Юрий Корчевский - Пушкарь (сборник)

Расстались к вечеру, довольные друг другом. Как я и предполагал, буквально на следующий день каждая пара по отдельности стали приезжать на пролетках, приглашая в ответ посетить их дом, попутно невзначай интересуясь, где был куплен столь дивный кулон. Нескольким уважаемым купцам к неописуемой радости их жен я продал изумруды, теперь я знал им цену. Абрам ввел меня в курс, так же я порекомендовал его для изготовления украшений. Право слово, я становился известен в купеческих кругах и среди чиновного люда. Свои траты на экспедицию за Урал я окупил десятикратно. Надо было браться за разработку месторождения всерьез.

Самое слабое и уязвимое место добычи – транспортировка изумрудов в Нижний и Москву. Если на самом прииске людей будет много – и рабочих и охраны, то на небольшой корабль армию не посадишь, а большое судно по тамошним рекам не пройдет. Поразмышляв, решил, что пока есть время‚ надо купить или соорудить особое судно, приспособленное для перевозки ценного груза. С Сидором и кормчим Истомой стали объезжать верфи – сначала в Москве, затем добрались до Твери и Новгорода. Заказы брали с условием изготовления через полгода, а то и более. Меня это не устраивало, придется покупать готовое судно и переделывать. Случай вскоре подвернулся: знакомый купец решил продать одно из своих судов.

Мы отправились осматривать посудину. Ушкуй был невелик, особенно трюм – собственно из-за этого купец его и продавал, собираясь приобрести судно побольше. Меня размеры устраивали, зато на веслах можно идти быстро, коли ветра не будет, да и управлять им на небольших реках сподручней. Истома облазил и тщательно осмотрел судно снаружи и изнутри, гнилого дерева не нашел. Купец клялся, что судну всего три года, за судном смотрели, изъянов нет. Мы договорились о цене и ударили по рукам. Так судно стало моим. Я попросил Истому набрать команду, по возможности среди знакомых, чтобы не было среди них вороватых или пьяниц, найти кормчего, который бы знал реки и мог держать команду в узде, а пока судно отправили на верфи. Там я договорился очистить у него дно и обшить днище листами меди. Корабельщики охнули:

– Дорого, господин, сделать можем, конечно, да уж листовую медь и гвозди медные сам ищи.

И медь, и гвозди я за пару дней нашел и привез. Пока корабелы занимались днищем, мы с Сидором осмотрели судно с целью изменить кое-что в конструкции: разбойники и татары не дремлют, вероятность встречи высока, причем мне хотелось, чтобы вооружение не бросалось в глаза, было почти незаметно, поэтому решили закрыть верхнюю часть бортов железными листами. Причем сначала, когда выбирали железо, попробовали стрелять в него из лука, затем я выстрелил из пистолета. Стрела и свинцовая пуля оставляли легкие вмятины, но лист не пробивали. То, что нужно, перетяжелять кораблик тоже не хотелось! Когда установили листы, я распорядился покрасить их в коричневый цвет, маскируя под дерево. Теперь надо было купить пушки и поставить на корабль, вырезав в бортах порты. Затея оказалась непростой: я специально ездил в Пушечный приказ, но там развели руками – все пушки куплены казной только для войска и посоветовали искать трофейные, негодные к службе или заказывать самому. Придется ехать в Тулу.

Я решил опробовать новое судно, заодно выяснить‚ как управляется с ним новая команда‚ годится ли кормчий. Хоть он был старым знакомым Истомы, но поглядеть в деле не помешает.

Отбывать решили завтра. Грузить товар или брать пассажиров не надо, так что отплыли сразу же, как только мы взошли на борт. Плыть решили по Оке, затем подняться по Упе до Тулы.

Путешествие оказалось недолгим – два дня, кораблик был резв, хорошо слушался руля и кормчий знал все отмели. Молодец Истома, не подвел! Слаженности в команде пока не было, ну это дело наживное, с практикой придет.

Заводы, где делали пушки, были небольшие, заказы исполнить брались, но сроки оказались уж очень велики, однако выбирать не приходилось, и я сделал заказ на шесть небольших пушек. На всякий случай решил пообщаться с заводскими мастерами, подпоив их взятой с собой водкой. Оказалось, на складах есть несколько трофейных пушек, отбитых у поляков, Пушечный приказ их забраковал – калибр маловат, отправили на переплавку. Водка открывает любые замки, и меня провели на склад. В углу лежало несколько небольших бронзовых пушечек, ствол‚ конечно‚ коротковат, да и калибр подкачал, скорее не пушечки, а кулеврины. Договорился их купить по цене бронзы. На первое время сгодятся, пока будут лить новые пушки по моему заказу; можно обслугу подобрать, обучить стрельбе.

Обратный путь длился несколько дольше, плыть пришлось против течения, ветер был слаб и команда села на весла. Ход и на веслах был хорош. Причалили вечером на верфи, установили пушки на станки; я указал мастерам, где делать порты, какие должны быть для них крышки. Пока ехали домой, договорились с Сидором, чтобы он подобрал обслугу из расчета три человека на пушку, тогда перезаряжать можно будет быстро.

На следующий день я занялся покупкой пороха, свинцовых ядер и картечи. Никому из моих людей поручить это было нельзя, так как только я понимал толк в пушках и стрельбе. Через несколько дней, когда обслуга была подобрана, начал обучать людей. Кораблик вывели за город, на берегу поставили мишени, использовав для этих целей чурбачки из бревен. При попадании они падали и было видно‚ удачен выстрел или нет. Пороха для учебы я не жалел, сначала стреляли со стоящего судна, затем на ходу под парусами. Через месяц ежедневных упражнений до седьмого пота канониры научились сносно стрелять. К этому времени уже были готовы пушки в Туле, мы установили их на судно, а польские перевезли на хранение ко мне домой: хлеба не просят, как бы на прииск отправлять не пришлось. Изумруды – заманчивая добыча для лихих людей.

К осени пришло известие от Демидова: явился ко мне приказчик, что продавал товары в Москве. Алтуфий сообщал, что найден каменный уголь неподалеку от залежей медной руды, набираются люди для работы, а на организацию изумрудного прииска уже отправлены рабочие и строители. Демидов просил быть готовым осенью отправиться и заехать по дороге к нему, в Нижний. Я поблагодарил и обещал быть.

Половина августа и сентябрь пролетели быстро – я лечил людей, дабы не утратить навыки, занимался своими производствами. Конечно, везде были надежные, проверенные люди, но при них производство работало, не развиваясь, а надо было осваивать новую продукцию, захватывать новые рынки сбыта. Перед отъездом я посетил Абрама; ювелир был дома, с задней части двора доносился перестук топоров.

– Вот, мастерскую расширяю. – Абрам развел руками. – Готовлюсь к наплыву работы.