Михаил Грешнов - Сны над Байкалом (сборник)
- Название:Сны над Байкалом (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ
- Год:1983
- Город:МОСКВА
- ISBN:47020Ю200/176-078(02)-83
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Грешнов - Сны над Байкалом (сборник) краткое содержание
Грешнов М. Сны над Байкалом: Научно-фантастические рассказы / Худ. Н. Лавецкий. — М.: Молодая гвардия, 1983. — (Библиотека советской фантастики). — 240 стр. 75 коп. 100 000 экз. — подписано к печати 13.07.83 г.
Книга научно-фантастических рассказов советского писателя.
Сны над Байкалом (сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Шакалы! Собачьи души!..
Ленг возвращается и уже не спит до рассвета.
Утром приедет Стеша, думает он. Каждую неделю она ездит к матери. Ивановна горьким горем жалеет дочь:
«Пропала девка!» И Стешины слезы вспоминаются Ленгу там, на крылечке клуба, звезда, светившая им обоим. Ленг смотрит на небо, пытаясь найти звезду, — где там, среди тысячи других звезд?
Думает о работе. Опять о Стеше. Зачем ей этот ужас? Вспоминает портреты. Он все еще не осознает, зачем создает полотна… Понимает, что бежал из комнаты, лежит под кустом, прислушиваясь. Боится войти в дом. Мы так много знаем о войнах, о полководцах, о ложных идеях, которые вели людей в бой. Но были и благородные идеи, освободительные войны. Тишина в поселке. А лица людей, если всматриваться, несут черты чего-то восточного, смешанного с севером… Как хорошо, что это только намеки о прошлом… История в наших генах, значит, в наших телах, в наших мыслях, в нашем воображении.
Когда над горами встало зарево, ночные тени рассеялись, Ленг опять подошел к окну. При свете лица были спокойнее. Мысленно он представил, как сдирает со стен портреты, заталкивает в печь. Чиркает спичкой, второй, подносит пламя к промасленным холстам и глядит, как они вспыхивают разноцветными огнями. Нет, он не сделает этого. Историю нельзя вычеркнуть, какая бы она ни была. Она повсюду — она в полях, которые освоены усилиями сотен поколений, которые сменялись здесь одно за другим. Она в легендах, в преданиях. История учит. Она напоминает о том, что было, и поэтому ее ужасы поучительны.
Плеснув водою в лицо, яростно вытирается Ленг полотенцем и, обновленный, идет на реку встречать Стешу.
ЭЛА
— Ты видишь город? Это не простой город, в нем живет музыка.
Они спустились с холма. Лес отошел назад, в лесу выжженная поляна, корабль. Города Виктор не видел и раньше. С орбиты планета выглядела зеленой: леса и леса. С поляны, окруженной деревьями, города тоже не было видно.
Он готовил авиэт для полетов, развернул крылья.
За работой не заметил, как появилась Эла. Она пересекала поляну. Была она как с детской картинки: тоненькая, руки, ноги — соломинки, голова с кулачок, а глаза — блюдца.
Оказалось, что это издали. Вплотную хрупкость ее была не больше, чем у танцовщицы. Голова и глаза обыкновенные.
— Здравствуй! — сказала она.
— Здравствуй! — ответил Виктор.
— Пить хочешь? — В руках у нее появился листок, похожий на листок водной кувшинки, в углублении поблескивала вода.
— Хочу, — ответил Виктор.
Разговор происходил машинально, во всяком случае, для Виктора: летчик занимал в нем пассивную сторону. То, что разговор необычный, на русском, — в двадцати двух парсеках от Родины, — еще не дошло до сознания. Виктор ответил на вопросы, выпил воду — вода была прохладная, свежая, — и когда в последующую секунду не знал, куда деть листок: бросить на землю или вернуть, — понял наконец, какое чудо эта внезапная встреча.
— Меня зовут Эла, — услышал он.
— Меня Виктор.
— Что ты думаешь делать?
— Пока не решил.
— Пойдем со мной, — предложила Эла.
— Куда?
— В город.
