Шарль Эннеберг - «Если», 1993 № 05-06
- Название:«Если», 1993 № 05-06
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:газета Московские новости, Издательский Дом Любимая книга
- Год:1993
- ISBN:0136-0140
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Шарль Эннеберг - «Если», 1993 № 05-06 краткое содержание
Шарль Эннеберг. Лунные ловцы на Реке Времени.
Мариам Салганик. Откровение с Востока.
Джеймс Баллард. Похищенный Леонардо.
Александр Мень. Апокриф.
Эдвард Дансени. Чудесное окно.
Урсула Ле Гуин. Вымышленное путешествие.
Степан Киселев. Назову тебя Кладбищенской Земляникой.
Генри Каттнер. Долина Пламени, повесть
Айвен Сандерсон. Не торопись прощаться с динозавром.
Роберт Шекли. Вторжение на рассвете.
Сергей Ениколопов. Последний аргумент?
Ирина Тогоева. «Суть воображения — правда».
«Если», 1993 № 05-06 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Верно. Он путешествовал. Плыл на маленьком каноэ. По длинной, узкой, темной, блестящей полосе воды. Крыша над головой и стены вокруг были из бетона. Его окружала почти полная темнота. Было ли то озеро, ручей или просто канализационная труба? Но плыл он явно против течения, куда-то вверх. Грести было нелегко, и тем не менее каноэ продолжало медленно и беззвучно подниматься вверх по реке, а темная сверкающая вода уплывала назад, за корму. Он греб совершенно бесшумно, весло входило в воду, как нож в масло. Его большая черная с перламутром электрогитара лежала на переднем сиденье. Он знал, что у него за спиной есть еще кто-то, но ничего не говорил. Ему не было позволено ни говорить, ни даже смотреть по сторонам, так что, если они утратят то, что называется «бдительностью», — не его вина. Он, конечно же, не мог бросить весла: течение тут же завладело бы лодкой и просто перевернуло ее. И где он тогда окажется? Он закрыл глаза и продолжал грести — взмах и такой же бесшумный гребок. У него за спиной не раздавалось ни звука. Вода тоже молчала. Молчал и бетон. Он не был уверен, действительно ли движется вперед или просто висит в неподвижности, а черная вода упрямо и неудержимо бежит под ним. Он, наверное, никогда уже не увидит света дня… Наружу, наружу!
Тот, кто был рядом, похоже, даже и не заметил, что Безымянный где-то путешествовал, и по-прежнему лежал, рисуя на песке сосновой иголкой, а потом вдруг сказал:
— Ну как, что-нибудь вспомнил?
Безымянный покопался в памяти, надеясь, что путешествие пошло ему на пользу. Но теперь он помнил еще меньше, чем прежде. Кладовая была пуста. На полках и в ящиках полно всякого хлама: старые игрушки, детские колыбельные, старинные предания, бабушкины сказки — но абсолютно ничего пригодного для взрослого человека, ни капли собственности, никакого обладания хоть чем-то, ни крошки успеха. Он методично рылся в своей памяти, обследуя уголок за уголком, — с таким упорством ищет пищу изголодавшаяся крыса. В конце концов он неуверенно произнес:
— Я действительно помню Англию…
— Да неужели? А может, Омаху? [10] Омаха — город в Восточной Небраске на р. Миссури
— Но я помню, как был в Англии!
— Правда? — Тот, кто был рядом, сел, рассыпав по песку сосновые иглы. — Значит, ты действительно помнишь, что существовал! Как жаль, что Англия затонула!
Они снова помолчали.
— Я потерял все.
В глазах того, кто был рядом, стояла темнота; тьма окутала все Восточное полушарие Земли, катившейся по крутому склону ночи.
— Я — никто.
— Ну, по крайней мере тебе известно, что ты человек, — сказал тот, кто был рядом.
— И что мне с того? У меня нет ни имени, ни пола — ничего. С тем же успехом я мог бы оказаться червем или ленивцем!
— Ты с тем же успехом мог бы оказаться Жаном-Полем Сартром.
