Дим Край - Идеaльный мир

То, что я был потрясён этим, мало сказать. Я какие-то долгие секунды ожидания не мог сообразить, каким образом мы попали в 18 век. Многие из нас были потрясены увиденным. Разве что Велитри, как истинный военный, спокойно воспринял данное обстоятельство. Да и президент компании Акрами-Тайста с любопытством рассматривал помещение.

В высокие окна ярко бил солнечный свет, хорошо освещая помещение. За высокими витражами окнон зеленел прекрасно облагороженный сад с разноцветными вкрапинками цветов. Блестела и отливалась позолота на лепнинах колонн, пилястрах, люстрах, канделябрах, встроенных в стены. Белоснежные, гипсовые скульптуры древнегреческих или римских богов смотрели друг на друга, а некоторые искушённо смотрели на нас. Огромные красочные картины устилали стены помещения. А высокий потолок был затянут одним большим расписным полотном. Среди действующих лиц, на картине я узнал Иисуса.

— В жизни своей не видел ничего подобного, — протрясёно прошептал Эри.

— Я тоже, — отозвалась Сиф.

— А я видел подобное в Эрмитаже, — сказал я, что Эри и Сиф удивлённо взглянули на меня. — Это же 18 век! Почти моё время… — практически с гордостью отпарировал я.

У входа в сад стояли какие-то люди. Один из них подошёл к нам. Отдал честь полковнику Велитри и сказал:

— Добро пожаловать в президентский дворец! Отан Виевин желает увидеть сначала господина Алексея Губанова, прибывшего в наш мир из прошлого.

— Хорошо, уважаемый генерал Атун, — Велитри тоже отдал честь и жестом пригласил меня подойти к ним.

— Господин Алексей, позвольте проведу проверку и временно отключу Ваш камтик, — сказал генерал Атун. — Это предписано инструкцией.

Я понял, что он сказал это больше для порядка, чем для выбора. Он сразу провёл по всему моему росту небольшой сканирующий прибор.

— Всё чисто. Камтик отключён. Можете пройти в сад.

Действительно, камтик я уже не мог включить, словно его отобрали или его у меня изначально не было. Люди в форме расступились, давая мне возможность пройти в благоухающий ароматами душистых цветов зелёный сад дворца.

— Мы в Лондоне? — спросил я генерала, подходя к двери.

— Нет. Это пригород Лондона, — пояснил генерал Атун. — Президентский дворец. А это личный сад президента…

Сад был удивительно красивым. Он располагался в огромном внутреннем дворе с белоснежными колоннадами трёхэтажного дворца. А над внутренним двором красовалось знакомое небо, земное небо, слегка затянутое белыми облачками, с родным ослепительным Солнцем. Газоны были покрыты загадочными узорами цветов разных размеров и соцветий, начиная с тёмно-желтого, до вызывающе ярко-голубого. Деревья и кусты были гладко подстрижены. Всё это великолепие мне напоминало Екатерининский сад перед широким дворцом теплым летом.

Я прошёл вглубь сада, рассматривая всё вокруг. Я так загляделся садом, что забыл о мыслях: 'куда надо идти и как узнать президента Федерации? И главное — о чём с ним говорить? К тому же я в одежде 21 века, слегка пропотевшей. Хочу есть и не менее хочу сходить, наконец, в туалет'.

— Приветствую! — неожиданно с боку отозвался мягкий женский голос.

Я повернулся и увидел очень молодую, не более 23 лет, девушку, стоящую рядом на цветочной алее. Она была симпатичной и миловидной, красиво одета в белоснежную летнюю одежду. Я удивился, постарался выпрямиться, улыбнулся в ответ.

— Какой Вы высокий! — восхитилась девушка. — И смотрю, уже успели загореть на Битурте.

— Это вы меня отведёте к президенту? — предположил я.

