Дим Край - Идеaльный мир

В это время он корил себя, что не отдал деньги сразу, которые от него просили. Так бы разошлись мирно и никто бы не пострадал. Жалко ему что ли денег?.. Откуда ему знать, что улыбчивых людей здесь не любят? И что это сможет спровоцировать драку?.. Что за мир такой ужасный?! Как же здесь люди живут?..

Всё-таки от него не отставали и уже кулаками били по бокам — но это они зря. Комбинезон сразу реагирует на удары, затвердевает как металл и они начинают себя же калечить. Шум, гомон, ор, визг, выкрики обступили его со всех сторон. Из окон начали выглядывать люди. Тоже что-то выкрикивают, кулаками машут. Так продолжалось ещё несколько минут, пока на улицу не выпрыгнула машина с мигающими лампочками и с противным воем. Драчуны наконец отстали от него и подбежали к машине. Вскоре, сопровождаемая людьми машина, остановилась рядом — возле раненного. Из неё выскочили люди в синих халатах. Подошли к Пауту. Он догадался что это медики, у них были с собой какие-то инструменты, и отдал еле живого паренька в их руки. Сказал, что рана не удержится долго, максимум полминуты и вскроется. Нужно срочно закрыть рану. Они что-то ему ответили, отстранили его и вытащили из задних дверей машины носилки на колёсиках. 'Какого чёрта носилки! Его рану нужно срочно обработать, иначе много крови потеряет, пока вы его донесёте до машины!' — кричал он им в след. Но те, видимо, его не понимали и разводили рукам, мол, не понимаем. Один что-то вколол пареньку в руку. Паут успокоился — может биоэнергию вкололи. Тогда паренёк и без крови сможет продержаться какое-то время, а там уж его залечат. И сразу отлегло от сердца. Успел он, значит. Подъехала ещё одна машина, тоже с мигалками. Часть драчунов почему-то резко сиганула по сторонам, прочь с улицы. Лишь те, которые не могли подняться, валялись на земле и охали. Потом ещё одна машина с мигалками прибыла на место. И безлюдная улица неожиданно оживилась. Из домов вышли полураздетые зеваки. На балконы высыпались дети. Где-то кричали, гакали. Кто-то кого-то звал. Паут решил, что его участие уже не требуется и пошёл дальше по улице. Но его резко и грубовато остановили люди в одинаковой серой форме. На ломанном английском стали задавать вопросы, требовали сесть в машину. И когда его убедили сесть в машину, а он не хотел садиться ни в какие машины, то начали засыпать ещё больше вопросами. Паут понимал только часть из них. В основном спрашивали про нож. Он вскоре понял, что это люди — защитники правопорядка, что-то вроде местной полиции. Знал, что им следует подчиняться и отвечать на все вопросы.

Ему вроде как объясняли — начинается расследование… и он свидетель. Что нужны от него показания. Ладно. Паут готов дать показания. Значит, преступников, которые на него напали, накажут? Пауту, конечно не хотелось, чтобы из-за него кого-то наказывали. Но ведь поступили те молодые люди агрессивно по отношению к нему: напали на него, хотели избить и отобрать деньги… Ведь это же, нехорошо. Нельзя так поступать! Каждый зарабатывает своим трудом. Зачем же отнимать чужое?.. Хотя… Кутлан поступает также по отношению к Федерации — пытается силой отобрать разработанную технологию. Но Кутлан преследует чисто политические интересы. А эти молодые люди, вряд ли преследовали политические интересы. Они же не политики?..

Ладони закрепили каким-то странным предметом, который ограничивал движения рук. Зачем, спрашивается?.. Начали его нагло ощупывать. Вытащили из карманов предметы. Увидели оружие и обнаглели ещё сильнее. Паут хотел уже вдарить им и уйти прочь, сбежать. Не нравился ему такой подход и такие суровые методы, особенно как с ним обращаются. Но бить представителей правопорядка, наверное, не стоит — себе же дороже будет. И вообще, с местной полицией не стоит ссориться. Надо им спокойно объяснить происходящее: что он тут ни при чём, что ему нужно торопиться, его ждёт важное дело. Он пытался это рассказать. Но его постоянно перебивали, не давали сказать слова и всё спрашивали про оружие и про какую-то лицензию. Про лицензию очень настойчиво спрашивали. Сдалась им эта лицензия?! Потом его куда-то повезли. И это очень не нравилось генералу… Куда же его, чёрт возьми везут?

Вскоре они остановились возле мрачного, старого, с облезлой краской дома. Приказали выходить. Он соблюдал спокойствие, даже когда его начали небрежно пихать под локти и всё время заставляли куда-то идти. Сначала по лестнице, потом по коридору. Паут заметил что на всех окнах, да и вообще везде стоят решётки. Очень много решёток! Он помнил, что за такими решётками давным-давно держали провинившихся, чтобы те не смогли сбежать. Конечно сейчас используют силовые поля — сквозь них не прорвёшься. Но и их используют уже крайне редко… А ведь он ни в чём не провинился?! Это начинало беспокоить.

Усадили его за стол. Напротив подсел человек в защитных очках. Интересно, от чего защищали такие прозрачные очки?.. Представился следователем Порешко. Следователь начал задавать множество вопросов. Другой следователь стоял поодаль. На многие из них Паут не знал, что ответить. Пришлось врать. А так как Пауту до этого момента, в принципе, не приходилось врать (всё-таки — ложь, что тоже считается преступлением в Федерации, да и совесть не позволяет злоупотреблять), то врал он с трудом, с неохотой. Но иначе-то как?.. Иначе же придётся раскрыться, сказать всю правду: кто он, откуда, зачем он здесь… И в это им гораздо сложно будет поверить. Придётся долго объяснять, доказывать. К тому же не понятно, поверят ли они или нет его словам. Рисковать не стоит. Немного соврать — и долгих объяснений с потерей времени не потребуется… Но этот человек напористо его всё спрашивал и спрашивал. Паут пытался прервать поток вопросов и объяснить ему ситуацию. Однако следователь был непреклонен и повторял свои вопросы раз за разом. Диалог с туземцами не удавался. Это с Викой у него всё получилось, а здесь контингент другой и с ними надо общаться как-то иначе — понял Паут и решил не отвечать на вопросы. Всё же лучше молчать, чем врать…

Наконец, от него отстали, отвели в маленькое помещение с дверью-решёткой, в котором была узкая влажная кровать да ужасного вида онтек, из которого противно несло вонью. Он всё просился на волю, но его не слушали. Отвели, втолкнули в камеру и захлопнули дверь.

'Наглость и настырность обитают в этом мире' — подумал он и зло улёгся на кровать.

Следовало дождаться глубокой ночи, пока в здании будет меньше всего людей, и предпринять попытку побега. Надо отсюда уходить — Паут это осознавал прекрасно. Они готовы его здесь держать сутками. А это не входит в его планы. Надо быть завтра вечером у Квадранта — оттуда он сможет вернуться в свой мир. Осталось 16 часов и 11 минут. Внутренние часы отсчитывали точно. Если привязаться к местному времени, то получится — Пауту нужно быть в Квадранте не позднее 8 часов вечера, 7 минут и 23 секунд. Что ж, можно подождать. Но утром их, людей, налетит сюда подольше. Надо действовать ночью, сейчас.