Дим Край - Идеaльный мир

Охранник что-то сказал. Паут, стараясь не показывать своё лицо охраннику полностью, инстинктивно кивнул, словно понял о чём речь и пошёл к турникету. Осторожно толкнул ногами железную перекладину. Та покорно опустилась вытащив за Паутом другую перекладину. Что-то щёлкнуло. Не теряя времени на размышления и на визуальное исследование странного и, на беглый взгляд, очень примитивного механизма, Паут толкнул дверь.

2007 год. Весна. О дате Алексей ничего не говорил. Но предположительно это апрель. Конец апреля — судя по погоде и температуре.

Высокая влажность. Моросит. Слабая морось. Маленькими капельками. Но очень неприятно моросит. Капли прилипают к лицу и куртке. Комбинезон на ногах капли отталкивает.

Санкт-Петербург. Паут Воэ никогда не был в Санкт-Петербурге. Даже проездом. Но из планетарной географии помнил, что это столица Руссии. И вроде как была столицей долгое время. Была ещё какая-то другая столица. Но он не помнил её названия. Того города больше нет. Да страну раньше называли как-то по другому. То ли Русь, то ли Россия. Скорей всего Русь. Он вспомнил небольшой курс истории.

Он не увлекался историей, и не думал, что это когда-нибудь пригодится. Поэтому совершенно не знал, что должно случиться в 2007 году и ближайшие годы. Будет ли война или её не будет? Хотя по миру 2034 года — он мог судить, что большая война должна начаться скоро. Но в настоящий момент в этом мире относительный порядок и симптомов назревающией войны вроде бы не видно. Так или иначе суток, ему должно хватить, чтобы побродить по этому миру, где-нибудь в спокойном месте проанализировать ситуацию случившуюся на Битурте, принять решение и вернуться домой.

Из истории он случайно вспомнил, что в Руссии раньше был коммунистический режим, первый в мире — прародительница Эльтонии. Но насколько он затянулся и продолжается ли сейчас, в данный момент? — он не знал. Но если сейчас коммунистический режим, то это плохо. Как он помнил, коммунисты не любили гласность, многопартийность, свободу слова и следили за всеми подозрительными личностями. Поэтому следует быть осторожным и не вызывать подозрений у людей.

Однако он не чувствовал сильного дискомфорта в этом мире. Найдя арку и выйдя из неё, он почувствовал присутствие сразу сотен людей на улице. Так сразу и так много! Из взгляды метались в разные стороны. Одни смотрели себе под ноги. Другие любовались невысокими, посеревшими от дождя, домами улицы. Третьи шли вместе и увлечённо общались. Он думал, что на него сразу обратят внимание и начнут тыкать пальцем. Мол, чужой! Но этого не произошло. Никто даже на него не оглядывался. Паут ловил на себе взгляды проходящих, но они не задерживались долго, лишь посматривали на него бегло, как и на всех остальных. Очень часто на него смотрели равнодушно, словно никому нет дела до него, никому не интересно, почему у него чёрный армейский комбинезон виден на ногах со странной фактурой и чёрные, блестящие башмаки. Хотя Паут заметил, что многие носят чёрные и тёмные штаны и чёрные башмаки. Особенно мужчины. Значит одеждой он не выделяется. Да и куртка Алексея отлично маскировала его. А вот кто замаскирует его лицо? У него же европейское лицо! Белые короткие волосы, острый и гладкий подбородок без признаков щетины, карие глаза… Здесь же померяне преобладающие славянской внешности… Как ни странно, прямо в глаза ему никто не смотрит. Видимо, это не принято здесь. Также не принято здесь улыбаться. Паут уже осмотрел с десяток людей и не нашёл на их лицах улыбок. Никаких признаков улыбок. Бесцветный, отстраненный взгляд, хмурое уныние застыло на лицах. Они когда-нибудь улыбаются?! Паут вспомнил, что Алекс иногда улыбался. Особенно когда смешно или весело. А в других случаях он не улыбался. И это тогда казалась Пауту странным. Сейчас же он понимал, почему Алекс так редко улыбается — похоже, мир его так воспитал.

Он шёл медленно, стараясь копировать походку людей, которые шли по узкому тротуару навстречу. Его обогнала девушка. Странно одетая. Синеватые штаны, грубо разорванные внизу. Какие-то железные цепочки болтаются на боках куртки. В руках держит увесистую сумку, к которой налеплены разноцветные безделушечки, рюшечки и прочие постоянно брякающие предметы. Интересно, для чего? На спине куртки чья-то размытая фотография. И запах. Не свойственный померянину, чужой запах. Отдалённо напоминает цветы в перемешу с эфирными маслами. Но больше всего напоминает фриорный газ — такой используют для уничтожения вредоносных насекомых…

Паут не мог не заметить, что она ходит на высоченных каблуках — такие он никогда не видел в своей жизни и зачем-то демонстративно раскачивает бёдрами. Надо же! Как он сразу не заметил, все женщины ходят на высоких каблуках. Это же крайне неудобно!.. Может мода такая пошла… Мда. Наверное, мода. Поверить невозможно, что в древности был такой стиль. Это хорошо, что у него короткие волосы, а не как у Эри — гладенькая густая шевелюра свисающая до плеч. Паут ещё не заметил мужчин, которые бы отращивали длинные волосы. У большинства — короткие. У некоторых даже нет волос. Такая лысая, гладенькая макушка вместо волос. Наверное, специально сбривают. Видимо, тоже мода. А вот женщины, наоборот. Отращивают длинные волосы. И по всей видимости, ещё дополнительно красят их… Да уж. Странная мода. Паут улыбнулся. Одеваются странно, ходят странно, и смотрят на всё также странно.

Он заметил у некоторых в руках большие чёрные полусферы на ножке. Не сразу он понял, что это такое. Вроде как зонт, только в старом виде. Не гидропрочностое поле они разворачивают над собой, как сейчас делают, а какой-то примитивный водоотталкивающий предмет защиты от атмосферных осадков. Неужели и в снегопад, тоже используют эти зонты?

Ещё он не мог не заметить проезжающую по улице технику. Одна техника очень похожая на мобили не двигалась, стояла на обочине, а некоторые машины почему-то загораживали пешеходный тротуар, видимо парковочных мест мало. Другая техника — тоже мобили и большегрузные прицепные кары — двигалась по проезжей части, издавая громкий шум моторов и выплёскивая в атмосферу едкий газ из своих задних труб. Люди что ли не замечают, что из задних труб идёт углекислый газ, отравляющий атмосферу. Или так должно быть?.. Что-то Паут перестал понимать смысл от таких машин. Зачем создавать машины, которые будут приносить больше вреда, чем пользы. А шум от двигателей был заметно выше допустимого предела. Явное нарушение правил пользования транспортным средством! Хотя погодите… допустимый предел для Федерации, но ни как не этого мира. Наверное здесь свои пределы. И как этот шум померяне выносят? Интересно, как называются эти старые колёсные мобили?.. Паут попытался вспомнить. Он точно помнил, что они назывались как-то по-другому. Не мобилями… А… как же?..