Стенли Вейнбаум - Черное Пламя (сборник)
- Название:Черное Пламя (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство ACT
- Год:2002
- Город:Москва
- ISBN:5-17-012639-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Стенли Вейнбаум - Черное Пламя (сборник) краткое содержание
Автор “Марсианской Одиссеи” и “Безумной Луны”. Предшественник “золотого века” американской научной фантастики, далеко опередивший свое время и предвосхитивший в своих работах темы и сюжеты, получившие развитие в фантастике позднего — классического! — периода.
Стенли Вейнбаум прожил короткую жизнь — и успел издать до смешного мало. Однако НИ ОДНО из его произведений по сию пору, по сей день не утратило своего обаяния!
Черное Пламя (сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он повернулся. Существо без возраста, белая маска пудры на лице, заметные даже в сгущающихся сумерках красные пятна румян на щеках — порождение современного города.
— Да, — ответил он.
— А может, я тебя развеселю?
— Посиди со мной немного. Я бы хотел поговорить с тобой.
— Боже, только никаких проповедей, мистер! Я их уже наслышалась на своем веку!
— Нет, никаких проповедей. Просто хочу поговорить.
— Пожалуйста, я вся здесь.
Эдмонд достал из кармана купленную книгу.
— Ты читала это?
Она слегка придвинулась, взглянула на название и улыбнулась.
— Ага, а я — то решила, что ты какой-нибудь проповедник. Не-а, не читала. Ко мне ходил один постоянно, вот он рассказывал. Смешно.
— Это действительно смешно?
— Ага, особенно там, где этот втрескался. — Женщина рассмеялась. — Девочки, когда слушали, так чуть не поумирали со смеху.
Эдмонд протянул ей книгу.
— Ты можешь взять это себе.
— Спасибо, — сказала женщина и пододвинулась еще ближе.
— Скажи, мы пойдем куда-нибудь?
— Я хочу немного поговорить с тобой.
— Говори, но мне ведь жить на что-то нужно.
— Да, — согласился Эдмонд, — это правда, но не вся.
— Разговорами сыт не будешь, а мне нужно жить.
— Зачем?
— Зачем? Ты что такое говоришь? Всем нужно жить, разве не так?
— Кажется, люди в это действительно верят.
— Эй, да что с тобой? Я тебе что, не нравлюсь?
— Ты мне нравишься не больше, чем все остальные.
— Слушай, а кто ты вообще-то такой?
— А вот это-то я и сам иногда не понимаю.
Он поднялся, вскочила и его неожиданная подружка. Эдмонд опустил руку в карман, вытащил наугад какую-то купюру — оказалось пять долларов — и протянул их женщине.
— Приятно провести вечер, — пожелал он.
— И это все, что тебе нужно?
— Да.
— Господи, спаси. Чокнутый! Слышишь, со мной никогда… — женщина не договорила. — А я знаю, что с тобой не так! Ты, должно быть, гомик!
Эдмонд холодно разглядывал женщину. И вдруг какое-то бесовское пламя полыхнуло в его глазах. Он вскинул руку, а там, где кончалась ладонь, пять пальцев, как пять маленьких змей, извиваясь потянулись к застывшему лицу. Эдмонд пошевелил ими, и змеи-пальцы начали сворачиваться, обхватывая друг друга все ближе подбирались к глазам женщины. Не в силах пошевелиться какое-то мгновение она зачарованно смотрела, потом пронзительно вскрикнула, отшатнулась и бросилась бежать прямо по пожухлой траве газона в сторону освещенного пятна улицы.
— А вот это, — произнес Эдмонд, снова усаживаясь и доставая новую сигарету, — и есть юмор!
Глава седьмая
“Энтомолог, — в привычном кресле перед трепещущим огнем камина предавался размышлениям Эдмонд, — изучив один вид насекомых, переходит к другому и в сравнении познает отличия их жизненных циклов и врожденных инстинктов.
