Дим Край - Идеaльный мир

Паут выглянул в коридор. Никого… Отлично! Он направился к двери. Светильник всё также помаргивал и исходил странным звуком. Теперь Паут понимал, что это ничего не значит, никакого глубокого смысла нет. Просто люминесцентный светильник накрывается, вот он и гудит, и 'моргает'…

А это что?!

Дверь внезапно открылась. В полутёмный коридор проник свет от прихожей и в светлом проёме нарисовался силуэт человека. Паут не успел отреагировать и скрыться за проём в лестничную клетку. Поздно. Остаётся сделать вид, что он здесь работает и спокойно дождаться когда человек пройдёт мимо.

Но человек никуда не спешил уходить. Силуэт незнакомца мгновенно становился знакомым. И до того момента, когда человек подал голос, Паут узнал его — полковник Малинин, собственной персоной:

— Привет, Паут!

Откуда он мог знать?.. И Паут за десять миллисекунд понял откуда.

Его выдал телефон. Телефон, который он держал в куртке и который угодил в лапы следователей, был зарегистрирован на Алексея Владимировича Губанова. Они успели списать серийный номер телефона и сам номер телефона. Поэтому выяснить чей он — не представляло трудности. Но что объединяет иностранца и Алексея Губанова? — Только одно!

Возможно, они пытались выйти на Алексея Губанова. И по понятным причинам найти его не смогли. Однако выяснили, что он работает в компании Квадрант, которая находится в том же районе, где произошёл ночной инцидент, в том же районе где живёт девушка Виктория в мрачном общежитии, недалеко от того самого места, где он по легенде высадился во временной капсуле. Осталось соотнести эти случайности и понять, что он рано или поздно появиться в Квадранте. Остаётся установить слежку и выжидать…

Но как он, Паут, со свехобонянием и способностью перехватывать сигналы не почувствовал засады?..

— С праздником вас, — не растерялся Паут, сказав по-русски и осторожно наблюдая как резко меняется обстановка вокруг. Люди в соседних помещениях зашевелились, засуетились, забегали.

— Куда спешим? — интересовался Малинин.

— Домой, — честно признался альверец.

— Что, так сразу? И да же на чай не останетесь?

— Нет. Спасибо, — великодушно и улыбчиво ответил альверец, пятясь назад.

— А я настаиваю! — более жёстче сказал Малинин, спокойно пододвигаясь вперёд. — Назад дороги нет. Ты в ловушке. Сдавайся!

Он резко поднял пистолет и прицелился в Паута. Сзади послышался гомон людей. В коридор ворвались вооружённые люди с автоматами. В три шага добрались до Паута и скрутили его. Ощупали. Из карманов куртки извлекли пистолеты.

— Побольше наручников цепляйте, — приказал полковник. — А для надёжности и ноги потом свяжите… Так и знал, что здесь поймаем… Всё! уведите его в машину, — за спиной Малинина появились двое. В проёме мелькало изумлённое лицо охранника.

Они повели его в другую сторону — к главному выходу. Паут пытался отчаянно рваться. Но понимал, что бесполезно. Элемента внезапности, козырем которым он пользовался ранее, теперь не было. Охрана сильна и вооружена. Что он может противопоставить ей? Немыслимую для этого времени силу? Нет. Они подготовились заранее и надели на него прочные наручники из высоколегированной стали. Их много. Было бы двое — он бы смог, справился… Но не двое их. Шестеро.

И они ведут его, грубо схватив за локти, и он уже не сопротивляется. Тщетно. Бессмысленно. Время до соединения безвозвратно утекает…

Малинин хоть не верил Красильникову, его догадке, что иностранец способен перехватывать сигналы, но ради подстраховки, запретил вести какую-либо радиосвязь во время засады. Это усложняло сам процесс. К тому же было непонятно, когда появиться иностранец в Квадранте и появится ли вообще. Но ещё днём Малинин усадил охрану по периметру, одев их в штатское и приказал следить как для наружного наблюдения, так и для внутренннего. А как передавать сигналы, когда радиосвязь отключена полностью? Как информировать остальных внутри и снаружи здания, что пора действовать? Вышли из положения просто — вербальные сигналы: взмахи рукой, зашторенные окна, голос наконец… И действительно сработало. Вот он и явился… не запылился…

'Хе… — усмехнулся полковник. — Поймали-таки… Цепочка Алексея Губанова — вывела в нужном направлении. Так и думал, что телефон не случайно оказался в куртке иностранца. Только причём здесь тихий и безвредный двадцативосьмилетний Губанов, менеджер строительных материалов в компании Квадрант? Что его объединяет с иностранцем? Ничего за ним странного не наблюдалось. Отзывы о нём положительные. Вот, исчез он только. Пропал. Уже более одиннадцати дней нигде не объявлялся. Исчез ровно тогда, когда появился этот, Паут Воэ. Значит, иностранец устранил Губанова специально как лишнего свидетеля? Надо разбираться. Но где же труп? Да и зачем ему нужно убивать спокойного, мирного, ни в чём неповинного жителя Петербурга?.. Или всему причиной это место?! Зачем ему, Пауту, вырываться из Подмосковья и мчаться сюда, в Квадрант? Зачем стремиться попасть во двор из самого здания, когда есть более простые пути — с улицы под аркой, например, пройти. Или он хотел попасть в прихожую? Но ведь там охранник сидит. Разве он не знал?.. Что-то здесь не так…'

Когда с шумом увели иностранца, полковник оглянулся на дверь, из которой только что вышел. Дверь была закрыта. Вошедшие с ним двое, видимо, захлопнули дверь. Зачем он рвался к этой двери, не скрывая своего намерения? Малинин решил проверить. Он распахнул дверь и вошёл…

Первое что его застигло врасплох — это бесконечное удивление. Второе и третье, накатывая ураганными волнами — внезапный шок и ужас.

Что это значит?!

Полковник не видел перед собой прихожей, из которой только что вышел. Не видел знакомого интерьера. Не видел любопытствующей хари охранника. Не видел вертушки и двери в тамбур. Не видел так же самого двора… Вместо всего этого, он видел большое незнакомое помещение с высокими разбитыми окнами, низкий подоконник заваленный крошками стекла и бетона, кромешный хаос за окнами — соседнее исполосованное широкими трещинами здание, кое-как различимое в дымке пожарищ, из окон которого изрыгались снопы пламени. Мимо окон на неимоверно большой скорости с рёвом пронёсся большой горящий осколок, оставляя за собой тёмный шлей дыма. То ли осколок здания это был, то ли снаряд, а может и самолёт падал? Запахи и звуки войны силой вдарили ему по всем чувствам. Порыв ветра ударил, словно плёткой, по лицу. Малинин в ужасе остолбенел, пытаясь сообразить, каким образом его забросило в Чечню, в Грозный, в разгар артобстрела, из которого он чудом выбрался более десяти лет назад, остался жив. Именно что он попал в чеченскую мясорубку, жернова которой измяли его психику — первым пришло в сознание.