Дим Край - Идеaльный мир

— И девочки разденутся?! — восхитился Одиннадцатый.

— А куда они денутся… — опять же загадочно ухмыльнулся Восьмой. — Это игра всем понравится. Говорят, в эту игру все люди играют. Она очень популярная.

Братья пошли к зданиям, где они спали и жили на острове. Спустились на пятый уровень. Восьмой вкратце, но вроде бы доходчиво, рассказал всем правила игры. Казалось, не сложно. Просто подходишь к любой комнате, где девочки спят. Стучишься. Предлагаешь сыграть в игру, в которой надо раздеться и обнимать друг друга в пастели — она одна такая, не спутаешь. И всё. А девушка дальше сама подскажет что нужно делать…

Все лихо разбежались по коридору в поисках девочек, которых лучше всего знают. Одиннадцатый тоже весело направился к Кайт Шестандцатой. Он прекрасно знал эту девушку — в паре выполняли логические задачи, отличный партнёр в спортивном бою, да и был в гостях, у неё в комнате, несколько раз. Она угощала его котлетками, своего изготовления. Получались не вкуснее чем в столовой, но он никогда не говорил этого, а напротив, говорил, что готовит она хорошо. Она была почти ровесницей ему, лишь на несколько местных дней младше. Но была чертовски умной как Восьмой, с высоким интеллектом по шкале Рейхрета и поэтому Одиннадцатый внутренне ей завидовал.

— Тук, тук.

Одиннадцатый включил режим фона возле двери. Услышал знакомый голос Шестнадцатой.

— Кто так поздно? Я уже спать легла!

— Это я, Одиннадцатый Воэ.

— Одиннадцатый?.. Чего забыл?

— Сыграть хочу.

— А не поздно ли? Смотрел который час?

— Говорят, самое время, — растерялся Одиннадцатый.

— Время чему?

— Ты можешь не одеваться, в эту игру надо раздетыми играть, — предупредил Одиннадцатый, слыша как встаёт Шестнадцатая с кровати.

— В какую игру, Одиннадцатый?! Ты что?

— А ты не знаешь? — уж совсем растерялся Одиннадцатый, — А Воэ Восьмой мне сказал, что вы все должны знать эту игру.

— Ах, Восьмой сказал, — открыла дверь Шестнадцатая. — Стало быть Воэ Восьмой… Вчера он был у нас. Был с Тетторими Четвёртой. Но Тетторими Четвёртая мне ничего не говорила. Так слышала, что они играли во что-то взрослое. Краем уха. В общем, ничего не поняла. Занята была. Надо было задание по баллистике решить…

— А ты красива! — восхитился Одиннадцатый, увидел обнажённую Шестнадцатую за дверью.

— Спасибо, — улыбнулась Шестнадцатая. — Что ж стоишь, заходи… раз пришёл.

Одиннадцатый зашёл. Дверь закрылась — автоматически включилось прочностное поле и появилась фактура двери.

Комната у Кайт Шестнадцатой была небольшой, впрочем как и у всех 'новорожденных' на Тлире. Не исключение и Воэ Одиннадцатый. У него была точно такая же комната. Стандартно, 16 метров квадратных. И две внутренних двери — в душ и в туалет. Но за счёт эскетичного убранства комнаты Одиннадцатого, его комната казалось более просторной. У Шестнадцатой было почему-то много мебели и разных вещей. Откуда они их берут? Зачем такой большой шкаф? Зачем такой шикарный сервис на столе? Зачем разные картины развесила на стены? Зачем кухню встроила себе в стену? Когда можно попрактиковаться кулинарии в специально отведённой комнате? В общем, странные они, девушки. Какая-то логика у них иная. Иногда это подтверждали логические задачи. И тело у них почему-то другое?

— Что так смотришь на меня? — спросила Шестнадцатая, увидел неподвижный взгляд Одиннадцатого на ней. — Никогда не видел голых девушек?

— Видел, — очнулся Одиннадцатый. — В душе постоянно видел и на картинках визора… А твоё тело очень красивое. Даже не знаю почему, но мне оно очень нравиться.