Девушка замялась, видимо подбирала слова для ответа. Изучающе посмотрела мне прямо в глаза. Ещё раз смутилась, скромно отвернулась. С секунду постояла в нерешительстве, тихо ухмыльнулась и вскоре сказала:

— Наверное, Вы единственный человек в мире, который не видел Отана… Это очень необычно, — девушка расплылась в улыбке. — Позвольте представиться. Меня зовут Виевин.

Девушка жестом поздоровалась со мной. Я же встал как истукан, обдумывая и анализируя её последнюю фразу. Вскоре меня как молния прожгла неожиданная догадка:

— Вы — Виевин? Отан Виевин?!

— Да. Я — Виевин. Исполняю функции президента Великой Федерации. Но вам, как не просвещенному, разрешаю меня звать просто Ви… — спокойно ответила девушка, улыбаясь как можно шире. — Что ж, уважаемый пришелец из прошлого, рада Вас видеть у себя во дворце! Никогда не думала, что буду общаться со столь необычными гостями. Надеюсь, вас не напугали резкие перемены в климате и в обстановке.

— Я… прошу прощения, — почти заикаясь, промолвил. — Я никак не ожидал… Нет… Не знал. Я думал, что Отан Виевин…

— Мужчина?… — продолжила мою догадку девушка-президент, — причём обязательно седовласый и с бородкой мудреца?

— Ну… типа… Да… Наверное. В каком-то роде.

— Я знаю, что тысячелетие назад было традицией, что высокие посты занимали мужчины. Был некий патриархат. Но сейчас другие времена и другие нравы… Не смотрите на мой возраст. Он обманчив. Я — альверийка и поэтому выгляжу так молодо и зелено. Но, поверьте, я знаю, как управлять Федерацией, уже 12 год у власти, как никак. И мне через месяц исполнится 76 лет… Не верите? — зачем-то спросила она.

— Верю… — скромно ответил я. — Я многое увидел за последние события, что теперь всему верю… Трудно, конечно, сопоставить с моим временем. Но я так понял, что здесь это норма.

— Вы, должно быть, ещё не всё знаете про альверцев?

— Как же, знаю, — я решил блеснуть знаниями, которыми меня снабдил Виктор на Битурте, — Альверцы — это потомки спейсменов, дети Федерации. В отличие от померян, рождаются на других планетах, не на Гео.

Виевин призадумалась. Взглянула на меня и ответила:

— Нет… В отличие от померян, альверцы вообще не рождаются. Альверцев создают. Их сразу создают молодыми, здоровыми и красивыми. Привычное для Вас рождение детей сейчас, к сожалению, непривычно. И, в некоторых случаях, забыто. Забыто то, что люди рождаются внутри людей, а не в родильных машинах, как это происходит сейчас… Вам не рассказали про это, наверное, чтобы не шокировать. Чтобы не усложнять дело. Да, такое сложно понять, представить… Особенно для людей, кто никогда не задумывался над тем, что люди могут родиться вне материнской утробы.

— А?… — единственное что выдавил я, силясь представить себе современное деторождение, затем, припомнив кое-какие сведения, сказал. — Но в нашем времени появилось возможность зачатия детей… как бы снаружи… К тому же генная инженерия теперь создаёт клонов… И ещё появились суррогатные матери…

— Это всё верно. Но в Вашем мире ещё не было машин для печатания людей… Я тому доказательство. — девушка о чём-то призадумалась, отвела взгляд. — У меня никогда не было отца и матери, и у меня никогда не будет детей. У альверцев их никогда не бывает. И они живут с этим спокойно. А я жила здесь на Гео, среди померян, у которых есть семьи, дети, внуки, в конце концов, родственники… А у меня ничего не было: ни родных, ни близких, ни детей, ни внуков… и не будет… Мне было трудно смириться с такой врождённой ущербностью, особенно в 'детстве'. Очень жаль, что мы от этого отказались… Принятые людьми решения, думаю, приведут к печальным последствиям…