— Может быть, полетим? — спросил Виктор.
— Не надо. Пойдем.
Пошли.
Корабль, авиэт остались на поляне. Виктор не прикрыл их силовым полем, не взял оружие: небо, Эла внушали ему чувство безопасности.
Девушка шла впереди. На редколесье Виктор догонял ее, шагал рядом. Как он мог подумать, что она с детской картинки? Сказал бы, с экрана: артистка. Но и это слово не подходило к спутнице. Балерина?.. Легкость шагов, движений — все это было. Но балерина — совсем не то слово. Земная девушка. И неземная одновременно.
Что-то в ней переменчивое, неуловимое. Румянец — и нет его, ресницы то бросят тень на глаза, то раскроют сиянье глаз. Легкие плечи, легкое платье. На ногах травяные сандалии. В имени — музыка.
И еще: лицо ее постоянно менялось. Будто кто-то лепил его на глазах у Виктора. Больше лепил, чтобы удовлетворить Виктора. Ничего не осталось от того лица, которое Виктор увидел на поляне, когда появилась Эла. Сейчас это другое лицо, другие глаза. На миг у Виктора в душе шевельнулась тревога. Но он тут же отбросил тревогу: кажется. Новый мир, яркие впечатления. Впечатления меняются — вот и все.
Они вышли из леса, оказались на отлоге холма.
Но и отсюда Виктор не различал города в зелени.
Или город сам был зеленью: купола — кроны деревьев, башни как кипарисы. Но музыка…
— Слышишь? — Эла остановилась.
Кажется, это был шум. Не птичий гомон. Не полет ветра. И не говор толпы.
— Что это? — спросил Виктор.
— Я же говорила тебе, — ответила Эла, — город.
Они вошли в город.
Ничего подобного Виктор не ожидал встретить. Не было улицы, тротуаров. Не было пешеходов, транспорта. Направо, налево от Виктора, Элы стояли — дома, не дома — островки зелени в виде беседок, остроконечных пагод. Было похоже на подстриженные садовником группы деревьев. Но ни одна ветка не была здесь отрезанной. Ветки прилегали друг к другу, находили. одна на другую, образуя живую плотную ткань.
Город, однако, жил. В куполах, беседках, словно в ульях, слышалось биение жизни, и это создавало шум, который удивил Виктора еще при подходе к городу. Все же это были дома, решил Виктор, сделал несколько шагов к одному из них, различил звуки струн, голос.
— Пойдем, — сказала Эла.
Опять они шли, пока не остановились на круглой, как цирковая арена, площади.
— Вот мы и дома, — сказала Эла, села на траву у ног Виктора. Он опустился с ней рядом, сказал:
— Ты говоришь, мы?..
Она спросила:
— Откуда ты прилетел?
— С Земли.
Она подняла глаза, наморщила лоб:
— Отсюда? — Провела рукой в воздухе.
Раздались аккорды чужой незнакомой музыки сталкивались лавины, гудел и рыдал горный ветер.
— Нет, — ответил Виктор.
Музыка смолкла. Но Эла опять повела рукой, и вновь с неба обрушились волны звуков, будто в самом деле вставал над ними и рушился океанский прибой.
— Нет! — Виктор поднял руку, музыка прекратилась. — Откуда же? — спросила Эла, морщинка на ее лбу углубилась.
— Как тебе объяснить?.. — Была бы ночь, Виктор показал бы на звезды, попытался отыскать среди них Солнце.
Но Эла опять провела рукой в воздухе.
Хлынули аккорды фортепиано — один, другой. Кажется, было слышно, как ударяют по струнам упругие молоточки. Еще, еще, вступил оркестр, и полнокровно, тревожно поплыли звуки Первого концерта Чайковского. Виктор кивнул: «Да…» Эла улыбнулась глазами. Опять фортепиано — упругие молоточки бились в струнах, спешили, и опять плавно вступил оркестр, поднимая аккорды выше, тревожнее. Билось большое сердце — ожидание, радость рождались в музыке, горение страсти и полет в вышине.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: