Тед Чан - Если 2003 № 11
- Название:Если 2003 № 11
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тед Чан - Если 2003 № 11 краткое содержание
Нина НЕНОВА. БЫЛ И ДРУГОЙ
«Нет, весь я не умру», — понимает астронавт, пожив на этой странной пустынной планете.
Джин ВУЛФ. ТОЧКА ЗРЕНИЯ
И вновь бегущий человек…
Тед ЧАН. ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ
Подлинная история ее возведения, рассказанная самим участником.
Майкл СУЭНВИК. МЕДЛЕННАЯ ЖИЗНЬ
За этот рассказ в нынешнем августе писатель получил премию «Хьюго».
Джон БОДЕН, Рон КОЛЛИНЗ. ПОКА ВЕРТЯТСЯ КОЛЕСА
Красивая, умная, преданная, выносливая! Просто мечта, а не… машина.
Александр ТЮРИН. ЧЕЛОВЕК, НЕ УМЕВШИЙ КАК СЛЕДУЕТ ЛЕТАТЬ
…но получивший другой, не менее полезный навык.
Евгений ПРОШКИН. ПЕРЕСАДКА
Чтобы стать молодым и успешным, необязательно прыгать в кипяток. Есть технологии более щадящие.
Александр ГРОМОВ. СИЛА ТРЕНИЯ КАЧЕНИЯ
Триста километров пути по пересеченной местности с трехсоткилограммовым грузом — такая миссия выпала бывалому дипкурьеру.
Майк РЕЗНИК. СЛОНЫ НА ПЛАНЕТЕ НЕПТУН
Родина слонов, оказывается, не там, где мы думали.
Александр РОЙФЕ. И СЕЛИ ОНИ В РАКЕТУ…
…или Этапы большого пути.
Евгений ХАРИТОНОВ. БАЛКАНСКИЙ «ОАЗИС»
Хотелось бы, конечно, чтобы было без кавычек, но не так все гладко в болгарской НФ.
Виктор МЯСНИКОВ. ПОГРАНИЧНАЯ СЛОВЕСНОСТЬ
Зачем фантастика мэйнстриму?
ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ
Зачем мэйнстрим фантастике?
РЕЦЕНЗИИ
Осень выдалась не слишком урожайная.
КУРСОР
Последние фестивали года и другие новости.
ВИДЕОДРОМ
Фантастические телешоу на экране… Без-Основательные экранизации… Возвращение на Дюну.
Сергей ПИТИРИМОВ. ХИППИТОПИЯ
…возможна только после вселенской Чумы, считает знаток поп-арта Пэт Мэрфи.
Владимир УСПЕНСКИЙ, Валентин ШАХОВ. ВСЕ НА ВЫБОРЫ!
Предвыборная кампания в самом разгаре, а мы уже знаем состав грядущей Думы.
ПЕРСОНАЛИИ
Вся правда об авторах этого номера.
Если 2003 № 11 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Несчастный Меркуцио: если бы он мог предположить, с каким пылом литераторы грядущих времен воспримут его проклятие…
У Пэт Мэрфи, дважды лауреата премии «Небьюла», известной нашему читателю по лучшей ее повести «Влюбленная Рашель», [18] А также по рассказу «Стратегия регенерации в условиях мегаполиса», «Если» № 3, 1997 г. ( Прим. ред. )
есть своя — довольно извилистая — версия вселенской Чумы. Не будем раскрывать ее суть, поскольку в романе это один из элементов интриги; намекнем лишь, что благородные помыслы и действия лучших представителей человечества подчас оборачиваются своей противоположностью..
Ну а дальше начинается самое главное: какой из вариантов посткатастрофического мира живописать автору? Знакомое, кажется, во всех вариантах умирание цивилизации? Или ее поэтапное возрождение, путь к «очищенному» будущему по вкусу создателя — технократическому, либеральному, автократическому, имперскому?
Мэрфи не желает быть социологом, она согласна на роль кинооператора, предлагая «видеоряд» одного маленького сообщества на развалинах опустевшего мира. Все, что за его пределами, намечено пунктирно, штрихами, вся Америка скрыта в полутьме, юпитеры направлены только на крохотную колонию.
Да, собственно, это даже не колония — просто встреча друзей в какой-нибудь арт-студии. Скульпторы, художники, композиторы, выжившие в обезлюдевшем Сан-Франциско (а кто не был человеком искусства, тот, подчинившись логике города, стал им), живут так, словно ничего не произошло. Мир рухнул, но осталось творчество, и для создателей, непризнанных и гонимых скончавшимся истэблишментом, наступили воистину волшебные времена. Волею автора они поставлены в идеальные условия существования, когда подпорченные дары исчезнувшей цивилизации лежат под боком — стоит лишь протянуть руку. Нет, это совсем не пир во время чумы, это гораздо серьезнее и трогательнее — это ТВОРЧЕСТВО НА РАЗВАЛИНАХ, пользующееся всеми атрибутами и символами ушедшей эпохи.
Писательница честно пытается нарисовать образ хиппи-будущего, но сквозь него упорно проступают контуры хиппи-утопии. Слишком много авторской любви и слишком мало авторской логики… И то сказать: оазис искусства, помноженный на абсолютную свободу самовыражения и априорную доброжелательность аудитории! Невероятно привлекательная идея, которая грела сердца Художников во все времена.
Пэт Мэрфи отрабатывает ее сполна. В зарисовках творчества участников «вечеринки» нет фальши, надуманности, псевдоконструкций — автор почти демонстративно отсылает читателей к искусству начала шестидесятых: возможно, с ее точки зрения, это пик борьбы с официозным, «галерейным» искусством. В детально описанных композициях «городских безумцев» угадываются труды корифея поп-арта Джаспера Джонса, эпатажные (на ту пору) работы отца-основателя оп-арта Роберта Раушенберга, конструкты представителей «кинематического искусства» Жана Тингели и Лидии Кларк, забавы родоначальника «тактильного искусства» Якова Агана…
Город принимает все. Город стал олицетворением своих творцов, а они согласились быть его метафорой. И вот Город заполняют призраки ушедших людей, отблески их надежд и желаний. Город обретает душу.
На этой очень зыбкой территории — близ мэйнстрима, но не переходя границы — и существует проза Пэт Мэрфи. Оставаясь жанровым писателем, она предлагает читателям продуманный сюжет и зримые этические координаты. Поглядывая «за рубеж», она создает текучий мир образов, в зеркале которого — в зеркале Города! — каждый как бы незавершен, неокончателен ; цель и средства меняются местами, характер и действие спорят друг с другом.
Проблема в том, что на Сан-Франциско движется армия (числом 150 солдат) генерала Майлза, призванная утвердить на этом островке бывших США «истинно американские ценности», а в общем-то, говоря по-нашему— «восстановить вертикаль власти». И что же могут противопоставить «четырехзвездному» генералу с его шаркающим, но вполне функциональным танком, с его прыщавой, но уже обученной и запуганной главнокомандующим пехотой вольные художники? Пусть даже на их стороне «дикарка», вносящая некую толику здравого смысла в их оборонительные замыслы.
Оказывается, люди искусства отнюдь не беззащитны. Не желая лишать жизни солдат противника, жители Города используют невероятные способы борьбы. Ведение боевых действий волею автора превращается в противоборство двух ПРОЕКТОВ, художественного и милитаристского.
Скажете: понятно, на чьей стороне сила. Сколь бы изобретательны ни были творцы, разрушение сильнее созидания.
Но разве это так?
Читайте — и узнаете, что предложила Пэт Мэрфи в качестве контраргумента.
Сергей ПИТИРИМОВСтатистика
Все на выборы!
Не успела редакция зафиксировать один рекорд, как был поставлен новый. В нашем предвыборном опросе решили принять участие 905 любителей фантастики. Учитывая специфику темы, прокомментировать результаты мы поручили политтехнологу и журналисту-политологу — кстати, большим поклонникам жанра.
Вы проголосовали бы за политическую партию, если бы ее лидером был…
Леонид Горбовский — 19 %
Пауль Атрейдес — 5 %
Арагорн — 6 %
Дарт Вейдер — 11 %
Дар Ветер — 2 %
Кей Дач — 7 %
Лев Христофорович Минц — 2 %
Алексей Иванович Гусев — 0 %
Майлз Форкосиган — 10 %
Гудвин, Великий и Ужасный — 3 %
Ион Тихий — 5 %
Гэри Селдон — 5 %
Сайрус Смит — 1 %
Язон динАльт — 5 %
Против всех — 10 %
Данные на 24.09.2003
Вы обратили внимание на поразительную предвыборную активность, которую явил электорат сервера «Русская фантастика»? Выходит, политическая действительность вовсе не оставляет любителей фантастики равнодушными, и бытующее представление о том, что они живут исключительно в вымышленных мирах, в корне ошибочно!
В принципе, сам подход редакции — персонализация избирательной кампании — достаточно точно отражает нынешнюю политическую реальность. Знаете ли вы программы «Яблока», блока «Родина», Народной партии?.. Избиратели в большинстве своем голосуют не за партию, а за лидера (исключение составляют лишь последователи КПРФ). Нынешние квазипартийные образования для нас, скорее, «черные ящики» — черт знает, что там внутри. Да и с их лидерами тоже трудновато — сегодня они «за», завтра — «против».
Иное дело литературные герои: о них мы знаем почти все (или считаем, что знаем). Они не меняют своих пристрастий и вполне прогнозируемы.
Так что нынешнее голосование — это достаточно адекватная картина наших политических симпатий. [19] Вопрос о том, в какой степени литературная популярность героя могла повлиять на выбор голосующих, в силу своей «нематериальности» оставлен за рамками анализа. ( Прим. авт. )
Интервал:
Закладка: