Журнал «Если» - «Если», 2003 № 02

— Он?

— Мир, Вселенная, Мировой разум… Не знаю, какое название вас Дольше устраивает. Так?

— Допустим.

— Хорошо. Значит, вы должны были продумать, как поступить, если произойдет отключение. Вот я и хочу, чтобы вы сейчас привели в действие этот ваш план. Вы боялись, что наши эксперты до него доберутся, он ведь где-то в компьютере, верно? Увидев, что эксперты не приступали к работе, вы успокоились. А у меня нет выбора. Мне нужно указать пальцем на убийцу. И иметь доказательства. Никто отсюда не выйдет до тех пор, пока…

— Алекс, — тихо сказала Элис, — почему не попробовать? Я готова.

— Хорошо, — пожал плечами Волков. — Старший инспектор, освободите место для реципиента.

— Это другой разговор, — удовлетворенно сказал Дайсон. — Ложитесь, Элис.

Дайсон пересел на табурет, пистолет демонстративно оставил лежать на краю кушетки. Достаточно ему протянуть руку… Ведите себя правильно, доктор Волков.

Элис легла, вытянула ноги, руки положила вдоль тела, движения ее были автоматическими — правда, сейчас она нервничала больше обычного. Алекс, конечно, знает, что делать, они действительно обсуждали, как поступить, если в результате эксперимента нарушится долгий и счастливый для человечества симбиоз. Сол утверждал, что обратная связь непременно существует, а Алекс спорил: «Да, — говорил он, — такая же связь, как между клеткой и организмом. Обратная связь безусловна, но роль ответного сигнала ничтожна…»

Алекс, конечно, сделает все правильно, но должно пройти время, нужно понять, каков результат. Неужели этот полицейский собирается держать нас здесь несколько месяцев, нет, значит, на уме у него что-то другое, что-то он скрывает, не о Вселенной он думает, а…

— Все будет хорошо, — прошептал ей на ухо доктор Волков, прикрепляя за ухом последний датчик.

Какая мысль пришла в голову Элис, прежде чем наступила темнота?

— Брюс будет следить за каждым вашим движением, — сказал Дайсон. — Он умный мальчик и ничего не напутает, уверяю вас. Говорите ему обо всем, что делаете, какую клавишу нажимаете и почему — вы меня понимаете?

Доктор Волков молча кивнул, а Бестер отлепился наконец от притолоки. Пересекая комнату, он бросил на Дайсона косой взгляд, и детектив удовлетворенно вздохнул: все-таки он в Брюсе не ошибся, тот, конечно, далеко еще не все понял, но от его внимания теперь ничто не укроется.

— Вхожу в систему, — проговорил доктор, и Брюс кивнул.

— Набираю код данной серии экспериментов, — сказал Волков, и Бестер повторил вслух увиденное им сочетание:

— Кей-восемь-шесть-эф большое-четыре-дробь-пять-три-девять-эй-ти-девять-ноль…

Элис дышала ровно, спокойно, лицо ее было безмятежным, исчезло выражение тревоги и страха.

— Она уже видит что-нибудь? — почему-то шепотом спросил Дайсон.

— Нет, — отозвался Волков, продолжая нажимать на клавиши. — Подключение возникает спорадически, я могу фиксировать эти моменты, но не вызывать искусственно… Пожалуйста, не мешайте, хорошо? Вопросы потом.

— Да-да, — поспешно сказал Дайсон. Он внимательно следил за выражением лица Бестера и голос подал только после того, как увидел, что взгляд Брюса стал напряженным, будто кибернетик понял нечто, ранее не доступное его воображению. — Скажите, Алекс, вы ведь именно на этой стадии программировали психику Элис Бакли?

Пальцы Волкова на мгновение замерли над клавиатурой, лица его Дайсон, к большому своему сожалению, не видел и о реакции доктора судил по поведению Брюса — конечно, это было кривое зеркало, но за неимением других, приходилось довольствоваться существующим.

Во взгляде Бестера читалось: «Вы правы, Ред, но не продолжайте, это опасно!»

У Дайсона, однако, было на этот счет иное мнение. Он не считал признание, даже чистосердечное, важным элементом в цепи доказательств. Признался же Фред Бакли в убийстве Туберта! Конечно, если сейчас Волков поднимет лапки кверху, убежденный либо оружием, либо неожиданным вопросом, это позволит иначе вести расследование, но финальной точкой ни в коем случае не станет. Может, он действительно поторопился и нужно было дождаться, когда доктор вынужден будет что-то сделать с Элис прямо на их глазах, и взять его, как говорится, с поличным?

Нет, этого Дайсон допустить не мог. Не должно быть опасности для Элис. Никакой. Для расследования — пусть, но не для этой женщины.

— Так я о психике Элис Бакли, — повторил Дайсон свой вопрос. — Когда она лучше поддается программированию — на стадии быстрого сна или в состоянии покоя?

— Старший инспектор, — медленно произнес Волков, — я хочу, чтобы вы уяснили раз и навсегда: мозг человека не компьютер, его невозможно запрограммировать. Пожалуйста, дайте мне работать спокойно. Нужно завершить опыт. Может, удастся спасти…

— Кого? — заинтересованно спросил Дайсон.

— Человечество, — буркнул Волков. — Вы же сами о нем беспокоились минуту назад.

— Ах, какие мы заботливые, — иронически сказал Дайсон. — Честно говоря, человечество меня не интересует. Если Мировой разум способен влиять на мозг спящего человека, то почему то же самое не может сделать преступник? Тем более, что у Мирового разума нет мотива — зачем ему было расправляться с беднягой Тубертом? И с доктором Бакли — зачем? А у вас и мотив есть, и возможность.

— Глупости, — сказал Волков. — Глупости. Глупости.

Вообще-то Дайсон должен был отреагировать первым. Внимательно следя за врачом, старший инспектор тем не менее не выпускал из поля зрения и спавшую Элис. Но все-таки пистолет оказался в ее руке прежде, чем Дайсон понял, что происходит. Он думал, что женщина — как в прошлый раз — сначала поднимется, и тогда он успел бы… Но Элис даже попытки не сделала встать или хотя бы приподняться. Она протянула руку (глаза оставались закрытыми, а тело — расслабленным) и взяла лежавший на краю кушетки пистолет.

— Эй! — воскликнул Брюс и сделал движение, которое не успел закончить: пуля впилась ему в левое плечо, а черный глазок уже повернулся в сторону Дайсона, и он поднырнул под выстрел, как ловкий пловец успевает нырнуть под днище несущегося на него катера. Почувствовав, как быстрый жар опалил волосы на макушке, Дайсон перехватил запястье Элис, и третья пуля влепилась в потолок, а четвертая, разбив оконное стекло, унеслась в белый свет.

Дайсон неожиданно почувствовал: всей его силы недостает, чтобы снять палец Элис с крючка, а она все нажимала, нажимала и продолжала нажимать, когда в обойме не осталось ни одного патрона.

Час спустя, когда эксперты осматривали лабораторию, Дайсон нашел, куда попали остальные пули. Это, конечно, не имело особого значения для следствия, но в протоколе отметили: пули номер 5, 6, 7 и 8 угодили, соответственно, в аппарат Везингера (прибор для считывания данных о состоянии вестибулярного аппарата), в висевшую над компьютером фоторепродукцию картины Дали «Леда и Лебедь», а также в дверной косяк и в стену под самым потолком над устройством противопожарной сигнализации. Последнее привело к тому, что сигнализация сработала, и служба пожарной охраны прибыла раньше полицейского патруля, вызванного Дайсоном сразу, как только он скрутил доктора Волкова и приковал его наручниками к спинке стула.