Иван Дубов - Матлалиуитль

Впереди была целая ночь, последняя ночь моей жизни. Спать не хотелось, да и не до сна было, и я сидел, привалившись спиной к стене хижины и поигрывая в руке чёрными кубиками. В хижину зачем-то вошёл лейтенант - командир местного гарнизона - и заговорил с нашими стражниками. Мне их разговор не был интересен; я пытался собраться с мыслями и укрепить дух перед своим последним путешествием. Но мои мысли были перебиты испанским солдатом. Он протянул руку через решётку и жестом потребовал передать ему мои игральные кости. Я подчинился. От солдата кости перешли в руки лейтенанта; тот внимательно рассмотрел сей спортивный снаряд, затем подошёл к столу и принялся бросать на него кости по-разному: накатом, с оттяжкой, "колумбовым яйцом" и другими, даже мне неизвестными способами. Было ясно, что он проверяет кубики на наличие каких-либо отклонений - подточенных граней, смещённого центра тяжести, неравных углов. Закончив свои опыты, он поаернулся ко мне и на чистом английском предложил сыграть. Я изобразил улыбку и ответил, что мне нечего поставить. Лейтенант хмыкнул и предложил сыграть на мою жизнь. "Если вы проиграете, я застрелю вас на месте, - сказал он. - Если проиграю я, вы будете свободны." Такого оборота я никак не ожидал. С одной стороны, я был полностью в его власти, и он мог пристрелить меня в любой момент. Но с другой стороны, у меня появился некий призрачный шанс спастись. Я согласно кивнул. Солдат отпер мою тюрьму, и я сел за стол напротив лейтенанта. Тот тряхнул коробочку и бросил кости. Выпало "6" и "5". Лейтенант разочарованно поморщился. Столь мгновенный выигрыш лишал его возможности растянуть удовольствие от игры. Впрочем, у меня ещё оставался ничтожный шанс. Я взял кости в руки. Сердце бешенно колотилось, руки вспотели. Я мысленно проклинал свой вечный авантюризм. Откажись я от игры, и я прожил бы ещё 10-12 часов. Вероятность того, что выпадет "6" и "6", была крайне мала. А если бы выпало "6" и "5", то лейтенант выигрывал как первый бросавший. Дрожащими руками я встряхнул кости и бросил. - И выпало "6" и "6"! - вскричал губернатор. - Конечно, иначе бы я не сидел сейчас перед вами. В первый момент я не поверил своим глазам, а лейтенант расхохотался. Он отдал распоряжение солдату, и тот принёс бутылку рома и два стакана. Лейтенант налил оба стакана до краёв и предложил выпить за моё чудесное спасение. Я влил в себя ром как воду, совершенно не почувствовав его крепости. Лейтенант подождал, пока я переведу дух и немного приду в себя, и предложил сыграть на жизни моих матросов. Я согласился. Мы бросили кости, и я выиграл. Сначала одну жизнь, потом вторую. Затем раз за разом лейтенант проиграл все свои деньги (изрядную кучку золотых дублонов), новые сапоги, пару пистолетов, парадную форму и несколько дорогих безделушек. Неудачи преследовали беднягу: ни один из его бросков не оказался выигрышным. Один раз у него выпало "6" и "6", но он бросил вторым, а уменя тоже было "6" и "6". После каждого очередного проигрыша он мрачнел всё больше, губы его были плотно сжаты, на щеках играл нервный румянец. Не могу сказать, что я радовался своим победам: моя жизнь по-прежнему зависела от прихоти этого человека, и я с радостью проиграл бы всё обратно, всё кроме жизни. Но он требовал продолжения и пригрывал, проигрывал, проигрывал... Было уже за полночь, когда неудачливый лейтенант предложил в качестве ставки своё поместье где-то в Андалузии. Я нашёл в себе силы вежливо отказаться и робко предложил вернуть ему назад всё проигранное имущество. Он презрительно улыбнулся, встал из-за стола и вышел из хижины. Я не знал, что подумать. Я сидел один за столом перед кучей выигранных ненужных мне вещей, из угла на меня угрюмо смотрел стражник, а за моей спиной за решёткой мирно посапывали мои товарищи, не зная, что на кон поставлены их жизни. Куда ушёл лейтенант? Может быть, проверить, готовы ли виселицы для утренней казни? А может быть, просто лёг спать и обо всём забыл? Это была безумная ночь, в течение которой моя жизнь беспрерывно висела на волоске, а волосок этот никак не обрывался. ...Я не знаю, сколько времени прошло до возвращения испанца: часов у меня не было. Но отсутствовал он довольно долго, так как сгорела почти половина очередной свечи. Когда он наконец появился, то приказал солдату выйти и караулить снаружи, а сам сел к столу и вынул из-за пазухи этого идола. "Я ставлю эту вещь против всего остального", - сказал он. Я молча кивнул и бросил кости. Выпало "6" и "6". Лейтенанта перекосило. Он не стал бросать кости, а молча поставил идола на мою сторону стола. Я не смел поднять глаза и сидел, молча глядя на свои руки. Прошло несколько долгих минут, и я услышал его голос. "Пожалуй, я сделаю последнюю ставку. Моя жизнь против этой золотой фигурки". Я возразил: "Но, сеньор, если вы умрёте, мы будем целиком во власти ваших солдат, а у них передо мной нет никаких обязательств". "Вам нечего опасаться. В случае моего проигрыша я проведу вас и ваших людей через посты и отпущу с миром, а затем вернусь сюда и застрелюсь. Надеюсь, вы не сомневаетесь в моей чести игрока?". Я быстро взглянул на него. Он был совершенно спокоен, нервный румянец сменила бледность, губы были плотно сжаты, только чёрные глаза лихорадочно сверкали, Не было никаких сомнений, что именно так он и поступит. Этот человек был из породы игроков-фаталистов. Возможно, он уже не впервые ставил на кон свою жизнь. Он ждал ответа, и я пробормотал что-то вроде: "Нет-нет, чтo вы, конечно..." Лейтенант медленно взял кубики, положил их в коробочку, тряхнул и замер, глядя на огонёк свечи. Стояла гробовая тишина, даже мои матросы перестали сопеть во сне, лишь свеча потрескивала. Испанец перевёл взгляд со свечи на статуэтку, усмехнулся и бросил кости. Выпало "1" и "1". Я не смел взглянуть на него. "Бросайте же! - вскричал он. - Быстрее!" Я взял кости и бросил, не глядя в их сторону. Несколько мгновений стояла тишина, затем испанец расхохотался. У бедняги сдали нервы, решил я и взглянул на результат. И не поверил своим глазам! Было "1" и "1"! Лейтенант схватил статуэтку, поцеловал её и забормотал какую-то молитву. У меня словно гора с плеч упала: впервые в жизни я радовался проигрышу. "Играем дальше! - вскричал испанец. - Мой идол против всего остального!" Мы бросили кости, и он проиграл. Мне трудно описать собственные чувства в этот момент, а чувства испанца и подавно. Мы оба крепко выругались. Потом я отвёл в сторону глаза и предложил остановить игру. "Вы должны дать мне возможность отыграться, - ледяным голосом ответил мой противник. - Я ставлю свою жизнь против идола." Мы бросили кости, и он выиграл. Я вздохнул с облегчением. "У меня ещё никогда не было такой игры, сказал испанец. - Продолжим. Мой идол против всего остального." То, что было дальше, походило на странный сон.Читать дальше