— Спасибо Одиннадцатый за твою нескрываемую лесть. Очень приятно слышать. Значит, я тебе понравилась?

— Значит, понравилась, — согласился Одиннадцатый и добавил. — Я вот всё думаю, почему у нас, я имею ввиду парней, и у вас, девушек, разные формы тел?

— Не знаю, — честно ответила Шестнадцатая. — По визору это недоступно, так как не достигли ещё 200 дней возраста. Антропология ещё не началась… Говорят, это природой заложено.

— Хэ, — усмехнулся Одиннадцатый. — Какая природа? Если нас создали?

— Нас создали по образу и подобию людей, не забывай. А люди двуполые. То есть два пола — мужчины и женщины. Вот поэтому мы и разные. И тела у нас, разумеется, разные…

— Всё равно не понимаю. Зачем природе создавать два разных пола, да ещё с разными формами тел?

— Не всё ли равно?.. Может, люди на самом деле — две разные цивилизации, мужчин и женщин, ну вот как мы — живём в разных корпусах здания, группами. А они просто ужились вместе, не враждуют, нравятся друг другу. И стали себя называть обобщёно — 'людьми'.

— Может быть… — согласился Одиннадцатый, поражаясь её неоспоримой логике.

Шестнадцатая присела на кровать. Начала расчёсывать волосы.

— Красивые у тебя волосы, — заметил Одиннадцатый.

Шестнадцатая улыбнулась. У неё действительно были красивые волосы. Длинные, русые, с жёлтым оттенком, кудрявые локоны свешавшие ниже плеч, падали на грудь.

Шестнадцатая перестала расчёсываться. Удивлённо посмотрела на Одиннадцатого:

— Так и будешь стоять?..

— …Что?

— Ну, начинай свою игру! Что для этого надо? — спросила Шестнадцатая.

— Ах… Да… Не знаю… — искренне ответил Одиннадцатый.

— Что значит, 'не знаешь'?

— Я думал, ты знаешь. Восьмой говорил, что надо раздеться лечь на пастель и обнимать друг друга, как братья. И при этом мы должны получить огромное удовольствие… И нам это должно обязательно понравиться.

— Да? Тогда следует это проверить… Давай, ложись скорей.

Одиннадцатый быстро разделся и прилёг рядом с Шестнадцатой. Накрылся одеялом. Прижался к Шестнадцатой, обнял. Погладил по спине. В ответ она тоже обняла его и прижалась покрепче. Потом спросила:

— А это при свете надо делать или нет?

— Не знаю. Восьмой про свет ничего не говорил.

— Тогда я выключу свет.

Свет в комнате плавно померк. Одиннадцатый с Шестнадцатой ещё несколько минут прижимались друг другу.

— Знаешь, Одиннадцатый, я не получаю огромного удовольствия, как ты говорил. Хотя это приятно… Приятно обниматься с тобой.

— Может ещё надо что-то сделать? Например что-нибудь говорить вслух? Или двигаться надо по-другому? Или руками надо что-нибудь делать? — недоумевал Одиннадцатый. — Эх, Восьмой сказал, что вы это знаете…

— Ладно, Одиннадцатый. Мне и так хорошо с тобой. Может чем дольше будем лежать вместе обнимаясь всем телом — тем больше удовольствия получим. Давай вместе поспим.

— Давай… — Согласился Одиннадцатый.

Так и уснули. Не сразу, конечно. По первости, ворочались. Не могли заснуть. Общались. Потом ещё раз ворочались и наконец уснули в один миг.

Одиннадцатый был уверен, что Восьмой приукрасил такой момент. Одиннадцатый был доволен игрой. Эта игра удивительным образом повышало настроение. И мир странным образом казался более красочным. Это же нравилось Шестнадцатой. Поэтому, каждую ночь Одиннадцатый приходил к Шестнадцатой, чтобы ещё раз заняться этой игрой. Или она приходила к нему в гости, не дождавшись когда он придёт. А иногда, тайком, занимались этой игрой днём, в перерывах между тренировками и решением задач, так как Восьмой предупредил, что наставники не должны об этом знать.