Александр Зорич - Превращения
- Название:Превращения
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ
- Год:2009
- Город:М.
- ISBN:978-5-17-058045-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Зорич - Превращения краткое содержание
Однажды я придумал забавный постмодернистский сюжет. Как и требуют каноны постмодерна, этот сюжет был отчасти заемным, занимать же я, как человек дерзкий, решил ни много ни мало – у Франца Кафки. Представьте, некий молодой коммивояжер просыпается однажды утром и обнаруживает, что все его семейство – одаренная красавица-сестра, пенсионерка-мать и немолодой, но сильный духом отец – превратилось в жуков. Ситуация гениального кафкианского «Превращения» выворачивается шиворот-навыворот. И совестливый невротик Грегор Замза, превозмогая отвращение, начинает налаживать общежитие со своими родными, и все же такими омерзительными жуками… Рассказ «про жуков» я так и не начал, вероятно, побоявшись выглядеть слишком уж жалким в сравнении с великим чехом. Зато я написал повесть с названием «Превращения». В ней нет зловредных насекомых, зато есть цветы и у этих цветов с людьми складываются весьма непростые отношения.
Превращения - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Увиденное испугало его и отрезвило. Он перебрался на кровать – продавленная сетка, четыре медных шишки на суставчатых опорах – и вскоре забылся муторным сном гастролера.
«ПТЧОС, будильник стоит на восемь…»
Утро выдалось вёдрым. В саду галдели какие-то птицы – не то грачи, не то эдгарпошные вороны. В допотопном холодильнике «Днепр» с хромированным бивнем ручки было пусто.
Леня вышел на крыльцо своей заемной кельи.
«ПТЧОС, на завтрак ничего нет…»
Календарь в мобильнике сообщил: воскресенье. Лёня надел свою аляску, натянул лыжную, детского какого-то фасона шапочку с помпоном (подарок матери на Новый год) и поплелся в поселковый магазин, который, как он припоминал, располагался на железнодорожной станции. Очень хотелось есть.
На следующее утро ему нужно было во что бы то ни стало оказаться на работе. А на работе следует хотя бы казаться собранным и сытым, если уж быть таковым отчего-то не выходит.
«Русский „Лост“», если верить секретарше Полиньке, которой Лёня все-таки заставил себя позвонить, мол, выздоравливаю, скоро явлюсь, за время его отсутствия успел разбухнуть и отяжелеть на манер памперса. И начал припахивать – на тот же самый манер.
– А на роль Кейт, помнишь, этой девчонки, грабительницы банков, собираются брать Лару Говорову.
– Какую еще Лару?
– Ну дочку Алексея Афанасьевича.
– Дочку же, не любовницу, – примиряюще-занудно сказал Лёня.
– Так ей тринадцать лет! – давясь возмущением, прошипела Полинька. – Хороша рецидивистка!
– Тринадцать? Впечатляет… И что делать?
– Викентий сказал, твои ребята смогут ее состарить…
– Чтобы качественно состарить тринадцатилетнюю пигалицу моим ребятам придется поить ее абсентом и заниматься с ней сексом лет этак семь без отгулов и отпусков…
Полинька сдавленно хохотнула в трубку. За годы совместной работы она успела привыкнуть к тому, что Лёня никогда не шутит. А он, оказывается, шутит.
– Он имел в виду, спецэффектами состарить… Ну, на компьютере… Подумаешь?
– Я подумаю, – лживо пообещал Лёня.
Сельский продмаг произвел на Лёню неожиданно хорошее впечатление – ремонт, новые витрины, ассортимент… И ни одной живой души. Магазин был рассчитан на залетных горожан – сами сельчане отоваривалась в местах подешевле.
Леня скользнул по ликероводочной витрине взглядом, исполненным искренней брезгливости. Одна мысль о спиртном вызывала у него глубинный рвотный позыв.
Подошел к мясной витрине. Вдумчиво осмотрел пухлые сардельные спирали, непристойно-розовые, как гениталии, полукружия ветчины, пупырчатые фаллосы сухих колбас… Нет, галантной мертвечины ему не хотелось.
Кондитерский угол: здесь сладкий ракушечник печенья, там – конфеты с ощутимым преобладанием ностальгических марок: «Рачьи шейки», «Ренклод», шоколад «Аленушка»… От взгляда крохи-Аленушки, исполненного озорной проникновенности, а может от композиции вокально-инструментального ансамбля «Песняры», что звучала в те мгновения из приемника, настроенного на радио «Мелодия», Лёнины глаза чувствительно увлажнились.
