То есть про тетушку Джамиссу - все верно. А вот Миранну называть сестрой Нимарры я бы, пожалуй, не стал". "Но тогда кто они друг другу?" Маг покачал головой: "Я вижу, посвящение ольсков почти не сказывается на тебе. А жаль. Как раз ольски могли бы тебе все прекрасно объяснить. Пожалуй, вы с Дуанти перебираете с этими молодецкими потехами". И с этого дня к занятиям Грэма и Дуанти добавилась магия - правда, теоретическая. Ее вел потешный сухонький старичок, магистр эзотерики Робур Слынь. Свою науку он называл тайноведением, да еще высоким, и от какого-либо практического приложения всячески уклонялся. Вианор так и сказал: "Волшебник из него не лучше, чем из Стагги Бу, но по крайней мере, он перескажет вам всю досужую болтовню ученых умов на этот счет. Это вам, чтобы не забывали старого Вианора". И действительно, Робур Слынь подсказал кое-что Грэму. "Ольски считают, впрочем, я нахожу это совершенно ненаучным, - сразу же поправился маг-теоретик, - что каждый человек имеет двойника, и даже не одного". "Тройника", - тотчас вставил Дуанти. Слынь метнул на него гневный взор и продолжал: "Например, от рождения человека можно разделить на двух близнецов и вырастить порознь как двух разных людей. К примеру, - впрочем, это, конечно же, только легенда, - так было проделано с сыном Властила Второго Гордого, чтобы уберечь его от покушений. По этому же учению, бывают также естественные двойники, а еще спутники..." "Кто?" "Спутники. Это бывает, когда сходятся люди похожей судьбы, - хотя такое положение, опять-таки, не выдерживает критики", - и Робур Слынь пустился в высокоученые построения. "Дуанти, - на ухо другу сказал Грэм, - а ведь ольски правы. К примеру, посмотри на Вианора и Трора". "Или на нас с тобой", - громко отвечал Дуанти. Рыжий сорвиголова по науке Синда и Эниты соорудил из бумаги зайца и послал его прыгать под носом у Робура Слыня. "Мэтр! - вскричал Дуанти. - Какой необыкновенный эффект! Я уже который раз замечаю - у вас во время вдохновения из рукавов выскакивают всякие зверушки". "Интересно, - задумался мэтр. - Вероятно, забывшись, я бессознательно занимаюсь магическим творчеством... Ребята замечайте, в каком месте моих рассуждений это происходит. Мне представляется, мы стоим на пороге великого магического открытия!" Грэм не мог понять, каким это чудом ему удалось удержаться от хохота - а Дуанти знай кивал головой с самым серьезным видом. Меж тем, Вианор и Трор как будто услышали жалобы своих младших. Грэму и Дуанти обоим сразу стали сниться странные сны - как бы в выправление нынешнего положения. Во снах им виделось, будто оба они по-прежнему бок-о-бок с Вианором и Трором продолжают какое-то длинное путешествие. Чем-то это походило на то, что бывало, когда они попадали в зал с рулеткой Сэпира - только в этом не было сэпировской мерзости и замогильного холода. А вести о Сэпире приходили одна сквернее другой - о расправах над целыми городами и опустошением целых областей Анорины. Ориссу осадила рать баронов западного Кардоса, якобы бы самовольно и будто бы не в союзе с Сэпиром. Так или нет - война есть война, и она началась. На границе Ардии шли постоянные стычки и с анорийскими отрядами, и с кардосцами. На Людену был большой набег степняков, и Веселин утверждал, что это только разведка. Одно было отрадно - прошел слух о каком-то раздоре между Сэпиром и волшебниками Тунга. Последние, по слухам, требовали доступа к рулетке Астиаля, а Сэпир отказал им. В общем, надвигалась гроза - и в такое время Грэм и Дуанти должны были в укрытии бастионов Ардии учить грамматику и магистику! - это после всех-то приключений! Только в середине зимы стало чуть веселее - в Ардию стали съезжаться со всех концов света витязи, а после и маги. И Дуанти с Грэмом поняли наконец, зачем разъезжали по Анорине, - а может, не только по Анорине - их наставники. Сначала прибыло несколько воинов из Семилена, потом из Людены - первая опасность грозила Ардии. Но и Семилен, а в особенности - Людена должны были ждать нападения и не могли, конечно, послать сильные отряды и всех лучших бойцов. А потом появились и заморские воины - с Очаки и Увесты, и среди них - Сиэль, сказочного дара боец с Увесты, и оттуда же - Граб, чернокожий богатырь под стать Большому Дэму - ведь Увесту, как известно, населяют две расы - белая и черная. А с Очаки явилась Данар, краснокожая воительница, во главе целого отряда амазонок. Она привела в восхищение и Дуанти с Грэмом, и Тинна, и весь двор, и все войско Ардии своей удалью. Ее мощь была редкой и среди мужчин, а меж тем - Данар была на вид не крепче обыкновенной женщины. "Это часть ее силы, - объяснил Тинн - в основном, он занимался воинской наукой с Дуанти и Грэмом, - казаться слабой". Рыцари Ардии наперебой спешили признаться в любви озорной воительнице - а она их повергала одного за другим и в схватке на мечах, и в состязании из лука, и в скачке на коне. Данар восхитила бы Грэма и Дуанти еще больше - не будь Сиэля. Этот чем-то очень походил на Трора, только был несколько резче и как-то по-особому неуловим. Он появлялся там и делал выпад оттуда, откуда никак нельзя было ждать. Надо было двигаться совершенно иначе, чем это привыкает делать человек, чтобы проделывать это все. Казалось, Сиэль по своему желанию переставляет тело во мгновение ока туда, куда ему нужно - а может, это так и было. Еще он чем-то напоминал Черника - в танце их тел явно было что-то общее. "Интересно, - как-то сказал Дуанти, если бы сошлись Сиэль и Дэмдэм - кто бы кого одолел?" "А ты спроси у Сиэля", подсказал Грэм - он как-то спрашивал нечто похожее у Трора и теперь знал, какого ответа следует ждать. Дуанти так и сделал. Сиэль внимательно выслушал вопрос, попросил несколько раз повторить - причем, слушал он с самым серьезным и умным видом, а затем так же серьезно спросил, озабоченно вглядываясь в Дуанти: "Дуанти, за что ты так ненавидишь меня и Дэмдэма Кра?" "Я? Ненавижу? Почему?" опешил рыжий шутник, сам вдруг попав впросак. "Но ты ненавидишь нас, - настаивал Сиэль. - Ведь ты хочешь, чтобы кто-нибудь из нас изрубил другого". "Но я не хочу этого!" "А как же тогда мы ответим на твой вопрос, Дуанти? Это можно узнать только в настоящем поединке. А раз ты хочешь, чтобы мы вступили в него, то, конечно, не ради забавы. Наверное, у тебя какие-нибудь серьезные основания, ведь так? А может быть, - вдруг добавил Сиэль - и лицо его озарилось как бы от внезапно вспыхнувшей надежды, - может быть, это только недоразумение? Может быть, ты принял слишком близко к сердцу какую-нибудь неумышленную обиду от меня или Дэмдэма? Давай же, выясним это прямо сейчас!" Дуанти стоял весь красный и беспомощно разевал рот, а Дэмдэм Кра - он был при этом - только хохотал во все богатырское горло. Сам Сиэль, кстати, восхищался Трором. Он часто расспрашивал Грэма и Дуанти об их путешествии по Анорине и заставлял рассказывать о самых незначительных подробностях той или иной схватки. Сиэль выслушивал все и надолго замирал в восхищении, покачивая головой. Грэм и Дуанти, в свою очередь, сами пытались разговорить Сиэля. Им хотелось узнать о заморских приключениях Вианора и Трора, но Сиэль бесподобно уклонялся от расспросов. Лишь однажды, слушая историю туганчирской битвы Трора, Сиэль заметил: - На Очаке есть народы с похожими обычаями. К примеру, еще недавно существовала страна, где любой мог занять престол правителя, если одолеет его в схватке. Жители этой страны думали, что это не позволит их правителям обрастать жиром и безнаказанно тиранить народ. Но потом престол захватил один негодяй. Обычай-то вроде бы остался, но, чтобы добраться до короля, теперь надо было сначала разметать несколько отрядов и разную кусачую дрянь. - И что же произошло потом? - заинтересованно спросили двое друзей. - Ничего особенного. Пришел один человек из-за моря и сделал это. - Неужели в одиночку?! - хором воскликнули Дуанти и Грэм. - Ну, с ним еще было несколько друзей, - небрежно отвечал Сиэль. - Они проследили, чтоб все было по справедливости. И приятели отчасти представили, чем занимались Трор и Вианор в своих заморских странствиях, а еще - они догадались, что в некоторых из них участвовал и Сиэль. - Дуанти, надо напустить на Сиэля Стаггу Бу, - предложил Грэм. Но и Стагге Сиэль оказался не под силу. Но что было взять с гнома - он теперь на пару с Дэмдэмом Кра увивался вокруг прекрасной Данар и пополнять свои записи о диковинных делах Анорины ему было некогда. С приходом всех этих витязей молодые люди вздохнули свободней. Софистики-магистики стало меньше, а больше стало молодецкой потехи. То кто-нибудь из люденских богатырей, то несравненная Данар, то Сиэль, то Большой Дэм показывали молодым лордам разные хитрости. Они не вмешивались в науку Тинна, но как бы между делом подсказывали то какой-нибудь замысловатый выпад, то устраивали меж собой всякие забавные состязания, то разучивали вместе с подопечными Тинна какой-нибудь танец. Конечно, это было неспроста - не составляло труда сообразить, кто мог попросить их приглядеть за учебой Грэма и Дуанти. И еще одно событие произошло в жизни Грэма этой зимой. В первый день Нового года, когда весь двор Ардии отправился за город, из-за серых зимних туч появился серебристый дракон - тот самый, о четырех крыльях. Он немного покружил в небе и опустился прямо на заснеженное поле в тридцати шагах от Грэма. Диковинный зверь стоял такой чудесный, с изумрудными глазами, с могучими крыльями, раскинутыми над полем. И принц Анорины вдруг почувствовал какое-то теплое струение меж ним и этим сказочным небесным гостем. Грэм пошел прямо по снегу навстречу дракону. Тот опустил огромную голову, и Грэм погладил его рукой около прекрасного зеленого глаза. Дракон шумно дышал, выдыхая, хотя и не пламя, но довольно-таки горячий воздух, и перед его мордой уже натаяла изрядная лужа снегу. И вдруг, как ни в чем ни бывало, гость Грэма с места поднялся в воздух и улетел куда-то на запад наверное, на свой остров. А ближе к весне пришла странная и ужасная весть - слухи о раздоре Тунга и Сэпира оказались верны, и дошло до того, что Сэпир обратил свою рулетку против своих прежних учителей и союзников. Остров Тунг исчез с лица Анорины - его поглотило море. И хотя никто во всей Анорине не сожалел об участи самого Тунга с его чародеями, но от самой новости все содрогнулись. Вот в это время Трор и Вианор снова оказались в Ардии, а вскоре туда же собрались волшебники всей Анорины. * * * - Дорогой учитель! Что вы делаете? Вы промочите ноги, а это так опасно для здоровья! - Сэпир сидел в кресле, наклонившись вперед и смотрел вниз на Маджута Оджеба. Его кресло висело прямо в воздухе, а Маджут стоял по колено в студеной морской воде, каждый миг погружаясь в нее все больше. Поодаль виднелась вершина Тунга, со всех сторон заливаемая волнами - это было все, что осталось от острова чародеев.
Читать дальше