— Я? — возмутился Безымянный. И взбешенный столь тошнотворным предположением, резко вскочил на ноги. — Я, разумеется, никакой не Жан-Поль Сартр! Я — это я. — И тут же обнаружил, что так оно и есть; его звали Льюис Д.Чарльз, и он знал, что человек с этим именем — он сам. Что это его собственное имя. Что стоит он на земле, и вокруг него лес, деревья со своими корнями и ветвями.
Но тот, кто был рядом, исчез.
Льюис Д.Чарльз посмотрел в рыжие глаза запада, потом в черные глаза востока. И крикнул что было сил:
— Вернись! Пожалуйста, вернись!
И, пошатываясь, побрел к лесу. Он отыскал неправильное имя. Резко повернувшись и совершенно утратив инстинкт самосохранения, он бросился прямо в лесную чащу, не разбирая тропинок. Он как бы заставил себя самого сойти с намеченного пути, чтобы, если получится, отыскать того человека, от которого только что отвернулся.
Оказавшись среди деревьев, он тут же снова позабыл обретенное имя. Забыл, что, собственно, ищет здесь. Интересно, что же это он потерял? Все глубже и глубже уходил он в мир теней и густой листвы, на восток, в те ночные леса, где жгучим страхом горели безымянные тигры. [11] [Имеется в виду знаменитое стихотворение Уильяма Блейка «Тигр»: Тигр, тигр, жгучий страх, Ты горишь в ночных лесах… (пер. К.Бальмонта). Тигр, по мнению многочисленных исследователей, символизирует ярость разрушения и очистительную энергию, необходимую, чтобы сокрушить заблуждения и зло мира и проложить путь к свету через темные заросли людских самообманов и жестокостей, составляющих сущность современного бытия: Ночные леса, чащоба у Данте и Мильтона олицетворяют земное бытие].
Перевела с английского Ирина ТОГОЕВА
Степан Киселев
НАЗОВУ ТЕБЯ КЛАДБИЩЕНСКОЙ ЗЕМЛЯНИКОЙ
Еслиразвернуть известную метафору о человеке, потеря вшем себя в этом мире, то перед нами окажется рассказ Урсулы ЛеГуин. Если же р аз вернуть метафору о потерянномобществе, то перед намиокажется зеркало.
Во всяком случае так полагает заместитель главного редактора «Московских новостей», культуролог Степан Киселев.
Один из самых страшных снов в моей жизни: обнимаю женщину, ясно воспринимая все острые подробности — изгибы тела, дыхание, запах волос — и ловлю себя вдруг на том, что имени этой женщины не помню, хотя знаком с ней очень давно. А дальше — такое часто бывает во снах — перебирая в памяти женские имена, я царапаю взглядом лоб, щеки, губы своей подруги, но лица ее не могу рассмотреть. Части не составляют целого, и лицо ускользает от узнавания. Тьма при полном свете. И чем отчетливее я осознаю ужас своего беспамятства, тем быстрее тает человеческое лицо, превращаясь в бесформенное белесое пятно. Пятно начинает расползаться, пряча от моего взгляда сначала шею, потом плечи, грудь, бедра безымянной женщины. Она исчезает, и я пытаюсь удержать ее, но мои руки свободно проходят сквозь то, что еще минуту назад было телом, имело запах, форму, излучало тепло. И вот я уже один. Меня подташнивает от ощущения вины, от преступления, страшного греха, только что мной совершенного: я убил человека, забыв его имя. Просыпаюсь…
СОН — НЕ ТОЛЬКО ЛАЗЕЙКА В БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ,
и, рассказывая о своем ночном кошмаре, я меньше всего хотел бы заниматься здесь его психоаналитическим толкованием, распутывая символику собственных комплексов.
Сны дают нам понимание не только наших личных проблем, но и намекают на что-то большее. Я услышал этот намек в своем давнем сне: существовать может только то, что обладает именем, и только удерживая в памяти имена людей, вещей появлений, сам человек становится Событием (со-бытием) Космоса (порядка — в переводе с древнегреческого). И наоборот, как в фантастическом рассказе Ле Гуин, вместе с забвением имени приходит Хаос и осуществляется мир, в котором брак Жаклин Онасис с Мао Дзедуном — не самая большая нелепица.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: