Raptor - Хо

Ольга поняла, что он имел в виду Хо, но её убеждение было ошибочным, и об этом знал только сам Женя, который больше ничего добавлять не стал.

— Опять это Хо…

— Вот именно. Опять. Поэтому лучше забудь о том, что я тебе сказал. В своё время всё встанет на круги своя, а пока. Держитесь вместе, и не ищите приключений себе на… Ну, ты меня понимаешь.

— Значит это он — убийца? Хо? Это его увидела Настя?

— Делай выводы сама.

— Получатся, что кроме нас на «Эвридике» прячется ещё один пассажир. Призрачный Хо. Или призрачное?

— Поправка. Хо — не пассажир, и не человек. Оно — судьба. Понимаешь? Рок.

— Понимаю. Это что-то совершенно запредельное и жутко злое. И вообще, мы кажется договорились не обсуждать сегодня Хо. При упоминании о нём ты сразу же ощетиниваешься, а меня — бросает в дрожь. Ты прав, не стоит портить прекрасный вечер страшными историями и предположениями.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Как ты думаешь, Женя, когда нас спасут?

— Этого я не знаю. Должны спасти, но вот когда? Наверное, скоро. Я это чувствую.

— Хотелось бы, чтобы скоро. Надоел мне этот проклятый корабль.

— «Эвридика» не проклята. Она мертва.

— А разве корабль может быть живым или мёртвым?

— Конечно. И не только корабль, а всё в этом мире: природное и рукотворное. Жизнь — это весьма абстрактное понятие. Люди минимизировали его, подстроив под себя. На самом же деле, жизнь — это не только биологическое функционирование от рождения до смерти. Жизнь — это энергия, которая может работать бесконечно. Её природу сложно понять, но всё строится на ней, и всё подвластно ей. Те крошечные промежутки, которые мы наблюдаем время от времени, считая их жизнями — всего лишь дозаправка, заезд на бензоколонку, грубо говоря. Всё наше существование — есть постоянное, планомерное обогащение и насыщение этой удивительной энергии. И мы, как высшие существа своего мира, вольны дарить её, или забирать. Мы можем снабдить статичный предмет необходимой динамикой, чтобы он какое-то время вёл себя как живой. К примеру, пиная футбольный мяч, или вращая педали велосипеда, мы движем их, даруя часть своей энергии. Жизненная энергия — это не только сила, наполняющая живые организмы. Это сила, объединяющая всё на Земле. Действующая не только на молекулярном, но и на атомарном уровне. Поэтому, даже обычный камень можно также считать живым. Условно, разумеется. Это уже не человеческая жизнь, и даже не растительная. Примитивнейшая, но жизнь. Весь цикл её строится на медленном затухании энергии. В конце концов, камень превратится в песок, затем в пыль. Разумеется, всё будет зависеть от окружающей среды, и от форм, соседствующих с ним. Тектонические изменения — это ведь тоже не просто волнения земной коры. Это сложные разнослойные переходы геологических материалов из одной стадии в другую. Камни тоже способны насыщаться и чахнуть. Разрушать друг друга, или дополнять. У них своя жизнь, сложная для восприятия человеческого разума. А ведь человек может придать камню свою энергию, например, если подбросит его в воздух. Также, человеческие кости могут окаменеть, дав жизнь молодым минеральным соединениям — будущим камням. Всё взаимосвязано. И активность этой энергии у всех земных форм проявляется по-разному.

— Я поняла так: «Эвридика» мертва, потому что лишилась этой своей внутренней энергии, связывающей её структуру на молекулярном уровне. Правильно?

— Наоборот. Корабль лишился своей формы, оставив только энергетическую оболочку, которая не затухает лишь потому, что её кто-то целенаправленно поддерживает. Когда энергетический сгусток адекватен полноценной жизни предмета — он абсолютно материален. Закон сумеречного расслоения.

— Поэтому мы и видим корабль.

— И видите, и ощущаете, и осязаете. Он вполне полноценен. Удивляться тут нечему. Ведь обычные корабли — это те же энергетические сгустки, пропитывающие искусственную форму. Проникнуть в сумерки они могут только частично. Энергетически. Так же, как в своё время «Эвридика».

— Для меня всё это пока что сплошная загадка… Но кое-что я начинаю понимать. Выходит, что корабль… — не найдя подходящего слова, Ольга сложила ладошки, и одновременно развела их в стороны.

— Вот-вот, — кивнул Евгений. — Расслоился.

— Расслои-ился… Не верится даже. Это действительно уходит за пределы всяческих пониманий и здравого смысла.

— Не то слово. Но со временем к этому привыкаешь.

— А знаешь, перед тем как сюда попасть, я почувствовала нечто подобное.

— Что именно?

— Я как будто бы разделилась надвое. Одна моя половина спала, в то время как другая — бодрствовала. Подобное со мной случалось и после принятия первой таблетки, но в этот раз всё было так наглядно.

— Ну вот. Значит, ты уже на себе успела испытать ощущение расслоения. Говоря языком теологии — отделение души от тела, а выражаясь научно — экстериоризация. Биоэнергетическая дезинтеграция. Как понятнее?

— Да какая разница?! Меня больше волнует вопрос — опасно ли это?

— На непродолжительный срок — нет, но если затянешь процесс расслоения подольше, могут быть неприятные последствия: от плохого самочувствия, до болезни какой-нибудь. Тело без души постепенно вянет. Лишившись необходимого источника энергии, оно в течение какого-то времени будет перерабатывать её остатки, а потом начнёт постепенно разрушаться. Поэтому долго задерживаться вне своей материальной оболочки крайне не рекомендуется. Особенно слабым, болезненным людям. Их энергетический запас истощается чрезвычайно быстро.

— А когда тело умирает, что происходит с душой?

— Зависит от ситуации. Если тело полностью выработало свой ресурс — это оптимальный исход. Душа, заправленная под завязку, отправляется дальше — к новым горизонтам. Может быть, материализуется в каком-то другом мире, подобном Земле, или же отыскивает себе новую земную оболочку. Я точно не знаю этого. Но уверен, что где-то существует нечто, контролирующие все эти заряды как единое целое. И возможно, наши души когда-нибудь сольются с этим великим центром, ведь для чего-то же они предназначены. Вообще, мне очень хочется верить в то, что всё во Вселенной подвластно чьему-то бдительному контролю и порядку, а не хаосу. Жизнь в хаосе, на мой взгляд, напрочь теряет свой смысл.

— А если человек умер не от естественной причины? — вернула его на прежнюю тропу Ольга. — Если его убили, или же он погиб от несчастного случая, болезни какой-нибудь. Если он самоубийца, в конце концов.

— Всё что не связано с сумерками — обыденная диссоциация, ведущая к освобождению энергетической оболочки. Этим жизненным сгусткам придётся похуже, чем тем, кто выполнил свою миссию сполна. «Скороспелки» — недозаряжены. Наверное, им предстоит дорабатывать эту зарядку, поспешно материализуясь в какую-то оболочку, и, быть может, эта новая человеческая жизнь окажется гораздо хуже той, которую они преждевременно покинули… А может и наоборот. Бывает и такое, что энергетическая оболочка умирает раньше материальной. В основном по сумеречной причине, но иногда случаются исключения. Слишком слабый энергетический дух подвластен затуханию, если его регулярно не обогащать. Иногда случаются казусы, когда душа покидает живое тело, выполнив свою земную миссию. Обычно, одряхлевшее тело уже не способно перенести потери своего энергетического заряда, и отключается в течение суток. Но когда организм крепкий, или же его функции поддерживаются приборами, тогда это увядание может затянуться на долгое время. Такие люди представляют печальное зрелище. Некоторые впадают в кому, а некоторые ещё пытаются общаться, хотя их разум уже им не подвластен. Память отключается, мысли путаются. Человек тает на глазах. Или же полностью теряет рассудок. Гораздо тяжелее дела обстоят с теми, кто проникает в сумерки. Проникновение может быть как нечаянным, так и преднамеренным. Соотношение этих вариантов примерно один к тысяче, так как обычно сумеречники специально выталкивают их за пределы реальности.