Кир Булычёв - «Если», 2002 № 12
- Название:«Если», 2002 № 12
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ООО Любимая книга
- Год:2002
- ISBN:0136-0140
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кир Булычёв - «Если», 2002 № 12 краткое содержание
Ежемесячный журнал
Содержание:
Кир Булычёв. ЗОЛОТЫЕ РЫБКИ СНОВА В ПРОДАЖЕ, повесть
Том Пардом. ЗАЩИТНИК ДЕМОКРАТИИ, рассказ
Видеодром
*Писатели о кино
*****Марина и Сергей Дяченко. ВСТРЕЧНЫЕ ВОЛНЫ, статья
*Хит сезона
*****Тимофей Озеров. ЛУЧШЕ МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ
*Рецензии
*Адепты жанра
*****Дмитрий Байкалов. НЕМНОГОСЛОВНЫЙ НАЙТ
Пол Макоули. ПАССАЖИРКА, рассказ
Йен Уотсон. ГОЛОС ДЕРЕВЯННОГО МОРЯ, повесть
Вл. Гаков. ИЭН В ЧРЕВЕ КИТА, статья
Стивен Бакстер. ШИИНА-5, рассказ
Дмитрий Янковский. ТАРЕЛКА КРЕПКОГО БУЛЬОНА, рассказ
Рог Филлипс. ЖЁЛТАЯ ПИЛЮЛЯ, рассказ
Евгений Харитонов. ФОНОТЕКА ИМЕНИ АЙЗЕКА АЗИМОВА [окончание]
Экспертиза темы // Авторы: Владимир Михайлов, Андрей Саломатов, Юлий Буркин
Рецензии
Евгений Прошкин. ПОХОД В НИКУДА, ИДИ ЗАТОВАРЕННАЯ БОЧКОТАРА, статья
Сергей Лукьяненко. АПОСТОЛЫ ИНСТРУМЕНТА, статья
Экспертиза темы // Авторы: Олег Дивов, Александр Тюрин, Г. Л. Олди
Курсор
Геннадий Прашкевич. МАЛЫЙ БЕДЕКЕР ПО НФ, ИЛИ КНИГА О МНОГИХ ПРЕВОСХОДНЫХ ВЕЩАХ, эссе [продолжение]
Personalia
Приз читательских симпатий «Сигма-Ф»
«Если», 2002 № 12 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Зловещий хохот матерого преступника, бывшего белогвардейца и помещика, потряс сторожку.
— Этому не бывать! — воскликнула Красная Косынка и бросилась прочь.
Она выскочила на насыпь и побежала по шпалам навстречу скорому поезду, который шел на Восток.
Вот она уже поравнялась с бабушкой, которая была привязана к рельсам .
— Не отвязывай меня, Кариночка , — из последних сил прошептала бабушка. — Пускай я погибну, а ты махай, махай красной косынкой, зови на помощь краснокрылые самолеты и броневые машины танков. И пусть из моего старого погибшего тела вырастут алые маки и красные гвоздики.
Но тут к Карине подбежал комсомолец Миша Каганович, вырвал из ее руки красную косынку и стал махать ею, привлекая внимание машиниста. Карина же развязала бабушку и стащила ее с насыпи.
Они были спасены.
А вот Миша Каганович спастись не успел.
Его разрезало пополам колесами скорого поезда.
Погибшего комсомольца посмертно приняли в почетные пионеры первой гуслярской неполной средней школы.
Когда Миша Каганович испустил последний вздох, сзади донесся страшный вой. Это советские чекисты взяли с поличным диверсанта в бабушкиной шкуре.
Не удалась империалистическая провокация!
Карина помогла бабушке дойти до сторожки стрелочницы. Там она передала ей пирожок с капустой и свежий номер газеты «Гуслярское знамя» с отчетом о чистке партийных рядов. Бабушка сразу начала читать газету, а Кариночка поспешила домой.
Назавтра она получила «хорошо» по русскому языку.
Так поступают пионеры.
Собкор Николай ЛожкинВырезано из газеты «Гуслярское знамя» от 18 октября 1938 года.
Из последующих сочинений Николая Ложкина, который прожил долгую и бессмысленную жизнь, пристрастился к игре в домино и стал получать персональную пенсию, в отечественной литературе остались письма в различные редакции, чаще всего в журнал «Знание — сила» и «Блокнот агитатора», и сообщения о различных сторонах жизни города Великий Гусляр. Случалось, его корреспонденции вызывали живейший читательский отклик.
Но это все в прошлом. А нынче Ложкин стоял посреди комнаты, положив ладонь на кипу своих произведений и откашливался, готовясь к тому, чтобы озвучить свое первое желание. Взгляд его был прикован к маленькой золотой рыбке, которая медленно кружилась в медном тазу, ожидая его велений, как робкая девушка ожидает слов от юноши, который вот-вот намеревается сделать ей предложение руки и сердца.
