Джеймс Хоган - Кодекс жизнетворца

- А что?

Крукс неловко поерзал. Очевидно, он дошел до возможных для него пределов откровенности.

- Ну... я хочу сказать... вы же зря тратите свои способности.

- Неужели? А знаете, сколько мне бы платили, если бы я после армии вернулся в фирму?

- Разве только это имеет значение? - спросил Крукс.

Феллбург потрогал подбородок.

- Нет, но это демонстрирует шкалу ценностей нашего общества. У меня уже достаточно бойскаутских значков, на всю рубашку хватит, только они ничего не стоят.

Крукс покачал головой.

- Но когда продукт бесцелен...

- Рынок решает, чего стоит продукт, - через спрос, через цену, ответил Феллбург. - Если пластиковая имитация продается сегодня дорого просто потому, что люди слишком глупы, чтобы увидеть разницу, кто же выигрывает: я, принявший условия игры, или тот парень на улице, который продает реальную вещь?

Когда Феллбург вернулся в каюту группы, Тельму и Дрю Веста он застал на прежних местах: они смотрели на экран, показывавший развитие событий на поверхности. Кларисса Эйдстадт сидела в углу за столом, просматривая стопку листков с записями.

- Где вы были? - спросила Тельма, когда Джо вошел.

- В секции электроники с Дэйвом Круксом и другими ребятами, мы просматривали записи талоидов, - ответил Феллбург. - Становится интересно. Похоже, они вообще не пользуются радиосвязью. Используют высокочастотные звуковые импульсы. Инженеры уже начали их компьютерную обработку. А вы знаете, что лица у них - совсем не кочерга?

- У инженеров? - спросил Вест, не отрывая взгляда от экрана.

- У талоидов, придурок.

- Как это?

- У них есть выражение лица - тепловой рисунок пластин на лице непрерывно меняется во время разговора. Парни Крукса уже набрали целую библиотеку таких выражений в инфракрасном.

- Ну, и что? - спросила Тельма.

- И сколько еще времени пройдет, пока расшифруют эти их звуковые сигналы? - подхватил Вест. - Карл и Отто добились гораздо большего. Они уже практически обменялись рассказами о своей жизни с талоидами. Феллбург взглянул на экран.

На поверхности в круге света теперь рядом с первым кораблем стоял второй, а вся окружающая территория была покрыта огоньками от фар наземных машин и фонарей: люди в скафандрах исследовали окрестности. Грузовой люк первого корабля был разгерметизирован, лишен обогрева, в него впустили атмосферу Титана, и теперь он служил убежищем для талоидов. Замбендорф, отдохнувший в течение нескольких часов в корабле, снова находился снаружи и разговаривал с талоидами, приняв на себя роль посла Земли. И талоиды, очевидно, приняли это, потому что отвечали ему гораздо охотнее и свободнее, чем другим. На корпусе корабля виднелись ярды рисунков белым: многочисленные чертежи, формы, символы, стрелы и линии, и среди них причудливые изображения талоидов и раздутых купологоловых людей в скафандрах. Самым главным способом общения в этот исторический момент первого контакта между цивилизациями двух миров оказался мел и доска, причем в качестве доски использовался корпус корабля.

- Я заставила Германа Торинга передать на Землю информацию, что Карлу удалось установить контакт с чужаками, - сказала Кларисса, не поднимая головы.

Феллбург рассмеялся и ближе придвинулся к экрану.

- Каковы же последние новости снизу? - спросил он.

Вест повернул регулятор громкости, чтобы не был слышен голос офицера, который прослушивал все сообщения снизу и комментировал их для экипажа:

- Видишь талоида, который машет Карлу? Он в красном плаще. Это Галилей. Его все интересует. А тот, что рядом с ним, сэр Ланселот. Он как будто предводитель отряда.

- Отлично, - сказал Феллбург.

- Талоиды сопоставили свои чертежи местности с нашими картами, так что теперь мы знаем, куда они направляются, - сказал Вест. - В большой город в промышленной области за пустыней. Они как будто направляются к королю, который правит всей той областью. Как будто Ланселот и остальные работают на этого короля, но мы не совсем уверены относительно места Галилея в этой картине.

- Карл назвал короля Артуром, - сказала Тельма.

Феллбург застонал.

- А чего ты еще ожидал? - спросил Вест. - Тот отряд, который уничтожила армия, был из другого государства за горами, которое воюет с Артуром по какой-то причине. И если эти талоиды - рыцари Артура, мы можем получить приглашение.

- Что же предстоит? Посадка в окрестностях этого города, если Артур согласится? - спросил Феллбург.

Вест кивнул

- Угадал.

- А сколько придется ждать, пока Ланселот и его парни доберутся туда? Это мы знаем?

- Никто еще не знает, как они измеряют время, - Вест кивнул на экран. - Но если Карл добьется своего, это не будет иметь значения. Он пытается сказать талоидам, что мы можем перенести их по воздуху. И знаешь что, Джо? Мне кажется, они могут это принять.

18

Когда всадники достигли вершины перевала, за которым местность опускалась к реке, обозначавшей границу Картогии, сзади послышался гул, и все оглянулись. Небесный дракон, который пронес их над миром, поднялся, вначале медленно, потом из-под него показались столбы фиолетового света, он задрал голову вверх, набрал скорость, превратился в точку и вскоре исчез. Дорнвальду потребовался весь его авторитет, чтобы уговорить разбойников оставшуюся часть пути до Картогии преодолеть в одном из драконов небесных существ. Зайти под крышу в пустыне - одно дело, но оказаться закрытым со всех сторон, как в западне, - совсем другое. И если посмотреть, как беззаботно небесные существа входят в дракона и выходят из него, можно ли поверить, что они уверены: условия в его огненных печах выдержат и стальные и титановые корпуса простых роботов?

- Странные они, это усмирители драконов. В мгновение превращают в ничто целый отряд королевских солдат, а потом просят милости у Клейпурра, - сказал Гейнор, когда всадники возобновили движение. - Если хотят встретиться с Клейпурром, почему им просто не полететь в город Менассим и не приказать ему явиться? Мне кажется, они любого могут убедить, что нужно им покориться.

- Кажется, они предпочитают, чтобы жители Менассима были предупреждены об их появлении, - ответил Дорнвальд.

Гейнор удивленно покачал головой.

- Они обладают такой невероятной силой, но просят нашего согласия. Разве это не подлинное благородство духа? Мне кажется, Гораззоргио мог бы спастись, если бы не так торопился и больше внимания уделял манерам.

- И все же кто знает, какие непостижимые тонкости и правила составляют кодекс рыцарского поведения небесных существ? - спросил Дорнвальд. - Означает ли их просьба для нас свободу ответа или это просто чуждая манера выражать приказание?

Гейнор некоторое время размышлял над этим вопросом, потом ответил: