Наталья Патрацкая - Перья павлина

Все были довольны.

Яхта шла в сторону моря, до тех пор, пока ее видно было с причала, из дворца, после этого курс резко изменился, и она пошла к берегу, но совсем в другое место.

В море выходила скала, при приближении яхты, из скалы выдвинулся причал. Юлий Ильич в белом костюм и Лиана в бело-голубое платье, вошли в скалу, так это выглядело со стороны.

В скале находилась пещера. Прохлада охватила клиентов со всех сторон. В пещере было несколько дверей, похожих на двери грузового лифта, но завуалированных под своды пещеры. Лифт доставил их в глубокую пещеру, с одной стороны помещения находилось толстое стекло, сквозь которое можно быть видеть глубины моря. Лиана разглядела рыб за стеклом, и шесть столиков, за которыми сидели пары и ели!

Просто ели и все. Один столик был свободен, к нему они и подошли. К ним выскочил из серого проема пещеры официант, положил перед нами серую книгу с меню.

– Подай, мое любимое блюдо, – сказал Юлий Ильич, и не стал открывать серую книгу, с меню.

Я осмотрела подводный ресторанчик, все оказалось просто, только цены здесь под водой были заоблачные. Юлий Ильич ободряюще улыбнулся. На стол поставили салаты с морской капустой и морскими моллюсками, второе было вполне съедобно, кета под крабами с обычным картофелем, вода в высоких голубых стаканах. Ничего запредельного, если не считать, что это все под водой.

Полчаса в глубинном ресторане пролетели быстро. Экзотика, всегда приятна для гурманов. Мы поднялись на лифте в верхнюю пещеру, вышли на солнышко. Матросы яхты поели, попили, анекдоты потравили, и теперь ждали возвращения хозяина.

Только яхта отошла от скалы, как с другой стороны к ней уже подплыла вторая яхта.

Я была удивлена всему, что увидела, но вида не показала, я давно заметила, что князь любит в людях сдержанность, даже внешнюю холодность. Яхта взяла курс в море, потом резко повернула к своему берегу. И вот, когда, казалось бы, все было хорошо, я осела на берегу перед Юлием Ильичем на колени.

– Юлий Ильич, я все выполнила, что вы просили, три картины с птицами и морем написала, но больше я не могу здесь находиться! Я не могу здесь больше жить!

Отпустите меня домой!

Безутешные рыдания поглотили меня.

Он не ожидал такой смены настроения у спокойной девушки.

– Лиана, я согласен, ты можешь уехать.

Я перестала вздрагивать от рыданий, повернула к нему заплаканное лицо:

– Когда я могу ехать?

– Сейчас, собирай вещи, через двадцать минут жду тебя в машине.

Я встала с колен, пошла, собирать вещи, собрала краски с кисточками, но не знала, можно ли их взять с собой…

С сумкой я подошла к машине.

– Лиана, а ты краски взяла?

– Собрала, но не взяла, вы их покупали.

– Иди, бери, я картины не пишу, холсты возьми и все остальное.

У меня деньги на билеты были, оплату за свой труд я не просила.

– Лиана, ты мне дорога, сам не знаю почему, если захочешь вернуться, возвращайся, а сейчас возьми на память.

Князь протянул мне вишневую бархатную коробочку, в коробочке лежал золотой браслет. Он одел его мне на руку, она не проронила звука.

– Да, и вот деньги тебе на дорогу.

У меня в руках оказалась такая большая сумма зеленых бумаг, которые вместе я никогда и не видела!

До города мы ехали молча. Молча подошли к железнодорожному вокзалу, я купила билеты. Посмотрела, на князя, а его рядом уже не было! Я взяла свою сумку, пошла, ждать поезд на перроне. Ко мне подбежал мальчик и протянул полиэтиленовый пакет с продуктами.

– Вам передали, – сказал мальчик, и исчез в толпе.

Поезд опоздал на пять минут, в купе я была одна, вагон полупустой, хотя другие вагоны были забиты полностью, я это видела по толпам на перроне. Домой приехала почти через сутки.

Мать от счастья не знала, чем меня накормить, куда посадить, вроде я для матери стала гостьей. Прибежала мать Аллы, стала о ней спрашивать, но я сказала, что Алле дали денежное место работы, но ее я в последний приезд не видела. Мать Аллы вздохнула, всплакнула и ушла. С работы пришел отец.

– Дочь, рассказывай, что случилось на юге, на море? – спросил он.

– Папа, меня попросили написать картины, я выполнила заказ и приехала.

– Тебе заплатили?

– Да, – и я показала доллары.

– А дальше, что будешь делать?

– Пойду на работу, шкатулки расписывать.

– Со шкатулками тебе столько за год не заработать.

– У меня нет другого выхода, жить на море я совсем не могу, мне там плохо.

Я встала и ушла в старую, любимую ванну, потом пошла в свою комнату, посмотрела в любимое трюмо и увидела располневшую фигуру. Родители смотрели на деньги, и с вопросами не приставали. Им и так стало ясно, что дочь хлебнула лиха взрослой жизни. Утром отец предложил мне купить машину:

– Лиана, у нас с твоей мамой есть деньги, если к ним добавить те, что ты привезла, то можно тебе купить приличную машину, а права сможешь получить, теорию подучишь, а водить машину ты умеешь.

– Папа, у меня есть права, и была на юге машина.

– Так, ты согласна?

– Я согласна с тобой, давай купим мне машину, а потом я выйду на работу.

Мы купили машину, счастливые от покупки, приехали домой, а там меня ждал друг.

Он всегда меня ждал, молча любил и нечего не требовал.

– Яшка, привет! Как я по тебе соскучилась!

– Лиана, давай поженимся, мне без тебя так трудно! А Алла на меня вообще не смотрит!

– Зачем я тебе? Мне от жизни немного перепало, но я выжила, а больше и сказать нечего.

– Ты жива и этого достаточно! Я скучал без тебя и ждал, каждый день ждал.

– Лучше посмотри на машину, она во дворе, мы с отцом купили, а замуж я сейчас не могу выйти за тебя, мне надо отдохнуть от юга.

На столе я обнаружила одну черную жемчужину. Рядом с ней лежала мертвая, черная бабочка, я взяла ее в руки, и бабочка медленно стала каменеть и превратилась в черную, перламутровую бабочку…

В это время на юге Юлий Ильич по обыкновению проснулся, перевернулся. Он услышал, что скрипнула дверь, пришла домработница, принесла ему почту. Среди бумаг была одна кассета, он вставил ее в видео магнитофон. Фильм был снят среди скал, в нем всего два актера: Лиана и Павел.

Он смотрел, качал головой, потом взял телефон:

– Миша, молодец, хороший фильм, Лианы в городе нет, назови фильм 'Люди в скалах' и пускай в продажу.

Он лег и подумал, что Миша, конечно, плохой человек, но фильм получился.

А Павла теперь есть, чем запугивать.

Кто бы сомневался, что морской трамвайчик собственность Юлия Ильича, так же, как винный магазинчик и завод. И однажды он придумал трамвайчик и его маршрут, а в скалах к моменту прибытия трамвайчика, всегда сидел, Миша, он снимал на видео тех, кто после выпитого вина, прибывал на скрытый пляж. Хорошие фильмы получались не всегда, но любовь Лианы и Павла попала на видео камеру. За этот фильм и дал Юлий Ильич деньги Лиане, хотя она об этом не подозревала, а он его еще не видел, но о нем уже знал.