Журнал «Если» - «Если», 2003 № 10

— Я ведь тоже, бывало, на попутках ездил, — сказал микроб с ностальгией. — Как сезон эпидемий, так мы и в дорогу. В молодости, с пацанами, — пояснил он.

Афганка посмотрел на него — с виду он был моложе Афганки.

— А теперь вот, — продолжал тот, — своей обзавелся.

Он с любовью похлопал по пульсирующему крысиному мозжечку.

— С рождения брал или подержанную? — из вежливости поинтересовался Афганка.

— С рождения. Только с рождения, — убежденно кивнул микроб. — Подержанную брать — себе дороже. Непонятно, кто на ней ездил, управление под себя перестроено, внутри все сгнило и посыпалось, свалится где-нибудь посреди трассы — и сиди, кукуй.

— А хорошая вообще штука — крыса?

— Это, брат, смотря для чего… Если по городу — надо, конечно, человека брать. Хоть он и не дешевый, и жрет много. Зато комфорт, скорость и все такое. А я здесь живу, мне крыса в самый раз. Нагрузил — разгрузил. А проходимость у крысы — пять баллов! Человека ты по такой дороге разве заставишь двигаться?

Афганка высунулся и глянул вперед. Дорога действительно была мерзее некуда, лучше и не смотреть.

— А ты сам-то в какой район направляешься? — поинтересовался микроб.

— Я в этом городе проездом, мне б к окраине, а там и дальше поеду, — махнул ложноножкой Афганка. — Определили мне местечко под заразу на поселение. Еду обживать. Как устроюсь на месте — жену перетащу с детьми, родню…

— Нет, я спрашиваю — где тебя высадить?

— На север… чем дальше, тем лучше, — беззаботно махнул Афганка.

— Я там одно неплохое место знаю, где высадиться, — пообещал микроб.

Место и впрямь оказалось очень даже неплохое — сырое, темное и затхлое. И, соответственно, довольно оживленное. Это была человеческая автобусная остановка, а рядом — полоса кустов и длинная канава, заваленная мусором. Нет, это была не скоростная трасса, где все спешат единым потоком и нет ни времени, ни желания останавливаться на поднятую ложноножку. Здесь трафик был хоть и плотный, но вполне умеренный. Пробегали крысы, топотали тараканы, шуршали мокрицы. В отбросах неподалеку копалась кошка — тяжело нагруженная и вполне готовая к отправлению, но совсем в другую сторону и недалеко — до ближайшей дачи. Вдалеке за кустами стояла человеческая автомашина и ритмично покачивалась. Изредка оттуда доносились невразумительные звуки — было ясно, что в машине люди. Неясно было только, куда они направляются. Можно, конечно, на попутках добраться до машины и залезть внутрь, чтобы это выяснить, но Афганка решил не быть таким назойливым.

Остановилась полевая мышь. На ней возвращалась домой целая семья — мама, папа и трое детишек. Но место имелось. Подвезти они были согласны, но ехали совсем недалеко. Пока Афганка выяснял, куда именно, вдалеке хлопнула дверца человеческого автомобиля, послышались робкие шаги. Афганка торопливо распрощался с владельцами мыши — кажется, даже разочарованными — и стал ждать человека. Это оказалась человеческая девушка. Афганка начал махать ложноножками, но девушка прошла мимо и скрылась за дальним кустом. Вскоре она вышла оттуда, на ходу одергивая юбку, и Афганка снова начал голосовать. На этот раз девушка остановилась. Из ее уха высунулся здоровенный крепкий микроб с неприятным взглядом и абсолютно лысый.

— Чо машешь? — проворчал он.

— На попутках добираюсь на север, можно с вами проехать немного?

— Чо, без денег? — удивился микроб.

— На попутных, — повторил Афганка. — Из южного региона.

Микроб хмыкнул и развернулся. Афганка подумал, что он сейчас уедет, но лысый советовался с кем-то в глубине. Девушка послушно стояла, задумчиво глядя в небо остановившимся взглядом. Наконец она присела, сорвала травинку, на которой сидел Афганка, и принялась задумчиво жевать ее.

— Садись, — сказал лысый, и Афганка проворно перескочил с травинки на язык.

Внутри обнаружилось четверо микробов, все как на подбор лысые, накачанные и неразговорчивые. Встретив таких на улице, Афганка поспешил бы отойти подальше…

— До границы автономии довезем, — буркнул Афганке первый микроб. — Мы несколько городов проедем на машине.

— До границы автономии? — изумился Афганка, не веря своему счастью. — Красота!

Девушка выплюнула пустую травинку и вернулась к автомобилю. За рулем сидел молодой парень, он проворно завел мотор, человеческая машина выехала из зарослей на дорогу и рванулась вперед.

— Вот крутая техника! Машина — это не пешком человека вести! — произнес Афганка, чтобы завязать разговор.

Но микроб ничего не ответил, его товарищи тоже не проронили ни слова. Замолчал и Афганка. Всю дорогу микробы не общались ни с Афганкой, ни между собой. Так Афганка и не понял, зачем его взяли.

Машина долго неслась по шоссе мимо лесов и поселков, и наконец замелькали жилые человеческие кварталы городка. Девушка закурила сигарету и приоткрыла окошко.

— Вылазь, — сказал микроб, который вел девушку. — Я окурок здесь скину, место хорошее, много транспорта.

— Спасибо! Удачи! — крикнул Афганка, прыгая через губу на край догорающего окурка.

— Место, куда упал окурок, перелетев через забор, было бы неплохим, но только для тех, у кого есть деньги. Оживленные задворки большого овощного магазина. В куче коробок рылось с десяток рейсовых бомжей — почти все забитые пассажирами с тюками и детьми. Судя по всему, они вот-вот должны были отправиться, оставалось только неясным, по какому маршруту. Пока Афганка узнавал у местных бацилл, какой бомж идет на север, нужный, как назло, ушел. Правда, был еще один, который, по словам местных, тоже шел в северные районы, только длиннее — через теплотрассу. Афганка нашел водителя, но тот наотрез отказался брать пассажира.

— Куда я тя? — орал он. — У меня по билетам все!

— Может, договоримся? — неуверенно намекал Афганка, нашаривая в кармане заветный полтинник.

Полтинник отдавать было никак нельзя — последний. А предлагать разменивать — неудобно. Афганка мялся.

— Не! — орал водитель. — Никаких тут!

Даже с каким-то облегчением Афганка отошел от него, подошел к кассе и узнал, что билетов на сегодня нет. Да и все равно таких денег у Афганки сейчас не водилось. Тем временем бомж ушел. Афганка вздохнул уже с полным облегчением. Сразу же вокруг начали прыгать блохи, из них поочередно высовывались микробы и кричали наперебой:

— Куда надо, командир? Куда надо?

— Нет денег, — отмахивался Афганка, и блохи тут же теряли к нему всякий интерес.

Начинало светать. Задворки стремительно пустели. Афганка плюнул и пошел прочь — на север по тропе, не оглядываясь. Прошел он всего-то ничего, когда сзади послышалось тарахтение. Афганка обернулся — так и есть, по дороге трусила грузовая собака. Старая, облезлая, чихающая и взревывающая, но еще вполне на ходу.