Журнал «Если» - «Если», 2003 № 10

Тимофей ОЗЕРОВ

Мы живем в эпоху цитат. Практически каждый день и каждый час мы, порой сами не замечая, цитируем друзей и книги, самих себя и фильмы, родителей и рекламу. Если какая-нибудь цитата становится общеупотребимой и мы начинаем слышать ее не только в узком кругу, но и от малознакомых людей, встречать ее в газетных заголовках — она приобретает статус «крылатой фразы». Попробуем разобраться, что смог предложить жанр сказочного и фантастического фильма «рынку» крылатых фраз.

Безусловно, речь пойдет об отечественном кино, являющемся, как гласит столь же крылатое ленинское, «важнейшим из искусств». Даже в «самой читающей» стране редко в разговорах используют цитаты из книг, да так, чтобы собеседник понял, что это цитата. Такие беседы возможны лишь в «локальных» группах. А статус «крылатой фразы» имеют выражения, встречающиеся на каждом шагу. Кроме того, у каждого поколения свои общеупотребимые фразы: современные дети по понятным причинам все больше цитируют рекламу, поколение постарше взросло на хлынувшем в страну потоке западного «экшн», и для него шварценеггеровские «I'll be back» и «Trust me» стали воистину родными. В настоящем обзоре речь пойдет о вкладе нереалистического кино в повседневные разговоры поколения, чье детство и молодость пришлись на шестидесятые — восьмидесятые годы двадцатого века.

Конечно, набор крылатых фраз в жизни каждого человека индивидуален. Но автор попытался охватить максимальный круг предпочтений, ну, а каждый читатель пусть уж решает сам, что в предложенной копилке золото, а что — бронза.

Большую часть информации об окружающем мире мы впитываем в детстве. Отсюда следует, что сказки, которые мы посмотрели в юном возрасте, на многие годы становятся источниками цитат. Тем более, что в СССР сказкам уделялось большое внимание, ими занимались талантливые режиссеры и сценаристы. А что еще нужно для появления крылатой фразы, как не хороший текст, прекрасная игра актеров и всенародная популярность картины. Возьмем, например, «Золушку» (1947). Фразы и присловья из этого фильма до сих пор живут, несмотря на более чем полувековую давность источника. Давайте вспомним: «А еще корону надел!»; «Ухожу в монастырь!»; «Я не волшебник, я только учусь»; «Я выживу тебя из твоего собственного дома!»; «Я буду жаловаться королю! Я буду жаловаться на короля!»; «Крошки мои, за мной!» и многое другое… Здесь переплетены сценарий Евгения Шварца (как мы убедимся позже, почти все явления в кино этого замечательного драматурга становились событием), блестящая игра Эраста Гарина и одной из главных «поставщиц» крылатых фраз в истории всего советского кинематографа Фаины Раневской, а самое главное — ощущение света и доброты, благодаря которому сказка стала любимой для многих поколений.

После выхода на экраны в 1956 году «Старика Хоттабыча» в словаре комплиментарных выражений появился «Стадион моего сердца!», а свои неудачи юные зрители непременно сопровождали восклицанием «Позор на мои седины!». Михалковские «Новые похождения кота в сапогах» (1957) принесли народу и злорадное наблюдение: «Кривелло окривелло»; и горький стон: «Чудовища вида ужасного схватили ребенка несчастного…». «Марья Искусница» (1959) по сценарию Шварца показала нам смешного отрицательного героя — милляровского Квака («Ква-ква-квак родную маму, ква-ква-квак родную папу!») и подарила рефрен шестидесятников («Что воля, что неволя — все одно». Приключения Оли и Яло в «Королевстве кривых зеркал» (1963) пригодились для конкретных случаев («Клю-уч! — Именем короля! — Клю-уч!»; «Смена пажеского караула!»).

Картина Ролана Быкова «Айболит-66» стала знаковой не только (а может, и не столько) для детей, но и для взрослых. Музыкальная комедия предложила в качестве крылатой фразы строчку из песни. Слоган «Нормальные герои всегда идут в обход!» отлично ложился и на наблюдения за карьеристами, и на описания наших пятилетних планов. Ну а фразы «Пустите доброго человека, а не то он выломает дверь!» и «Щас мы тебя будем убивать, грабить, обижать и унижать!» вспоминались в самые разные моменты жизни.

В шварцевской вариации сказки Андерсена «Снежная королева» (1966) почти каждый персонаж преподнес по словесному сюрпризу. Импозантный, с намеком, Советник обещал: «Я вам а) отомщу; б) скоро отомщу; ц) страшно отомщу и, наконец, дойду до самой королевы!»; Атаманша грозила: «Уволю из шайки по собственному желанию!»; Король в исполнении Евгения Леонова предупреждал: «Когда я гневаюсь, даже мех на моей мантии встает дыбом».

Для порядка стоит упомянуть городскую сказку «Приключения желтого чемоданчика» («Лимончиком пахнет, апельсинчиком! Во рту пузырьки и в нос шибает») и перейти к сказкам Леонида Нечаева, ставшим основной приметой школьных каникул в семидесятых — восьмидесятых годах. Это, прежде всего, «Приключения Буратино» (1975). Уже не первая экранизация сказки-пересказа А.Н.Толстого обрела совершенно новое звучание благодаря сценарию Инны Веткиной и блестящему актерскому составу. Фразы из этого фильма можно перечислять долго, и у каждого зрителя наберется свой «топ-лист». Просто вспомним: «Богатенький, умненький Буратино, где ты?!»; «А я несчастный сирота, меня обидели, обокрали, избили!»; «Какое небо голубое…»; «Обманула! Запутала! Сейчас в рожу вцеплюсь», «Ну просто праздник какой-то!»; «И три корочки хлеба!» и многое другое…

Другой фильм Нечаева — «Про Красную Шапочку» (1977) — подарил нам несколько цитируемых песен Алексея Рыбникова на стихи Юлия Кима, скрывавшегося тогда под псевдонимом Ю.Михайлов, вроде «Лили воду в решето — вот тебе и здрасьте» или «Косогоры-горы-горы, буераки, реки, раки. Руки, ноги береги!», а также бытовые фразы: «Все-таки вы очень печальная дама»; «Смотри, Толстый, хорошенько смотри»…

Завершить разговор о сказках стоит на музыкальной киноверсии классики «Мэри Поппинс, до свиданья» (1983). Глядя на дождь за окном, невольно вспоминаешь: «Полгода плохая погода, полгода совсем никуда». А замечательный Олег Табаков в роли мисс Эндрю стал просто-таки грозой советских семей: «Если он не выйдет к завтраку — лишу обеда!»…

С детской фантастикой в нашем кино дело обстояло гораздо хуже. Фильмов выпускалось крайне мало, поэтому любое кинополотно этого жанра мгновенно становилось сверхпопулярным у юных зрителей.

Первым таким «бестселлером» оказалась дилогия Ричарда Викторова «Москва — Кассиопея»/«Отроки во Вселенной» (1973–1974). Фразы, вроде «Катя, не увлекайся, а то упрешься в небо»; «Жив Пафнутий! Жив!»; «Я думал, это комната отдыха, а это камера очистки»; «Мы сделаем вас счастливыми…»; «Мы — ваши друзья, мы — дефектные», были понятны в любом детском коллективе. А уж если вам коротко остригли волосы, то прозвища Агапит и поглаживания по лысине со словами: «У тебя стали расти волосы, Агапит. Ты совсем большой!» — было не избежать.