Я же, без всякой пользы, трачу время на изучение одного муравейника под названием Чикаго. Возможно, что в сравнении с другими муравейниками и я познаю желаемое”.
И, оставив обезьянку Homo на попечение Магды, Эдмонд отправился странствовать. Без намека на интерес он бросил небрежный взгляд на Нью-Йорк, и тут же отплыл в Ливерпуль, но не оттого, что стремился поскорее окунуться в атмосферу Туманного Альбиона, а лишь потому, что этот маршрут казался наиболее удобным. За Англией пришел черед Франции, где Эдмонд провел несколько месяцев и где более всего оценил достоинства величественных гор на испанской границе.
Немецкий и французский он получил в награду за скуку классных комнат; прочие языки давались ему с такой же удивительной легкостью, и он свободно, со скоростью меняющего окраску хамелеона, овладевал любым местным диалектом. Пожалуй, и все, ибо странствия его оказались бесплодны, и не нашел он заметных отличий в человеческой природе, разве что самых поверхностных.
В Париже и Венеции он пропадал в лавках букинистов и многое добавил к своей книжной коллекции. Несколько раз в руки его попадали воистину удивительные вещи — маленький, не помеченный никакой датой манускрипт, странный жест Жиля де Ре, на двенадцати страничках в подробностях описывающего опыты Роджера Бэкона с механической головой. Были и еще находки.
“Так могу ли я считать себя единственным в своем роде? — мучил он себя вопросами. — Наверное, и в другие времена существовали подобные мне, такие же одинокие, такие же лишенные связи со своим миром”. И мысли эти наполняли его невыразимой грустью. “Здесь почти или совсем непонятыми лежат в пыли и забвении их труды, в то время как обладатели разума гораздо меньшей силы и прозорливости оказались вознесенными на трон науки”.
Вот так и странствовал наш: герой, порой вознагражденный, а чаще гонимый скукой и отчаянием бесполезности собственного бытия — ощущениями, преследовавшими его всегда, от которых не могла избавить никакая сила. Минул год, и он неожиданно бросает свои поиски, в Гавре садится на отплывающий в Новый Свет пароход.
“Homo Sapiens есть общий вид, — делает он заключительный вывод, — и где бы этот вид ни размножался, за исключением лишь разницы в обычаях, не встретишь каких-то коренных отличий в его духовном содержании. В этом скрывается причина серости современного бытия, утратившего какие-либо романтические оттенки, и не существует в этом мире более ничего уникального, не похожего на уже когда-то виденное. Люди разделены на типы, относятся к какому-нибудь классу, и никто из них не заслуживает определенного артикля. Крейкен исчез из их сознания и заменен прозаическим китом. Разве что в памяти торговцев еще живет легенда о золотом руне”.
Он появился в Кенморе, наверное, через несколько часов после того, как Homo издала последний слабый кашель-стон и отошла в мир иной, всего-то по причине неестественного климата и окна, вовремя не закрытого Магдой. Склонив голову, Эдмонд смотрел на маленькое, лохматое тельце, и нечто похожее на чувство шевельнулось в его душе.
“Вот уходит мой странный друг, единственное существо, чье общество я мог просто не замечать. В память о дружбе сегодня я воздвигаю памятник”.
Он унес трупик в давно преданную забвению лабораторию и через некоторое время вернулся оттуда с тщательно выделанным маленьким черепом. После чего послали за каменщиком, и это странное напоминание о Homo замуровали в камень, и установили на каминной полке, откуда взгляд пустых глазниц был теперь навечно прикован к любимому креслу хозяина дома. И когда закончилась работа, Эдмонд уселся в это кресло и встретился своим задумчивым взглядом с пустым взглядом обезьянки Homo. Долго наш герой просидел так без движения, следуя одному ему понятному, неподвластному словам течению мысли. И лишь когда почувствовал усталость, зашевелился, и своими длинными пальцами потянулся за сигаретой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: