Леонид Дюк - Теория поля

– Арсений Павлович, дорогой мой, забудьте все, что здесь раньше было. Такую дикую смесь дилетантства, непрофессионализма и некомпетентности я еще не встречал. Никакого понятия об управлении.

Козырев опешил от неожиданности.

– Да, но ведь как-то это все работало. Причем, судя по всему, работало неплохо. Многого же удалось добиться…

– Вот именно… Именно об этом я и говорю. «Как-то», «неплохо». А давайте не будем лукавить и скажем прямо: кое-как. Неплохо вовсе не означает хорошо.

Арсений не нашелся, что ответить.

– То, что было хорошо вначале и годилось для небольшого семейного предприятия, – с апломбом продолжал вещать Корнейчук, – решительно не подходит для столь крупной организации. Компания выросла, а руководство осталось прежним, методы управления безнадежно отстали. Пришла пора в корне изжить все эти решения, соответствующие уровню студента-старшекурсника, но никоим образом не достойные крупной и солидной компании.

Поскольку Козырев продолжал хранить глубокомысленное молчание, Семен Денисович обратился к нему с прямым вопросом:

– Ну что, Арсений Павлович, вы со мной? Надеюсь, я сумел вас убедить? Михаил Леонтьевич мне много о вас рассказывал, характеризовал как способного и энергичного человека. Поверьте, все, что вы делали раньше, это никуда не годится! Но мне нужен такой человек в команде, вы тут все и всех знаете, глубоко разбираетесь в текущих процессах.

– Я, право, не знаю, что вы от меня хотите. Вы председатель совета директоров, формально я вам подчиняюсь, к тому же вас выбрал Линерштейн, а я привык доверять его решениям. Так что я и так с вами.

– Ну вот и замечательно. Просто знаете, как бывает… Я все же человек со стороны, а здесь тугое засилье непробиваемой семейственности. Я вам скажу по секрету, вы ведь не входите в состав семьи, не так ли?

– Нет, но я друг Алексея…

– Это неважно. Мы тут все товарищи так или иначе. Так вот, помимо должности я владею солидным опционом, и это еще не все. В случае, если Михаил Леонтьевич по каким-то причинам не сможет управлять своим весьма внушительным пакетом акций, я имею от него доверенность на любые необходимые действия. Ну кроме продажи, конечно же. И только в случае его смерти акции наследуются членами семьи в соответствии с завещанием. Но я уверен, что до этого не дойдет.

– Что ж, похоже, Линерштейн вполне вам доверяет, вы получили практически неограниченную свободу действий.

– Ну так что, Арсений, я могу на вас положиться?

– Вполне… – у Козырева внезапно запершило в горле, и он закашлялся. – Вполне можете на меня положиться в любых делах, направленных на процветание «Меркурия».

Корнейчук, который было уже расплылся в довольной улыбке, вдруг почему-то скривился и хитро сощурился, подозрительно глядя на Арсения. Тот выдержал этот взгляд с достоинством и независимостью. «А паренек не так прост, как кажется, – подумал Семен Денисович, провожая директора по развитию и инновационным проектам. – Надо с ним поосторожнее. И присмотреться получше».

Оказавшись в просторной приемной, Козырев направился было к выходу, но тут услышал окликнувший его приятный женский голос:

– Арсений Павлович, здравствуйте! Вы что же, меня не узнаете?

Он остановился. Обернулся в сторону прозвучавшего приветствия. Сразу же узнал ее. Перед ним в строгом светло-бежевом деловом костюме стояла в полный рост и радостно улыбалась Светлана Симонова, самая запоминающаяся девушка из всех его бывших студенток.

– Светлана? Здравствуй! Ты как здесь?

Она почти не изменилась со времени их последнего разговора в его машине. Такая же стройная, привлекательная, сексуальная. С открытым вызывающим взглядом. Пожалуй, только нежная, трепетная девичья красота сменилась сочным, ярким и притягательным шармом уверенной в себе молодой женщины.

– А ты разве не знаешь? – девушка быстро перешла на «ты», памятуя о некогда достигнутых давних договоренностях. – Я секретарь-референт вашего нового босса.

– Вот как? Но я тебя никогда здесь раньше не видел. Даже сегодня, когда входил в этот кабинет.

Света засмеялась.

– Ну, может, я отходила? А вообще, я тут первый день. Не вообще первый день, с Семеном Денисовичем мы давно вместе, а здесь у вас первый день.

– Надо же! Что-то ты долго добиралась…

– Ну как всегда у нас. Бюрократическая волокита. Да и шеф поначалу хотел немного осмотреться.

– Теперь, стало быть, осмотрелся…

– Ага. Позвонил вчера, говорит: «Выходи!» И вот я здесь. И ты здесь. А я и не знала…

– Значит, секретарь. Это с твоим-то высшим физическим образованием? – Козырев разочарованно покачал головой.

– Ну, во-первых, не просто секретарь, – Светлана зарделась возмущенным румянцем. – Я референт, помощник. Самое близкое, доверенное лицо. А потом, Арсений, ну ты же знаешь, кому сейчас нужны физики? Вот ты сам тут явно же не с ускорителями работаешь.

Он неожиданно понял, что уже не может держаться с ней так же свободно, как когда-то с молодой, зеленой студенткой.

– Согласен. Упрек справедлив. Извини. Просто учителю, да и любому человеку всегда обидно, если его труд пропадает понапрасну.

Девушка подошла к Козыреву, нежно взяла его за руку, вторую свою руку положила на плечо. Прошептала в самое ухо, нарочито акцентируя внимание на уважительном обращении:

– Ну что вы, Арсений Павлович, ваши уроки стали для нас настоящим откровением! Как же можно забыть такое! Что бы с нами стало, если бы не те знания, которые мы от вас переняли!

Света смотрела ему прямо в глаза, а он почему-то смутился и покраснел.

– Кстати, Арсений, ты мне так и не позвонил!

В это время в приемную заглянул Алексей.

– Арсений, ты освободился? Ну давай, пойдем, расскажешь. Как прошла встреча? Я тебя уже два часа жду!

Козырев воспользовался поводом и поспешил удалиться. В дверях он обернулся и, уходя, бросил в сторону Светы:

– Рад встрече! Ладно, пока, еще увидимся!

Девушка помахала ему ручкой.

– Ты ее знаешь? – спросил Линерштейн, как только Козырев закрыл дверь приемной.

– Моя бывшая студентка, ты представляешь!

– Серьезно? Да, мир тесен. А Москва большая деревня. Смотри-ка, Козырь, у тебя снова появились полезные связи. Да еще такие симпатичные! Как тебе это удается, а? – Леша по-дружески хлопнул его по спине и они, смеясь, вошли в кабинет директора по развитию.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спросил Алексей, удобно устроившись в мягком кожаном кресле и по-хозяйски закинув ногу на ногу. – Делись впечатлениями, не томи!

Арсений также вольготно развалился за своим начальническим столом, развернулся всем телом к окну, ноги вальяжно вытянул в проходе, а голову повернул в сторону собеседника.