Наконец продавщица – вот уже десять минут она с угодливой улыбкой таилась в углу – не выдержала, прихорошила укладку и выступила на авансцену.
– Вы, наверное, сладенького желаете? – ласково спросила она. – Вот, имеются тортики… Вафельный… Бисквитик…
Леня посмотрел на нее испуганно – за три дня одиночного плавания он успел позабыть, что в магазинах водятся не только продукты, но и продавщицы.
– Да…
– А здесь у нас вот халва… Рахат-лукум…
Рахат-лукум… Рахат-лукум петардой взорвался в дымящемся Сталинграде Лёниной души. Он всегда покупал его для матери, выбирал самый лучший, иранский, с орехами, в сети магазинов «Гурман». Но после того, что она сделала, после того, что она натворила…
В этот момент Лёня окончательно утратил контроль над собой – он закрыл лицо своими большими руками и разрыдался, прямо на глазах у продавщицы, румяной, статной молодухи Наташеньки Бориско.
– Ну что же… Как же так… У вас, наверное, горе? – сердобольно глядя на заезжего москвича, поинтересовалась Наташа. – Вон там стульчик, присядьте, что ли? Да не стесняйтесь вы, не надо…
Лёня послушно сел, высморкался в салфетку, судорожно стиснул руками шапку с помпоном. Затем в бешенстве швырнул ее на пол. По его ноздреватым, тяжелым щекам букашками ползли слезы.
Наташа шустро выскользнула из-за прилавка. И, в нерешительности помедлив в метре от незнакомца, всё же решилась, заперла магазин. Привычным движением перевернула она химически-желтую табличку, на аверсе «Открыто», на реверсе – «Закрыто». Теперь – реверс.
Затем она подошла к Лёне вплотную и с целомудренной нежностью погладила его по курчавой шапке русых волос. Волосы пружинили как будто.
Плачущий мужчина напомнил Наташе ее непутевого сынка – восьмилетнего Сашку, который как раз гостил у отца в Минске. От обоих веяло чем-то незаурядным, чем-то обещающим и это нравилось Наташе, это было как смотреть перед новогодними праздниками телепрограмму – столько всего будет!
А вечером Лёня и Наташа пили шоколадный ликер, ели принесенные Наташей в эмалированном судке голубцы и скрипели кроватной сеткой. Всё было очень естественно и по-деревенски беззаботно.
Тикал будильник. Уткнувшись носом в большую, с широким расплывшимся соском Наташину грудь, Лёня думал о том, как похож сладковатый, тяжелый Наташин запах на запах ваниллы. Да что там похож – один и тот же запах! Словно бы сама ванилла вдруг оделась без всякой потери смысла в эту облую веснушчатую плоть… Или точнее так: словно бы ваниллу, погибшую красавицу, обменял он на сродственный ей гибрид.
Наташа же думала о том, что ведь он уедет, как уехали все до него. Что он хороший и добрый, хотя неприспособленный какой-то, рыхленький. Но в ее мыслях не было ни печали, ни надрыва.
Но на этом история не закончилась.
Под начало Лёни прибыла новая сотрудница – дизайнер Айша.
Она была дочерью чернокожего студента из прогрессивной африканской страны, кажется, Ганы, и некрасивой москвички, близко к сердцу принявшей идеалы интернационализма. Брак быстро распался, студент улепетнул искать счастья в объединенной Германии, где у него оказался родной, что ли, брат. Айша осталась с мамой и бабушкой, чтобы вырасти обычной русской бабой – в меру сентиментальной, в меру основательной, в меру мужелюбивой.
На последнем курсе художественного училища черный папа, годами не проявлявший алиментарной активности, вдруг усовестился и прислал дочери электронный планшет. Подарок пришелся ко двору – Айша забросила краски и холсты и вскоре оказалась среди артистов (этим словом, с ударением на первый слог, производным от английского art, называли в Лёниной конторе всех без разбору рыцарей «фотошопа» и «три-дэ макса»). Айша работала в комнатенке с прозрачными стенами, справа от мини-аквариума Лёни. Зарплату тратила на музыкальные диски, завлекательные бюстгальтеры с эффектом пуш-ап и броскую бижутерию, среди которой выделялись страховидные гаитянские амулеты и массивные позолоченные цепи. На работе не засиживалась. На корпоративе в честь восьмого марта перетанцевала даже самых энергичных шлюх из отдела продвижения… Собственно, вот и всё, что мог сказать о ней ее начальник Леонид Олегович Старцев-Рязин.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: