Евгений Лукин - Разрешите доложить!
- Название:Разрешите доложить!
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Лукин - Разрешите доложить! краткое содержание
С такой точностью выполнил рядовой Пиньков команду старшины, с такой лихостью, что пространство не выдержало и… и оказался Пиньков в месте непонятном и похожем на сказочное. Поговорил немного Пеньков с местными жителями да и в свой мир вернулся. Все бы хорошо, да вот оставил Пеньков в сказочном мире свой автомат, а сами знаете : «За утрату и промотание казенного имущества…» Пришлось Пенькову возвращаться и не только утраченный автомат отыскивать, но и восстанавливать социальную справедливость среди гномиков и «пупырчатых», ведь «нет Бога, кроме Бога, а рядовой Пиньков – Проверяющий его»...
Разрешите доложить! - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Пупырчатый от ужаса на спину перевернулся, хвост поджал и только лапами слегка подрыгивает. А брюхо такое розовое, нежное…
Сорвал Пиньков одну банку, вторую, третью. Тянется за четвертой. Пупырчатый только поскуливает – рычать не смеет. Делает Пиньков паузу и смотрит ему в глаза.
– Положено дедушке, – негромко, но со всей твердостью старослужащего говорит он.
Срывает четвертую банку и некоторое время поигрывает ею над зажмурившимся пупырчатым.
– Сынок, – цедит, – службы не знаешь. Ты давай ее узнавай. Тебе еще – как медному котелку…
И с четырьмя банками неспешно, вразвалочку удаляется в неизвестном направлении…
…А по-моему, яркий пример солдатской смекалки. И потом, товарищ старший лейтенант, сами подумайте: ну какой из Пинькова «дембель»? Пиньков по общепринятой терминологии «черпак». То есть до «дембеля» ему еще служить и служить! А этих четырех банок им, между прочим, на два дня хватило…
Ночевали, конечно, где придется. На лужайке, к примеру, под скалой. Выставляли караул в количестве одного гномика, смену производили, все как положено. Утром гномик командует:
– Подразделение… подъем!
Открывает Пиньков глаза и видит на скале следующую надпись: «Нет Бога, кроме Бога, а рядовой Пиньков – Проверяющий Его».
«Этого еще не хватало!» – думает.
– Смыть, – командует, – в шесть секунд исламскую пропаганду!
Смыли.
– В следующий раз, – предупреждает, – замечу, кто этим занимается…
Сзади – шорох. Обернулся – а там два гномика стоят, потупившись. Гномики – незнакомые.
– Мы, – говорят, – занимаемся…
– Два наряда вне очереди! – сгоряча объявляет Пиньков.
– Есть, два наряда вне очереди! – просияв, кричат гномики.
Короче, пока дошли до ободранной пустоши, у Пинькова под началом было уже двенадцать гномиков…
Да нет же, товарищ старший лейтенант! Какие намеки? Просто число двенадцать – очень удобное число в смысле походного строя. Ведь двенадцать гномиков, согласитесь, это уже толпа, и не заметить ее просто невозможно. Так пусть хотя бы строем идут! Можно в колонну по два построить, в колонну по три, а если ширина дороги позволяет, то и по четыре.
Ну, рядовой Пиньков – вы ж его знаете! – строевик, все уставы – назубок. Чуть утро – он им сначала теорию, потом – тренаж.
– Повторяю еще раз! Ногу ставить твердо на всю ступню. Руками производить движения около тела. Пальцы рук полусогнуты… Рук, я сказал!..