— Желаю! — громко произнес Ложкин. — Желаю иметь однотомное собрание сочинений в кожаном переплете на мелованной бумаге. С золотыми буквами на переплете. Поняла?
— Чего ж непонятного? — сказала рыбка.
Раздалась нежная мелодия, и кипа бумажек исчезла со стола. Вместо нее на столе лежал аккуратный томик с золотым обрезом и золотыми буквами на корешке. Очаровательное произведение переплетного искусства.
Подобно жадному гурману, накинувшемуся на жареного рябчика, Ложкин схватил томик и принялся его листать.
По мере перелистывания он бледнел, краснел и на его лице вырисовывались бурные, обычно скрытые чувства.
Ложкину хотелось показать эту книгу жене, но сперва ее надо было подарить некоторым нужным и приятным людям.
Он кинул взгляд на стол и только тут сообразил, что больше книг нет.
— Ах, — сказал он. — Где книжки?
— Какие книжки? — спросила рыбка.
— Остальные.
— Мне была велена одна книга, — жестко возразила рыбка. — Я ее изготовила. Надеюсь, претензий нет.
— Какая одна! — возмутился Ложкин. — Мечи остальные.
— Какой тираж нужен?
— Такой тираж, чтобы в каждом книжном магазине нашего государства мой однотомник стоял. Где Толстой, там и я, где Шолохов, там и Ложкин!
— Большой тираж, — вздохнула рыбка. — Нелегкое поручение.
— Сделаешь или нет?
— Придется сделать.
— Так давай!
— Все!
— Что все?
— Сделано.
— Где книги?
— В магазинах. Как просил. Во всех книжных магазинах государства, рядом с произведениями Льва Толстого.
— А почему не вижу?
— Так они же в магазинах!
— А мои где? Где моя доля?
— Можете пойти в магазин и купить.
— Не говори глупостей. Что же, я должен собственные книги по магазинам покупать? А ну, чтобы сейчас же на столе было десять моих книг!
— Сейчас, — ответила рыбка.
Она вздохнула.
На столе появилась стопка книг в кожаных переплетах.
— Ну то-то, — утешился Ложкин. — А теперь переходим к следующим желаниям.
— Каким желаниям? — спросила рыбка.
— Моим.
— Любопытно, — сказала рыбка. — И какие же в тебе кипят желания?
— Я намерен вернуть обратно великий могучий Советский Союз не только в гимне, как уже сделано, но и в остальных апсектах.
— Аспектах, — поправила Ложкина рыбка.
— Неважно. Главное, чтобы ликвидировать эту самую демократию и порнографию на экранах телевизоров. Чтобы всех пидарасов в тюрьму упечь, чтобы воспевали, а не злобно критиковали, чтобы восславить партию, которая ведет к горизонтам, чтобы всюду колбаса была по два двадцать и никаких тебе Канарских островов, чтобы…
— Все ясно, Ложкин, — сказала рыбка. — Придется тебе подождать следующего раза.
— Не понял! — прогремел Ложкин.
— А чего тут непонятного, если ты все желания уже заказал и исполнил.
— Ничего подобного! Не жуль, а то задушу! Я у тебя только однотомное сочинение попросил, а все остальное еще впереди.
— Первое желание было — изготовить однотомник.
— Правильно.
— Второе желание — изготовить массовый тираж, чтобы твоя книжка в любом книжном магазине рядом со Львом Толстым стояла.
— Ну уж нет — это то же самое первое желание.
— Обращайтесь в суд, — сказала рыбка. — Даже в Страсбургский по правам человека. Желаний было два.
— Я тебя затаскаю по судам!
— А третьим желанием ты попросил десять книг на этом столе тебе выдать. Вот ты и получил…
— Ни в коем случае! Это было одно желание! Я тебя никуда не выпущу, пока не исполнишь! Какая мерзавка! И я знаю, в чем дело — тебя купили!
— Чего шумишь? — крикнула из кухни жена. — Опять не то пожелал?
— Враги! — откликнулся Ложкин. — Всюду враги. Обманули, ввели в заблуждение. И не удалось мне возродить нашу славную державу!
— Ну вот, а корыто худое, — сказала жена.
— В следующий раз, — откликнулся Ложкин. — Еще не вечер.
Он был историческим оптимистом.
Сунул руку в медный таз, чтобы придушить рыбку, но его опередила большая черная ворона, которая успела снизиться на подоконник, выхватить рыбку клювом и унести в небеса.
— Туда тебе и дорога, провокатор! — крикнул вслед Ложкин.
И уселся листать свой однотомник. Все-таки кое-чего мы добились.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: