Сергей Калашников - Колонизатор

Пару километров ничего примечательного не происходило. Окрестности просматривались, трава была невысока, деревья стояли редко, а кусты почти не встречались. Потом местность пошла на понижение, почва запружинила под ногами, трава стала по пояс, а каждое дерево представляло собой густую купу тонких стволиков, непроницаемую для взгляда. Кря двигался в паре шагов за спиной Джека и немного правей, обозревая местность своими фасеточными глазами. Крались медленно, тщательно выбирая место для каждого шага.

Непонятный запах заставил остановиться. Движение воздуха справа спереди. А там трава, ствол поваленного дерева. Как раз от него и тянет. Замерли. Точно, оттуда наносит ароматами гнилого мяса. Внимательнее. В этих местах мясо не гниет. На него слишком много едоков, что-то тут неладно.

- Пьюти, пожалуйста, в пятнадцати метрах перед правой камерой горизонтальный предмет. Смоделируй изображение.

На голове у Джека мягкий широкий обруч. Восемь камер, расположенных на нем дают компьютерному интеллекту постоянный круговой обзор. Там же расположены микрофоны и динамики, так что проблем с источником информации об окружающем мире нет. Несколько секунд ожидания, и прямо перед глазами проецируется голограмма. Четко видно - ящерица. Если считать с хвостом, то метра четыре. Голова справа, там как раз в месте, где обычно глаз, что-то блестит.

Выстрел, короткая агония. Точно - хищник. Больше всего похож на варана. Но торопиться не надо. Обозреваем все вокруг. И потихоньку дальше. Берем левее, любоваться на добычу не имеет смысла. Вдруг оживает рация.

- Это Рони Рябова. Кто стрелял?

- Это Джек Макдауэлл. Я стрелял. Варан тут нехороший такой в засаде сидел, я его и того. Прикончил. Ты где?

- От тебя на юг. В паре километров от реки. Барноты здешние меня попросили застрелить большую ящерицу, наверное, это ее ты уконтрапупил.

- Наверно. Меня Прямой Сук попросил с ней разделаться.

- А меня Красный Листок и Воздушная Паутинка.

- Ты как сюда попала?

- Пришла по реке на катамаране. Домой еду.

Встретились они через час. Ронька с интересом рассмотрела стрекозоида, чопорно представилась и сказала несколько вежливых слов. Джека вообще умиляла терпимость здешнего народа к внешнему виду любых носителей разума. Наверное, это оттого, что не смотрят "ужастиков", но постоянно общаются с барнотами.

Ее катамаран, тот же, что и в прошлом году, нынче шел не на ручном приводе, а под электромотором, который питался от топливного конвертора, выдающего ток в обмен на активно пожираемые дрова. Сушняка по берегам хватало.

Не долго думая, Джек напросился в попутчики. У него все планы на лето рухнули. А впереди пара месяцев каникул, и вообще о такой удаче он даже не мечтал. Все равно хотел Роньку разыскивать, когда с вараном управится.

Удача. Что-то не слишком она к нему обычно благосклонна. Глядя на то, как Кря под руководством девочки осваивает управление моторной лодкой, Джек листал атлас и размышлял. Если смотреть по карте, то вверх по Зене - самый короткий путь к ранчо Пескаря. Отсюда это километров шестьсот. А по этой речушке - Каяне - надо подняться еще километров на семьдесят, и уж тогда до верховьев Ляквы остается пяток километров по суше. А по Лякве надо выйти в озеро Тушун, пересечь его, войти в Нитву, снова подняться на полсотни километров. И только тогда есть вариант сухим путем перевалить в Зену. Километров пятнадцать пешего пути через отроги Алиеновых гор. Оттуда уж рукой подать.

Нормальные люди не станут выбирать путь вчетверо длиннее, да с двумя волоками. А Рони не сумасшедшая. Единственным объяснением выбора такого изысканного маршрута является желание встретиться с ним, поскольку она могла узнать о месте и сроках охоты на варана от собственного седьмого деда Витяна. Тем более, означенный дед на пару дней выезд Джека на эту охоту притормозил. Напрашивается вывод. Ронька настроена к нему дружественно, и ее родня тоже. Настолько, что даже встречу подстроили. Случайную. Ну, планетка!

Шли ходко. Километров двадцать в час пробегали уверенно. Подкидывали в конвертор прямо на ходу дровишки. На ночь не останавливались, только вечерком приставали на часок набрать сушняка, да сварить горячего. Световой день длинный, а Кря отлично видел в темноте. Только через двое суток Джек сообразил, что ни к какому ранчо Пескаря они не идут. Русло уверенно ведет их на юг и место волока к Лякве они миновали давным-давно.

Начали часто попадаться плесы. Поглядев на карту, Джек понял, что они вошли в огромную систему озер и конца их пути не видно. Пометок аборигенских поселений здесь не встречалось, только на самом юге нашлись два примечательных значка рядом друг с другом. Пещера Феофана и Маппет-Хаус. Причем, путь до них просматривался прямо по воде. Без сухопутных участков. Так выходит, это не просто речушка, а торная дорога, накатанный путь. Тогда понятно, почему барноты, с которыми они пересвистываются, уверенно называют Рони по имени. Почему места, к которым они пристают, носят следы благоустройства - навесы, скамейки, столы и рогульки для костра как будто специально их поджидают.

Еще через сутки в их экипаже прибыло. Барнот Зеленый Стручок попросился в попутчики до Маппет-Хауса. Теперь он активно участвовал в рыбной ловле, контролируя снасти, спускаемые прямо с палубы на ходу. Расспрашивал Кря о назначении амуниции, навешенной на его торс, интересовался приемами использования компьютера (Пьюти на этот период прикидывался обычной операционной системой), расспрашивал об устройстве ружья и боеприпаса. Его любознательность не знала предела, и он интересовался любыми достижениями человеческой цивилизации.

Кстати, Джек с Рони коротали время за неорганической химией. Элементарный курс Пьюти скачал через зонтик спутниковой связи из школьной сети. Кря немного помог разобраться с валентностями, а дальше пошло веселей. Захотелось поскорей добраться до лаборатории, чтобы проделать предписанные курсом опыты. Все-таки умозрительное восприятие - слабовато как-то. Невыразительно.

***

Дорога заняла больше двух недель. За это время они пробежали не меньше пяти тысяч километров, приблизились к экватору более, чем на тридцать градусов, покинув зону умеренного климата и миновав субтропики. Цепь озер вывела их в реку с плавным течением, которая пропетляла между безжизненными скалистыми горками и, прокатив свои воды через участок каменистой пустыни, не более чем через двадцать километров впала в море.

А вот здесь оказалось людно. Более десятка катамаранов и лодок расположились в заливчике, огражденном скалами массива, который торчал прямо из равнины у впадения реки в океан. Тут же пара самолетов на поплавках. Песчаная коса, которую огибает пресноводный поток. Шатры, палатки, тенты. В середине каменистого участка располагалось подобие неглубокой долины, огражденной со всех сторон. Гладкие дорожки петляли среди многоярусных насаждений, размещенных в горшках. Разнообразие неимоверное, от пальм до укропа. Все это поливалось водой из реки, сочащейся через тонкие трубочки.