Дмитрий Мансуров - Теледжиннсовщина

Дверь на берегу озера смыло волной и закрутило в потоке мутной воды. Дверной косяк швырнуло о прибрежный камень и разбило, а в образовавшуюся брешь хлынула вода, с силой устремившись в город.

Журналистка с микрофоном в руке, произносившая длинный монолог о насущных проблемах современного существования, с недоумением заметила, что оператор сначала одним глазом, потом всей головой, а под конец и вместе с камерой повернулся в левую от нее сторону и снимает что-то слишком далекое от заданной темы.

— Алло, я здесь, поправь настройку! — она помахала рукой перед объективом, но оператор отодвинулся в сторону, как от назойливой мухи. — Ты забыл — мы в прямом эфире!!!

— Знаю! Помню! — буркнул оператор. — Анастасия, сделай милость, поверни голову и прокомментируй вот это, пока нас не выключили!

— Что именно?.. Ой, что это?!

— Классный комментарий! — похвалил оператор. — А теперь давай подробности!

Прямоугольный столб воды мощным потоком бил из подъезда, разливаясь приличным слоем по двору и смывая в кучу машины, баки с мусором и заросли водорослей с оглушенными рыбками. А сбоку от этого безобразия стоял зеленеющий человек, вид которого напомнил оператору старую шутку о том, что настоящие зеленые человечки — это не инопланетяне, а пассажиры теплохода, перенесшие приступ морской болезни.

— Похоже, это с крыши натекло, — предположила журналистка наобум. Действие надо было как-то комментировать, а телезрители, увлеченные показом, все равно пропустят ее слова мимо ушей.

— Ты что, с ума сошла?

— …наверное, слив забило или трубу прорвало. Это еще раз говорит в пользу того, что ЖКК надо приватизировать и…

Сломав дверной проем и выбив большую часть стены, под углом в сорок градусов, оставляя после себя туманный след, из подъезда вылетел и понесся к облакам двухметровый метеорит. От воздушной волны заложило уши, и журналистка не услышала ехидный комментарий оператора о том, что если от давления воды из дома вылетают здоровенные куски внутренних стен, то вести речь о приватизации, мягко говоря, слишком поздно.

— Побежали к нему! — журналистка махнула рукой в сторону зеленого человека и слегка перефразировала возглас оператора. — Он видел, он знает!

В следующий миг из телекамеры вылетела алебарда, шмякнувшись на асфальт метрах в пяти от них. Оператор тормознул: ему показалось, что она пролетела прямо над головой. Журналистка отскочила от алебарды, как от змеи.

— Какой макдак швыряется топорами?!! — вскипел оператор. Он прочертил мысленную траекторию полета алебарды и повернулся назад. А сзади ни домов, ни парка. Чистая и, если можно так выразиться, пустынная набережная. Он сглотнул. — Круто. Анастасия, колись: ты делала разгромный репортаж про подводников?

— Ничего не понимаю… — воскликнула журналистка, пытаясь переключиться на обычное видение мира — безо всякой мистики: нервы сжались в тугой комок, как бы кожа следом не стянулась.

Затопив дворик и растекшись по микрорайону, волна тихо иссякла сама собой.

— Снимай! У нас будет лучший репортаж года! — опомнилась журналистка. — Сейчас мы покажем вам, уважаемые телезрители, откуда вытекла вода! — заверещала она, подбегая к изувеченному подъезду.

Оператор показал первый этаж общим планом, и журналистка в первый раз не решилась прокомментировать происходящее. Никаких поломок и аварий в подъезде не было, и стены и полы были сухими! Прямой эфир требовал комментариев независимо от знания или незнания темы, но в голову лезли совершенно посторонние мысли о том, что она выглядит не самым лучшим образом, и это показывают на всю страну!!! Она заставила выдавить из себя несколько фраз, пока не сообразила, что постоянно в разной интонации повторяет лаконичное:

— Не может быть. Не может быть? Не может быть!!!

Зеленому человечку, похоже, было плохо до сих пор, потому что в ответ на ее недоуменный вопрос о том, что здесь произошло, он молча перегнулся через перила и с характерным звуком совершил действие, несовместимое с показом по телевидению.

Режиссер, облокотившийся на стол, мрачно взирал на это безобразие минут пять, после чего не выдержал и дал команду на закрытие эфира до выяснения обстоятельств интригующего происшествия. Журналистка встала в полный рост и, под продолжающееся звуковое сопровождение теперь уже белеющего человека, быстро и малость скомканно закончила репортаж. После чего вздохнула, увидев, как погасла лампочка на телекамере и обратилась было к единственному свидетелю, как обнаружила, что того и след простыл.

Она изменилась в лице и накинулась на оператора.

— Куда он делся?!

— Упал за перила? — предположил он.

Она заглянула за перила. Там не было не только человека, но и следов от несовместимого с показом по телевидению действия.

— Так не бывает!

— Ха-ха-ха! — нервно рассмеялся оператор. — А с водой мальчишки баловались, да?! И камешек из рогатки они пустили?! И алебарда у кого-то на мясном рынке из рук выскочила?

Журналистка опомнилась.

— Кстати, а где она?

— Там! — оператор показал рукой на место ее падения. Но в радиусе двухсот метров не было даже ржавых перочинных ножей. — Не понял. Стащили уже?

В наушниках раздался вечно спокойный голос (иначе никак) режиссера.

— Народ, хватить мутить воду! Успокойтесь, а я пока проверю, не испытывает ли новые фокусы господин Кио?

— Вениамин Алексеевич, здесь такое творится… — охрипшим голосом ответила журналистка. — Это выше человеческих возможностей.

— Ну, значит, снимайте на пленку и через два часа ко мне в кабинет с отснятыми материалами!

— А как же…

— Удачи, родная! — попрощался режиссер. И отключился. Журналистка рывком сорвала с головы крохотные наушники.

— Меня никто не любит! — мрачно сказала она.

— Я тебя люблю! — воодушевленно ответил оператор. Журналистка поймала его на слове:

— Женишься?!

Не к месту будет сказано, но прозвучало, словно выстрел из пушки в приговоренного к смерти. И, кажется, снаряд попал в цель…

— Не-е-е-е-ет!!! — оператор испуганно замахал руками. Журналистка сжала наушники. Те со щелчком сломались пополам. Оператор поднял руки: — Ладно, сдаюсь: тебя никто не любит!

Она отбросила наушники в сторону и сердито выпалила:

— Ты просто невозможен!

— А ты — абсолютно нереальна!

— Тогда… — журналистка быстро и шумно задышала. — Тогда… Садись за руль!!! Поехали отсюда, пока нас еще чем-нибудь не закидали!!!

— Михалыч? Это мы! — Антон звонил из телефонной будки. — Все, как ты просил: груз забрали и перенесли.

— Чудно! — обрадовался Михалыч, заранее предвкушая, как он будет претворять в жизнь составленные за ночь планы обогащения. И фиг его потом увидят в этой стране! Купить себе приличный островок, отстроить его так, чтобы соседей кондрашка хватила от зависти, переманить на свою сторону разведслужбы разных стран, и не забыть устроить так, чтобы опальные олигархи были у него на посылках. Так, это план «минимум», а вот максимум…