Леонид Дюк - Теория поля

Не обнаружив более никаких возможностей для использования черного ящика, юбилярша приняла естественное в этой ситуации решение и передвинула рычажок в положение «Вкл».

Изнутри послышалась приятная музыка, и крышка начала медленно подниматься. Свет из расширяющейся щели окрашивал комнату в приятные, голубовато-зеленые тона. Музыка становилась громче, цвета насыщеннее.

Когда крышка поднялась на довольно большой угол, из ящика высунулась механическая рука, удивительно точно передававшая анатомические особенности человека. Рука выгнулась причудливым образом, дотянулась до переключателя, перевела его в положение «Выкл» и немедленно спряталась обратно в ящик. Свет погас, музыка прекратилась, крышка вернулась на прежнее место.

После небольшой паузы комната наполнилась дружным смехом. Нонна Алексеевна, осознав, что возможность практического применения у подарка отсутствует, с наигранным возмущением, смеясь, стукнула мужа по плечу:

– Вот всегда ты такой, нет чтобы подарить жене что-нибудь полезное! Одни лишь забавы на уме! Все-таки правильно говорят: все мужчины – большие дети! Им бы только играть да развлекаться!

Тосты и шутки посыпались как из рога изобилия. Удачное начало было положено. Когда первые эмоции немного улеглись, и беседа вошла в спокойное, размеренное русло, Иван Иванович попросил слова, встал и поднял руку с наполненным бокалом вина.

– Друзья, я хочу поднять тост за ту атмосферу, которую создает хозяйка этого дома. За то, что всегда, когда бы ты ни пришел сюда, попадаешь в удивительный микромир, я даже не знаю, как сказать, в необыкновенно комфортную атмосферу. Это трудно объяснить словами, но я уверен, все присутствующие здесь гости отлично меня понимают. И это не свойство конкретной квартиры, нет. В тяжелых, жарких и влажных климатических условиях Африки, когда не то чтобы кондиционера не было, часто не было даже света и воды, все равно в доме у Козыревых в любое время было очень и очень приятно! Нонночка, за тебя, за твою доброжелательность, за твое умение обаять и очаровать любого человека, за то, что рядом с тобой ощущаешь себя уверенно и спокойно!

Гости одобрительно закивали и с готовностью подтвердили сказанное Платоновым. Но после того как бокалы были поставлены обратно на стол, Бурлак спросил:

– Иван Иванович, вот ты сказал только что: «У Козыревых всегда хорошо». Я с тобой согласен. Но вот какой вопрос хотел бы я задать всем. А что такое это «хорошо»? И что есть обратное?

– Петр Степанович, мне кажется, ответ на этот нехитрый вопрос дети интеллигентных родителей узнают обычно еще в детстве. «Что такое хорошо и что такое плохо». Ты что, не читал своим детям Маяковского? – удивился Николаев.

– Нет, Владимир Петрович, стихотворение я читал. И я прекрасно знаю, что считается у нас хорошим и что считается плохим. Но я спрашиваю сейчас вовсе не об этом. Я, если хочешь, имею в виду физику явления.

– Не знаю, как с физикой, – ответил Николаеву Платонов, – а вот с точки зрения психологии, тут, по-моему, все просто. Если поступок вызывает положительные эмоции окружающих – то он хороший, если отрицательные – то плохой. Надеюсь, разницу между положительными и отрицательными эмоциями никому объяснять не требуется?

– А что это значит? – не унимался Бурлак. – Каким именно образом наши слова и поступки вызывают эмоции у окружающих? Что это за тип взаимодействия такой? Из известных мне я не могу подобрать подходящий!

– Есть один вариант, – включился в беседу Косаченко. – Это, конечно, пока еще только гипотеза. Незавершенная теория. Я говорю о торсионном взаимодействии. Есть в физическом вакууме нечто, некая неизвестная пока сущность, которая предположительно посредством вращения может взаимодействовать с нашим сознанием. Частичка, обладающая одним только спином, без массы, без энергии. Если упрощенно, то мы своими поступками, словами или даже мыслями способны изменять направления вращения этих микросущностей. С другой стороны, своим мозгом, или еще чем-то, мы точно так же можем улавливать текущее состояние этой системы, состоящей из огромного количества микроскопических вращающихся объектов. Правое вращение – благоприятное, левое – наоборот.

– А что есть правое или левое в нашей изотропной Вселенной? – удивился Павел Тимофеевич. – Правое или левое имеет смысл только с определенной точки зрения. Если сделать часы с прозрачным циферблатом и посмотреть на них с обратной стороны, с тыла, так сказать, то мы увидим, что стрелки идут в обратную сторону. Так что понятие правого и левого весьма относительно в нашем мире.

– Так это что, получается, что добро и зло тоже относительно? – удивился Платонов.

– А ты что, сомневался? – вмешалась в разговор Любовь Федоровна.

– Нет, я понимаю, что человек познает все исключительно в сравнении. Человек не может оценить, хорошо или плохо. Может лишь сравнить «лучше» или «хуже». И это сравнение очень сильно зависит от текущего жизненного опыта человека, от того, к чему он привык.

– Как сделать человеку хорошо? – Козырев решил внести в беседу толику здорового юмора. – Нужно сделать ему плохо, а потом вернуть как было. А если серьезно, то человек начинает понимать и ценить то, что у него есть, только после того, как появляется реальная опасность это потерять. Ну или если уже потерял.

– Да, – не унимался Платонов, – но мы же сейчас говорим не о субъективном восприятии, а об объективной реальности.

– Значит, – резюмировал Бурлак, – объективная реальность субъективна. Ведь действительно, если подумать. Сделав кому-то хорошо, человек тем самым увеличивает его среднее восприятие мира, поднимает планку ожиданий. И человеку сложнее становится быть счастливым. Он уже привык к хорошему, к присутствующей в его жизни данности. Чтобы он мог сравнить и сказать «лучше», требуются новые усилия, с каждым разом все большие и большие.

– «Благими намерениями выстлана дорога в ад», ты это хочешь сказать, Петр Степанович?

– И это тоже, хотя и не совсем. Эта фраза скорее относится к той ситуации, когда кто-то хочет для другого добра, основываясь исключительно на своем сугубо личном представлении о «плохом» и «хорошем», но все равно, хоть и косвенным образом, но подтверждает относительность добра и зла.

– А я, пожалуй, соглашусь с Петром, – Нонна Алексеевна вернулась с кухни, неся перед собой поднос с горячим. – Ведь если вспомнить о симметрии, о необходимом равновесии всех мировых процессов, то увеличение добра неизбежно приводит к увеличению зла, а увеличение зла должно приводить к увеличению добра.

– Где? В какой замкнутой системе? В которой ее части? – недоумевал Николаев. – В параллельном зеркальном мире? Возможно, но нам-то что до этого. Мы живем здесь и сейчас. Добро рождает добро, а зло рождает только зло, и ничего больше!