Карл Шрёдер - Вентус

Армигер кивнул.

- Должен сказать, Армигер, что у тебя железные нервы, - пристально глядя на него, произнес Матиас. - У меня сложилось такое впечатление, когда я читал докладные о твоих сражениях на северо-востоке. Это было просто блестяще. Потом до нас дошли слухи, что ты погиб - а теперь ты объявился здесь. По-моему, ты просто сбежал. Почему?

- Ты поэтому избегаешь меня, да? - с улыбкой спросил Армигер. - Потому что считаешь меня дезертиром?

- Нет, не дезертиром. Наемником. - Матиас криво усмехнулся. - Ты пришел сюда и предложил королеве свои услуги… За сколько?

Армигер выпрямил спину.

- Во-первых, если бы я был наемником, Равенон должен был мне платить. Но они не платили мне - по крайней мере деньгами.

- Что ты имеешь в виду? Чем же они тебе платили?

- Информацией. Мне нужны были их шпионская сеть и их посыльные. Ты прекрасно знаешь: я пришел сюда с пустыми руками. Интересно, как я унесу свои деньги, если королева Гала мне их даст?

- Очень просто, - сказал Матиас. - Ты договорился с Лавином.

Армигер хрипло рассмеялся.

- Твои подозрения выглядят вполне правдоподобно. Значит, ты считаешь меня троянским конем?

- Каким конем? Армигер выпил глоток пива.

- Лавин не нуждается в моей помощи, чтобы взять замок, и тебе это прекрасно известно, - сказал он в ответ. - А кроме того, я не предлагал королеве свои услуги в качестве военного командира.

- Да? А в качестве кого?

- Священника. Исповедника. - Армигер взглянул на выражение лица Матиаса и снова рассмеялся. - Послушай, человек, которому сегодня оторвало голову… Я такого уже навидался. Почему, как ты думаешь, я ушел из Равенона? Ветры стерли с лица земли две мои дивизии. Я беспомощно стоял и смотрел, как это происходит. В то время я думал, что мне все равно; но мне не было все равно. И сейчас мне тоже не все равно. Я пришел сюда не затем, чтобы сражаться, Матиас. Можешь не беспокоиться.

Старый генерал откинулся в кресле и медленно кивнул.

- Странный ты. Если бы ты сказал что-нибудь другое, я просто не воспринял бы тебя всерьез. Священник? Исповедник? Я ничего в этом не понимаю. Но я понимаю людей, которые складывают оружие. Людей, лишенных военной жилки. Они не могут стать хорошими командирами. Гала говорит, что Лавин тоже не любит воевать. И однако у него здорово получается!

В двери вежливо постучал адъютант. Матиас кивнул и встал с кресла.

- Теперь, когда я знаю, что у тебя на душе, Армигер, я рассчитываю на твои способности. Если подумать, кто может быстрее положить конец войне, как не человек, который ее ненавидит?

Джордан с криком вскочил на ноги. Нет, больше он этого не допустит!

Юноша покачал головой, заставил себя дышать мерно и глубоко и огляделся вокруг. Он был в маленькой камере, в подвале дома Брендана Шейи. В узкую щель проникал тусклый свет заката и холодный ветерок, от которого Джордана всего трясло.

У него забрали все пожитки, включая золотистую шаль Каландрии. Теперь он открыт всем Ветрам.

Видения и звуки, связанные с Армигером, начали затихать. Они были очень интересными, даже захватывающими, но сейчас это не имело значения. Не имело значения и то, что он искал в Армигере спасения, проделав столь длинный путь на юг от разоренного Небесными Крюками поместья. Как же ему хотелось сейчас очутиться в другом месте - и стать кем-то другим!

Джордан злился на Брендана Шейю - злился так сильно, что даже перестал его бояться. Он злился и на себя тоже, а сейчас это было ни к чему.

В конце концов, в его жизни был момент, когда он думал, что прекратит бунтовать и примет все то, что презирал в своем отце. Когда Эмили убежала во тьму, Джордан несколько долгих секунд лежал на кровати, ожидая, что кто-нибудь бросится за ней. Он до сих пор помнил эти секунды; что-то сломалось в нем и отпустило на свободу. И он считал, что никогда больше не сможет жить по-прежнему - так, как жили в его семье.

Он обманывал сам себя. Сейчас ему казалось, что в эти последние недели его несет по течению, словно листок, попавший в реку. Сначала Каландрия похитила его, пользуясь страхом Джордана перед видениями, потом завлекла в поместье Боро, где интриги, убийства и предательство были в порядке вещей. Неудивительно, что он чувствовал себя таким беспомощным. Он подчинился Каландрии и поверил ее рассказам; он позволил Сунейлу заманить себя в ловушку. Он был пустой страницей, на которой другие писали свои имена. Именно так и жил его отец.

Это, конечно, прзор - и если он начнет жалеть себя, то вновь превратится в заплутавшего мальчишку. Когда умерла мать Галы, будущая королева отказалась играть роль, навязанную ей другими. И Джордан должен был усвоить этот урок.

Он пробыл в камере уже целый день. Если бы утром под дверь не сунули немного еды, Джордан мог бы подумать, что в доме никого нет, кроме него.

Эта резиденция Боро была не такой роскошной, как замок, разрушенный Крюками. Особняк стоял на главной улице Рина, стиснутый с обеих сторон такими же, даже более шикарными, особняками. Вместо сада - мощеный двор перед домом. Джордан знал, что здание высокое, но сколько в нем этажей, он сказать не мог, поскольку видел дом вверх ногами, когда его привезли на лошади вчера вечером. Четыре этажа? Или пять? Какая разница!

В книгах, которые Джордан читал, у злых властителей в замках всегда были казематы. Эмми годами пугала его, рассказывая истории о тайных подземельях замка Кастора. Никаких казематов там, естественно, не было, да и в этом доме тоже. Джордана попросту сунули в погреб и дали койку, одеяло и ведро, чтобы он сам устроился в своей темнице.

Что будет делать Брендан Шейя? Влиятельный человек вполне мог себе позволить тайком, без суда и следствия, разделаться с никому не известным путешественником.

Джордан снова поежился. Первым делом надо как-то согреться.

Ему оставили плащ. Юноша свернул его и встал на каменный выступ в стене, чтобы заткнуть плащом щель. Тут он услышал в коридоре шаги,

- Эй, выпустите меня! - крикнул Джордан.

- Кончай орать! Шаги стихли.

- Я ничего вам не сделал, сволочи проклятые! Джордан спрыгнул и пнул ногой дверь.

Ощущение было приятным, да и удар достаточно Звучным, так что он пнул еще раз. Тамсин наверняка нашла бы подходящее к случаю ругательство. Ему на ум пришло лишь то, что он услышал от нее вчера:

- Хамское отродье!

Он хотел было пнуть еще раз, но дверь внезапно отворилась, скрипнув заржавевшими петлями, и в проходе возник мрачный громила с дубинкой в руках.

Джордан ахнуть не успел, как мордоворот ткнул его дубинкой в живот. Боль пронзила все тело, и юноша упал на пол.

Он инстинктивно съежился и таким образом избежал самых сильных ударов. Потом верзила плюнул на него и удалился.

- Сволочи! - простонал Джордан, оторвав трясущиеся руки от головы. - Гады, гады!