Дим Край - Идеaльный мир

Паут забеспокоился. Трунтруны заметно стали шевелится, и щель казавшаяся широкой, постепенно становилась у́же. Он рукой мог дотянутся до влажной шерсти соседнего трунтруна. Не теряя времени, Паут быстрыми движениями выкарабкался из кучки обеспокоенных гигантов и оказался уже вне своей защиты. Он сразу увидел грэхти. Ночь не была уже такой тёмной, начинались сумерки, как это всегда бывает перед рассветом — и он отчётливо видел их. Грэхти неслись тёмным ручейком в отдалении. Тысячи грэхти. Целая стая! Куда ему теперь, скажи, деваться? Может всё-таки залезть обратно к трунтрунам? Он повернулся. Трунтруны беспокойно шевелились. Щели между их телами, то росли, то уменьшались до минимума. Нет! Равносильно смерти… Назад он уже не сможет вернуться.

Он понимал безысходность ситуации. Он пропах влагой трунтрунов, стал пахнуть как трунтрун и теперь становился маленьким отбитым от кучки трунтрунчиком — что, без сомнений, является сладенькой и лёгкой добычей для грэхти… И вот от стаи грэхти отбилось несколько шустрых комочков. Учуяли его! Стремительно движутся к нему.

На размышления не было времени. Инстинкт его толкнул, а ноги сами понесли куда-то прочь. Но куда ему бежать с цветочного поля? Он помнил карстовые воронки в земле. Триста пятьдесят метров до них. Он успеет. Там что-нибудь можно будет придумать, забиться в глубокую ямку. Грэхти могут полезть за ним, а могут и не полезть.

Он оглянулся. Несколько грэхти очень быстро настигали его. Вот они были в полукилометре он него, а сейчас их разделяет сотня метров… Он бежал изо всех сил. Но понимал, что это уже становилось бесполезно, и его догонят. Он остановился, когда перед ним возник маленький грэхти. Паут хотел было развернутся, но понял, что со всех сторон его обложили грэхти и яростно обнюхивают его. Обнюхивают! А ведь могли наброситься и растерзать. Значит, они его не считают трунтруном. Оглянувшись, он понял, что недалеко отбежал от большой кучи трунтрунов и что находится сейчас на открытом пространстве, без возможности где-либо спрятаться, укрыться. Грэхти его внимательно осматривали и обнюхивали — они быстро двигали головой, он не успевал следить за их действиями… И всё ожидал когда они решаться наброситься на него.

Он мог в любой момент воспользоваться кнопкой спасения — тогда комбинезон в мгновение создаст вокруг него прочностное поле, и он будет в полной безопасности от грэхти. Но это равносильно провалу экзамена. Прочностным полем нельзя пользоваться во время экзамена…

А грэхти ведут себя странно. Они не стремятся на него наброситься и загрызть. Они тупо стояли почти вплотную и изучали его. Видимо были удивлены им: то ли трунтрун, но почему такой маленький? то ли человек, по почему пахнет как трунтрун? Наверное, это их останавливало и они быстрыми движениями головы осматривали такой необычный объект: то ли съесть его, то ли не стоит.

Часть грэхти, изучавшая Паута, отбежала и стремительно кинулась к уходящей стае. Немного погодя остался лишь один грэхти, который первым возник перед ним. Он быстрыми движениями продолжал изучать Паута: глянет в лицо, на плечи, руки, ноги. Незаметно сдвинется и опять повторяет свои неуловимые движения…

'Что же он хочет, — думал Паут. — Он никогда не видел людей и хочет их изучить? Или сомневается, когда остальные поняли — что я не трунтрун, не опасен для них и не стою на их пути?..'

Паут решил шагнуть и уйти прочь, но грэхти грозно прошипел: 'Г-р-р-х-х'.

— Грэхти, — сказал Паут. — Ты чего?

Он помнил, что грэхти ничего не слышат — у них нет ушей. Но всё-таки решился с нем заговорить. Похоже, грэхти унюхал его слова, понял, что к нему обращаются, и перестал шипеть.

— Грэхти, твои убегут. И ты останешься один. — Паут осторожно указал рукой в сторону исчезающей за холмом стайной грэхти.

Грэхти понял жест и быстро глянул туда.

— Г-р-р-р-х-х, — выдохнул грэхти.

Паут осмелел и решил погладить грэхти. Девочка говорила, что если удастся погладить грэхти — то они поймут, что человек их не собирается злить, и хочет им добра. У Паута получилось погладить грэхти. Пушистый зверёк. Даже не вериться, что он такой опасный… Грэхти всё понял, обежал вокруг Паута, что означает приветствие или прощание и быстро-быстро перебирая лапками по цветкам, с невероятной скоростью побежал догонять свою стайку.

На следующий день Паут Воэ получил звание лейтенанта.

Что она могла сказать этому пареньку? Что она знает человека с таким именем?

Вика молчала. Парень с любопытством разглядывал её.

'Нет. Это не он. Это не может быть он, — думала она. — Боже, да много ли людей с именем Паут! Не думаю, что много… Но такое совпадение произошло… Ведь если бы он был убийцей, он бы сразу воспользовался её беззащитностью и задушил бы, придавил, зарезал… Но никакого намёка!'

— Что ещё про него известно? — поинтересовалась Вика.

— Что? — не понял паренёк, хватая пельмешек. — Ты про кого?

— Ну, про убийцу.

— А… Молодой. Весь в чёрное одет… Больше не знаю… — ответил паренёк. — Сегодня участковый заходил. Он на вахте оставил объявление о розыске. Если хочешь — посмотри. Там и фотография есть… Ты куда?!

Вика бросила вилку и как ошпаренная ринулась из кухни. Быстро преодолела коридор и завернула на лестницу. Испугала студентов поднимающихся выше. На третьем пролёте потеряла тапок. Вернулась, подобрала, отдела и дальше устремилась вниз. Вот и вахта. Глазами она стала искать объявление. Должна быть бумажка, прикреплённая к стене. Вот! 'Объявление. С такого-то по такой отключают воду…'. Нет не то. Фотография на ней должна быть. Хотя бы фоторобот убийцы. 'Всем пройти флюорографию…' Опять не то!

Она обратилась к вахтёрше:

— Где?!

Седовласая вахтёрша не поняла вопроса, вышла из своей кабинки:

— Девушка, что с Вами? Вы кого-то потеряли?

— Где? Где объявление? — волновалась Вика.

— Какое объявление? — поинтересовалась старушка.

— О розыске! О преступнике!! Участковый должен был оставить… — отчаялась она. В душу закралась мысль: 'Может не здесь, в другом месте уже повесили? Но где?!'

— Про сбежавшего убийцу что ли? — вспомнила вахтёрша.

— Да!!.. Где оно? Это срочно!

Хотя зачем спешить? — крутилась мысль. Но другая ей воспротивилась — надо знать сейчас, иначе ей, Вике, станет плохо, у неё сердце разоврётся от беспокойства, если не узнает правды… И другая перекрыла обе: 'Хоть бы не он! Хоть бы не он! Он не способен. Он тоже был в чёрном — но этот другой. Он тоже молодой — но этот другой!.. Он — хороший! Он не способен!!'

Старушка медлительно, насколько это возможно, зашла в будку, покопошилась там, по мнению Вики, целую вечность, и вынесла немного помятый белый листок формата А4, на котором еле видно проступала факсовая копия объявления. Видимо, факс был плохой.