До того дошло, что при встрече одиночные пупырчатые дорогу им уступать начали. Видимо, принимали строй за единое живое существо. Собственно, так оно и есть, товарищ старший лейтенант…
Опять же самоподготовкой занялись. Как вечером личное время – собираются гномики вокруг костерка, и Голька, который все за Пиньковым записывал, начинает читать:
– «Ибо сказал Проверяющий: даже если идешь один – все равно иди в ногу…»
Услышал это Пиньков, поморщился. Во-первых, никогда он так не говорил, во-вторых, в Уставе об этом немного по-другому сказано… А потом подумал и решил: пусть их. В целом-то мысль правильная…
А собственно, почему нет, товарищ старший лейтенант? Должен же человек во что-нибудь верить! Пусть не в Бога, но хотя бы в строевую подготовку…
Ну вот…
Добрались они, значит, до ободранной пустоши. Жуткое место, товарищ старший лейтенант. Голый камень кругом, как после ядерного удара. Дерн-то весь ободрали, когда колдун еще проверки боялся… Так точно, за пять лет должно было снова зарасти. Но вот не растет почему-то…
Но пейзаж, конечно, угрюмый. Справа – скала, слева – скала, терновник и груды песка… Стихи? Какие стихи? Виноват, товарищ старший лейтенант, кто ж в стихах докладывает? Это вам показалось…
И только это подошли они к скалам, за которыми даже и ободранная пустошь кончается, слышит Пиньков: что-то неладное у них в тылу делается…
– Стой! – командует.
Вслушались. А над зарослями низового овражья, товарищ старший лейтенант, тихий такой вой стоит. Тихий – потому что далекий. Но можно себе представить, что там, вверх по течению, творится… Возьмите нашу полковую сирену и помножьте на число пупырчатых!
И что уж совсем неприятно: вой помаленьку приближается, становится все громче и громче…
– Ну, – говорит рядовой Пиньков, – такого я здесь еще не слышал…
– Я слышал… – дрожа отвечает один из гномиков. – Только давно очень – когда еще вылупился…
– А что ж это такое? – недоумевает Пиньков.
И оказывается, что страшная штука, товарищ старший лейтенант. Раз в несколько лет пупырчатые как бы сходят с ума и вместо того, чтобы грызться, как положено, друг с другом, набрасываются всем миром на гномиков. И скорее всего – с ведома того же колдуна… Так точно, на этот раз намек, товарищ старший лейтенант. Только не на нас, а и на них. «Охота за ведьмами» – слышали? Ну вот…
– Бегом… марш! – командует Пиньков и бежит к скалам.
– Товарищ проверяющий! – визжит сзади Голиаф. – Нельзя туда!
Притормозил Пиньков – и вовремя. Скалы вдруг шевельнулись да как сдвинутся с грохотом! В Древней Греции, говорят, было подобное явление…
«Надо будет Гольке благодарность объявить перед строем…» – машинально думает Пиньков и отступает на шаг. Скалы, видя такое дело, задрожали-задрожали да и разъехались по местам.
А вой сзади все ближе, громче…
Делает рядовой Пиньков шаг вперед, и скалы тут же – бабах! – перед самым его носом. Да как! Гранит брызжет, товарищ старший лейтенант…
– А обойти их нельзя? – спрашивает Пиньков.
– Это надо назад возвращаться… – нервно отвечает Фома.
«Попали…» – думает Пиньков.
И в страшную эту минуту перед внутренним взором его возникает вдруг первый пункт первой главы Дисциплинарного устава:
«1. Воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил…»
Отбегает Пиньков подальше и командует:
– Отделение – ко мне! В две шеренги – становись! Нале-во! Строевым… шагом… марш!
И ведет гномиков прямо в проход между скалами.
– Резче шаг! Не чую запаха паленой резины! Ы-раз! Ы-раз! Ы-раз! Д(ы)ва! Т(ы)ри! «Не плачь девчонку» – запе… вай!
И грянули гномики «Не плачь девчонку».
…И вы не поверите, товарищ старший лейтенант, пока проходили – скалы стояли как вкопанные! Но, правда, и шли тогда гномики! Ах как шли!.. Чувствовали, видать: чуть с ноги собьешься – расплющит за милую душу!..
Да в общем-то все естественно, товарищ старший лейтенант. Самые замедленные процессы – какие? Геологические. Всякие там изменения в земной коре, скажем… Ну вот! В овраге давно бардак, а скалы всё еще живут по Уставу.
В общем, прошли.
– Бегом… марш!
Побежали. А сзади уже – рев, давка. Явно настигают пупырчатые. И вдруг – грохот! Скалы сдвинулись! Визг – до небес! Мимо пупырчатый, вереща, как ошпаренный пролетел. Вместо хвоста – веревочка, как у крысы, в скалах защемило, стало быть…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: