Журнал «Если» - «Если», 2003 № 10

— Брысь! — прицыкнул он, и призраки сгинули. — Ишь! Астралопитеки…

— Кто-кто?

— СтрашкИ, — пренебрежительно молвил учитель. — Шлёндают тут, обезьянничают… Ну что? Пойдем прогуляемся?

Не разнимая рук, они выплыли на улицу прямо сквозь стену — и Глеб ощутил легкий приступ головокружения. Всё двоилось: люди, здания. Присмотревшись, он понял, в чем дело: материальный мир не совпадал с духовным. На очертания уродливой коробки кинотеатра накладывались изысканные контуры первоначального архитектурного проекта, искаженного затем строителями. Астральные тела прохожих сплошь и рядом не вписывались в физические, а те — в ментальные.

Вокруг некоторых особей что-то клубилось, но не угланчики — помельче, посуетливее.

— Вирусы, — объяснил Ефрем. — В астрале их тоже полно. Ты к таким лучше не приближайся. Подцепишь болезнь…

— Какую еще болезнь? — всполошился Глеб.

— Какую-какую! Душевную! Депрессию, шизофрению… В космос выйти не желаешь?

— А можно?..

Вместо ответа Ефрем усмехнулся и скользнул ввысь, увлекая за собой оробевшего ученика.

Вопреки репутации, космос оказался скорее радужным, нежели черным. Виртуальные частицы, которых в вакууме, как известно, до чертовой матери, разом вышли из небытия. Мироздание пылало и переливалось. Кроме того, оно еще и звучало — величественно, органно, — ужасом и восторгом наполняя юную душу Глеба Портнягина. Тревогу он почувствовал всего раз, когда мимо просквозил ощетинившийся ракетными и лазерными установками серый фотонный крейсер. «Бей землян — спасай Галактику!» — было выведено огромными корявыми буквами на его борту.

— А это откуда?

— Из будущего, надо полагать, — уклончиво отозвался учитель и добавил, как бы извиняясь: — Тут еще и не такое увидишь…

По-прежнему сцепив руки, они медленно плыли немыслимым туннелем, а впереди подобно полярному сиянию колебалась Мембрана, отделяющая астрал от Царства Небесного.

— А давно я здесь не был… — задумчиво молвил Ефрем. — Даже что-то и в запой уходить расхотелось… А ты хитрый, Глеб! Ох, хитрый… Знал ведь, чем поманить!

Крайне лестный упрек впечатления не произвел — Глеб был слишком счастлив, чтобы осознать его в полной мере.

Однако всё хорошее рано или поздно кончается.

— Пожалуй, для первого раза достаточно, — определил кудесник. Крякнул, отвел глаза. — Слышь… — сказал он, явно испытывая сильнейшую неловкость. — Сейчас вернемся — ты ящик этот куда-нибудь с глаз долой… от греха подальше…

Во мгновение ока проделав обратный путь, они проникли сквозь стену в знакомую комнатенку, где, пораженные увиденным, оцепенело зависли под потолком.

Телесная оболочка Глеба по-прежнему смирно лежала на половичке. Что же касается физического тела старого колдуна, то, опрометчиво оставленное без присмотра, оно сидело у стола на табурете — и тупо допивало водку.

Даже приобретя кое-какую оргтехнику, старый колдун Ефрем Нехорошев привычкам своим не изменил и замка во входную дверь не врезал. Трудно было представить себе отморозка, который бы рискнул ради подержанного компьютера подвергнуться нападению ученой хыки, тем более что прецеденты уже имелись.

Глеба Портнягина тварь давно признала своим, поэтому дверь в квартиру колдуна юноша открывал без боязни. На этот раз он застал хозяина жилплощади в позиции любопытного прохожего, припавшего глазом к щёлке в заборе, что выглядело, прямо скажем, нелепо, ибо заборов в помещении, понятное дело, не наблюдалось. Стараясь ступать потише, Глеб прошел в кухню, где открыл дверцу холодильника и сунул внутрь пластиковый пакет с приворотным корешком, выкопанным полчаса назад у ворот городского парка.

Вернувшись в комнату, присел на табурет и стал ждать. Происходящее не составляло для него тайны: старый чародей опять провертел дырку в действительности и теперь напряженно высматривал что-то в одном из тонких миров. Минут через пять юноша заскучал, и взгляд его перекочевал на пыльного Калиостро, дрыхнущего на пыльном мониторе. Еще через пару минут лохматый котяра задергался во сне, затрепетал и сладострастно распустил когти. Возможно, его астральной сущности посчастливилось-таки подкараулить неосторожную мышкину душу. Колдун тем временем вздохнул, выпрямился и, загладив невидимую дырку подушечкой большого пальца, сокрушенно покачал головой.

— Ефрем, — позвал Глеб. — А почему ты никогда компьютер не включаешь? Кота будить не хочешь?

Старый чародей покосился на него и не ответил.

— Может, ты и в интернет ни разу не выходил?

Колдун пожевал губами.

— Интернет… — недовольно повторил он. — Ну был я там… однажды… Баловство! Тот же астрал, только понарошку…

— А там? — Глеб кивнул в ту сторону, где несколько секунд назад, но идее, зияла дырка для подсматривания в иной мир.

Ефрем Нехорошев, пришаркивая, достиг стола и мешковато опустился на свободный табурет.

— А там всё взаправду, — задумчиво молвил он. — Настолько взаправду, что напиться впору…

— Э! Э! — всполошился Глеб. — Ты это брось! До понедельника же обещал: ни капли…

— Да помню… — безрадостно откликнулся кудесник.

Мог ли предполагать Глеб Портнягин, отбывая срок за взлом продовольственного склада, что, освободившись, станет заботливой строгой нянькой престарелого колдуна!

— Ну чего стряслось-то? — с ленивой насмешкой осведомился он.

— Опять человечество на грани катастрофы?

— Считай, что уже за гранью, — сдавленно сказал чародей. — Оперировать решили…

— Кого?

— Нас, Глебушка, нас… Вырежут, к чертовой бабушке, до последнего метастаза…

— Ты прям как про опухоль, — заметил Глеб.

— А мы и есть опухоль, — последовал угрюмый ответ. — Раковая опухоль в потрохах мироздания. Одну планету доедаем, другие на очереди. Так-то вот…

Глебу стало обидно за человечество.

— А я тогда кто? — воинственно спросил он.

— А ты раковая клеточка…

— Ага, клеточка! — возмутился Глеб. — Клеточки на месте сидят! А мы на иномарках гоняем, видики смотрим…

— На выборы ходим… — желчно присовокупил колдун. — В том-то, брат, вся и штука, что каждая опухоль мнит себя цивилизацией. Помню, — со скорбной гримасой продолжал он, — пришел ко мне однажды хворый — порчу снять. Оказалось: саркома… Заглянул я к нему в опухоль, а у них там, Глеб, такая философия развилась — Канту не снилось…

— Где? — ошалело переспросил ученик.

— В саркоме! — злобно выговорил кудесник.

— У кого?

— У клеточек, ясное дело!

— И… чем всё кончилось?

— Погнал к хирургу, — нехотя отозвался Ефрем. — Что было дальше — не знаю. Наверно, оттяпал он ему эту хренотень… со всей философией… за компанию…