическое изображение. Однако эти воспоминания её не трогают, она очень спокойно и рассудительно говорила о нём, и я могу понять почему. Их связывало лишь то, что Бандер был владельцем поместья и что Фаллом должна была стать следующим его хозяином. Других отношений между ними не существовало.
— А понимала ли Фаллом, что Бандер — её отец?
— Её мать. Если уж мы согласились рассматривать Фаллом как женщину, так же следует думать и о Бандере.
— Неважно, Блисс. Знает ли Фаллом об их родственных связях?
— Я не уверена, что она поняла бы, что это такое. Вероятно, она может знать, но не придаёт этому никакого значения. Однако, Пел, она пришла к выводу, что Бандер мертв, поскольку её озарило: выключение Джемби должно быть результатом прекращения подачи энергии, а так как этим занимался Бандер… Всё это пугает меня.
Пелорат задумчиво сказал:
— Почему, Блисс? В конце концов, это всего лишь логический вывод.
— Потому что другой логический вывод может последовать из самого факта его смерти. На Солярии, с её долгоживущими и одинокими космонитами, смерть — нечто редкое и отдалённое. Представление о естественной смерти должно существовать лишь у немногих из них, и, вероятно, совсем отсутствовать у солярианских детей возраста Фаллом. Если она продолжит размышлять о смерти Бандера, она наконец начнет гадать, почему он умер, и то, что это случилось, когда мы, чужаки, появились на их планете, наверняка наведёт её на мысль о возможной причине и следствии.
— Что мы убили Бандера?
— Это не мы убили Бандера, Пел. Это была я.
— Она не догадается.
— Но я должна буду сказать ей об этом. Она обижается на Тревайза, а ведь он — руководитель экспедиции. Фаллом может решить, что, возможно, именно он повинен в гибели Бандера, а как я могу позволить, чтобы на Тревайза кто-то возвел напраслину?
— Стоит ли беспокоиться обо всём этом, Блисс? Ребенок не испытывал никаких чувств к своему от… матери. Только к своему роботу Джемби…
— Но смерть её матери означает и смерть её робота. Я почти готова уже признаться в своей ответственности за это. Я испытываю огромное искушение.
— Почему?
— Так я смогу объяснить это в нужном свете. Так я смогу успокоить Фаллом, предупредив её собственное открытие этого факта в процессе размышлений. Сама она может не найти оправданий убийству Бандера.
— Но оправдание существует! Это была самооборона. Спустя мгновение мы были бы мертвы, не решись ты на крайнюю меру.
— Именно это я и должна бы сказать, но не могу заставить себя объясниться. Я боюсь, что она не поверит мне.
Пелорат, покачивая головой, сжал зубы.
— Ты думаешь, было бы лучше, если бы мы не привели её на «Далекую звезду»? Теперь ты так несчастна…
— Нет, — рассердилась Блисс, — не говори так! Я была бы бесконечно более несчастна, если бы мы сидели сейчас и вспоминали оставленного нами невинного ребенка, осужденного на безжалостную смерть из-за того, что мы натворили на Солярии.
— Такова планета Фаллом.
— Послушай, Пел, только наш разговор не передавай Тревайзу. Изоляты находят возможным соглашаться с подобными вещами и не думать больше о них. Мораль же Геи — спасение жизни, а не уничтожение её. Жизнь во всех её проявлениях должна, как мы знаем, заканчиваться, чтобы другая жизнь могла начаться, но никогда — без пользы, без смысла, без конца. И смерть Бандера, пусть и неизбежную, довольно трудно перенести. Смерть же Фаллом была бы просто невыносима.
— Ну хорошо. Думаю, ты права. Но в любом случае, я пришел к тебе не с заботами о проблемах Фаллом. Дело касается Тревайза.
— Что с ним?
— Блисс, я беспокоюсь за него. Он ждет установления параметров Земли, и я не уверен, что он сможет перенести такое напряжение.
— Я не боюсь за него. С ума он не сойдёт.
— У каждого из нас есть предел выносливости. Послушай, планета Земля оказалась теплее, чем он ожидал; так он сказал мне. Полагаю, он думает о том, что она может быть слишком теплой для существования там жизни, хотя явно старается убедить себя, что это не так.
— Быть может, он прав. Может, она не слишком горяча для жизни.
— Кроме того, он допускает, что, возможно, это тепло можно объяснить наличием радиоактивной поверхности, но тоже отказывается в это верить. Через день-другой мы подойдём достаточно близко к Земле, так что станет ясным истинное положение вещей. Что, если Земля действительно радиоактивна?
— Тогда ему останется только смириться с этим.
— Но — я не знаю, как сказать… — что, если в его мозгу…
Блисс подождала, а затем криво усмехнулась:
— Полетят предохранители?
— Да. Полетят предохранители. Не могла бы ты предпринять что-нибудь, чтобы поддержать его? Держать его под контролем и в уравновешенном состоянии, так сказать?
— Нет, Пел. Я не могу поверить, что он так слаб, и, кроме того, существует твёрдое решение Геи: его сознание неприкосновенно.
— Но сейчас особые обстоятельства. У него есть эта необычная «правота» или как ты её там называешь. Шок от полного провала его прожектов в тот момент, когда всё, казалось бы, успешно завершено, способен пусть и не уничтожить его мозг, но расстроить его «правоту». Он обладает очень необычным талантом. Разве не может этот талант оказаться необычайно хрупким?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: