Иван Мак - Лайинты

— У вас была такая война?

— Была, есть или будет. До нее миллионы лет.

— Я понимаю. Но как же вы попали сюда?

— Мы вели поиск той самой галактики, к которой теперь направляемся. Говоря по правде, мы были во многих экспедициях, которые летели в ту сторону. Но либо они не добирались до места и возвращались, либо вообще не могли вылететь. С вероятностью переходов не поспоришь.

— Значит, у нас есть шанс вообще не улететь?

— Есть. Четез пару галактик мы точно пролетим, а дальше начнется кутерьма. Однажды мы пробились довольно близко. Ну, как? Осталась какая-то пара миллионов лет. И на этом все встало.

— Так после этого вы возвращались снова?

— А как же? Не торчать же неизвестно где тысячу лет, пока Матушка Веоятность повернется к нам лицом? Мы возвращались и начинали сначала. Так что у нас есть большой опыт подобной игры. Для того, чтобы мы попали туда нужен Знак!

— Какой знак? — удивился Ринк.

— Знак Вероятности.

— Это смахивает на какую-то религию.

— Можно сказать и так. Мы верим, что нас приведет туда Знак. Но мы не знаем, какой. Кроме того, Знаков может быть много. В тот раз мы двигались по Знакам.

— Что вы называете Знаком?

— Скажите, что вы будете делать, если увидите двух дерущихся на улице?

— Вызову охрану. — ответил Ринк.

— Вот это и есть Знак. Но в вашем случае вы не видите его действия. Потому, что вы не знаете, что было бы, пройдите вы мимо. Знак — это незначительная деталь, действие, которое где-то, на каком-то этапе в корне меняет вероятность. Вы никогда не замечали, что вероятность перехода резко зависит от вероятности связи? Нет связи — нет переходов. И наоборот.

— Это вполне объяснимо.

— Здесь примерно то же самое. Есть связь с галактикой — будет и переход. Нет — не будет. А все, что не так — маловероятно. Получили вы сигнал из галактики Алерт — значит, вероятность того, что вы туда попадете, резко увеличивается.

— Откуда вы это узнали?

— Что?

— О сигнале из галактики Алерт.

— Он что, был?! — воскликнул стиглер, вскакивая.

— Был.

— О, боже! Это настоящий Знак! Я не знал о сигнале. Что в нем сказано?

— Я не могу этого говорить, пока мы здесь.

— Хорошо. Значит, вы сообщите об этом, когда мы полетим?

— Да.

— Как бы там ни было, этот Знак резко увеличивает вероятность того, что мы попадем туда.

— По каким знакам вы двигались в прошлый раз?

— Мы двигались по Знакам Войны. Мы отправлялись с флотами эртов, когда те получали сигналы из галактик о появлении лайинт.

— Вы воевали с ними? — спросила Диа.

— Приходилось и воевать. Но мы не подчинялись эртам. Мы перепрыгивали из одной галактики в другую. Побывали на десятках планет с самыми разными формами жизни. На диких и цивилизованных. И мы почти дошли туда, куда надо, а затем получили отрицательный Знак.

— Какой?

— Об этих Знаках нельзя говорить. Их лучше всего забывать. Получив его, мы вернулись.

— Не пробуя?

— Разумеется, пробуя. Шестнадцать попыток, я думаю, немало. Причем с разных мест. Мы не смогли даже вылететь из галактики в нужную сторону, тогда как обычно это удается.

— Значит, ваши шансы все же меньше?

— Положительный Знак компенсирует отрицательный. Иногда он меняет отрицательный Знак на положительный.

— Ваша теория несколько странная. — произнесла Диа Рон. — Настолько странная, что, может быть, в ней есть какой-то смысл, который я не вижу.

Разговор о Знаках Вероятности был продолжен, и стиглер привел пару примеров таких знаков. С первого взгляда между событиями не было никаких связей, но объяснения были не в прошлом и настоящем, а в будущем. И это казалось совершенно невероятным.

Двухмесячный пробный полет закончился вполне успешно. Из экипажа выбыл только один эрт, который не выдержал постоянно устраиваемых тревог, подъемов среди сна, соседства лайинты и терра. Диа Рон теперь не скрывала себя, но только не называла своего имени. Все звали ее Ини, как она сама представилась. А Диа Рон в виде эрта так же находилась в корабле и в основном была среди экипажа на равных правах. Больше всего она занималась кухней и обещала накормить всех своим фирменным блюдом после того, как корабль отправится в экспедицию.

Ринау всегда ела одна и никого не впускала к себе в это время.

— Если кто сунется, пусть не жалуется, если я его проглочу вместо завтрака. — говорила она, если кому-то вдруг хотелось узнать, что она ест.

— А Ким? — спрашивал кто-то.

— Ким — это я. — говорила Ринау, а получалось так, что это говорила сама Ким. Ринау почти все время возила ее на себе, и они были как неразлучные друзья. Однако Ким не могла отправиться в экспедицию, и постепенно весь экипаж учился понимать рычание без перевода. Ким вместе с Ринау устраивала для этого специальные уроки, и под конец двухмесячного испытательного полета практически каждый мог как-то объясниться с терром.

К Диа Рон и двум стиглерам это относилось по-другому. Они знали язык Ринау так же хорошо, как свой собственный. И лайинта, и стиглеры спокойно могли имитировать голос Ринау. С языком лайинт было проще. Часть экипажа его уже знала, а другая часть посещала уроки Ини. А чтобы никому не было охоты отлынивать, лайинта объявила, что со всеми отстающими будет проводить отдельные занятия наедине. Это действовало получше всяких уговоров.

Двое зинков были настоящими клоунами. Над ними не уставали смеяться, а они давали к этому больше и больше поводов. Им это самим нравилось, и редкий обед или собрание не обходилось без каких-нибудь фокусов, выкинутых зинками.

Не обошлось и без проблем. Илан Лим из второго экипажа крылатого истребителя однажды оказалась в когтях Ринау, после чего два дня пробыла в лазарете. В результате разбирательства оказалось, что Илан несколько раз задевала Ринау и добилась от нее награды.

Двое эртов из третьего экипажа постоянно шарахались от Ини и в один момент угодили из-за этого в электрический щит с высоким напряжением. Ини вытащила их оттуда. Она получили сильные электрические ожоги, но это вылечило их от страха перед лайинтой. Оказалось, что для лайинты высокое напряжение было не страшнее огня. Она могла спокойно схватиться за провода, практически сжечь свои руки электрическим током и остаться такой же, как прежде.

Экзамен по языку лайинт не обошелся без шуток над зинками. По всем статьям оба зинка были самыми отстающими, и Диа Рон решила устроить для них свой экзамен. Чтобы разделить братьев, она попросила командира вызвать одного из Генов к себе в тот момент, когда должен был начаться очередной урок языка.

Ген Старший отправился к командиру, а Младший на урок.

Когда зинк вошел в класс, Диа Рон еще не было. Через полминуты появился его брат и вызвал, сказав, что есть дело. Ген Младший ушел с ним. Он и не подозревал, что это был не его брат, а лайинта, превратившаяся в зинка.