Raptor - Хо

— Что это такое? — удивлённо взглянул на неё Сергей. — Язык сломаешь, пока произносишь. Как это переводится?

— Точно не знаю… Кажется, сомнамбула — это нечто вроде бессознательной жизнедеятельности. Что-то типа хождения во сне.

— Выходит, что Настя спит? — спросила Лида. — Ходит и общается с нами как лунатик?

— Не совсем спит. Я думаю, что её сознание работает наполовину. Частично она бодрствует, а частично — грезит.

— А разве такое бывает? — поднял на неё глаза Осипов.

— Другого объяснения я не нахожу. Вы сами всё видели. Она утверждала, что видела то, чего на самом деле нет. Якобы это находится вокруг нас, но мы этого не осознаём. Вполне возможно, что она воспринимает реальность наполовину.

— Говоря по-русски, это типичное сумасшествие, — подытожил слова Ольги Бекас.

— Бред сумасшедших людей обрывочен и бессвязен. Настя же оставляет впечатление вполне вменяемого человека. Неизвестно, что за галлюцинации её преследуют, но она способна рационально их охарактеризовать. Я окончательно в этом убедилась, когда Володя рассказал нам свой сон про чужого. Настя описывала свои видения точно также, как мы обычно рассказываем друг другу об увиденном во сне. Трезво и внятно. Только в отличие от неё, мы твёрдо знаем, что это были сны, а вот она, похоже, поверила в реальность своих иллюзий.

— На мой взгляд, сейчас намного важнее обсудить не состояние Насти, а способы её дальнейших поисков, — заметил Гена.

— Как раз к этому я и веду. Чем глубже Настя погружалась в сомнамбулический полусон, тем заторможеннее она становилась. Вы помните, какой она стала? Вот и представьте: она выходит из каюты, и бредёт прочь по коридору…

— Ну и что дальше? — не понял Бекас.

— Да ничего. Бредёт. А не бежит… Разве можно бегать, находясь в полусонном состоянии? Значит что-то заставило её убежать из каюты, понимаете? Не уйти, а именно убежать.

— А с чего ты взяла, что она бежала?

— А как иначе она бы смогла потерять босоножку?

— Всё правильно, — поддержал Ольгу Сергей. — Соображаешь, мисс Марпл! Настюха, конечно, могла разуться самостоятельно, но тогда возникает вопрос, зачем ей снимать только одну туфлю? Ясное дело — туфля соскочила с её ноги, когда она бежала.

— Есть ещё один вариант, — задумчиво произнёс Бекас. — Если бы она с кем-то боролась.

— С кем?! — в один голос воскликнули Лида и Ольга.

— Это всего лишь вариант, — пожал плечами Ваня.

— Она могла бороться только со своими глюками, — сказал Вовка, после чего неторопливо приступил к еде.

— А что? Шутки-шутками, а такое бывает, — Сергей улыбнулся. — Был у меня один знакомый. Хороший, в общем-то, парень, но по глупости подсел на наркотики. И вот однажды, под кайфом, причудилось ему, что за ним терминатор бегает с целью его убить. Вот этот болван и носился полдня по городу с воплями, пытаясь спрятаться от робота-убийцы. И смех и грех.

Бекас и Вовка тихонько посмеялись, но, не найдя поддержки у друзей, вновь приняли серьёзные выражения лиц.

— В любом случае она не могла далеко убежать, — через некоторое время продолжила Ольга. — Её нужно искать где-то поблизости.

— Искали уже, — произнёс капитан.

— Мало. Надо ещё раз посмотреть. Не могла Настя далеко убежать в одной босоножке.

— Я всё же не могу понять, — вступила в разговор Лида. — Если что-то её напугало, вынудив поспешно покинуть каюту и убежать на кухню, то почему она не кричала и никого не звала на помощь?

— Логично. Могла бы к нам постучаться, — согласился Сергей.

— Наверное, она никому из нас не доверяла, — печально ответила Оля. — Она прекрасно понимала, что никто ей не верит. Для нас она вроде как сумасшедшая…

Все замолчали, стыдливо потупив взоры. Вершинина встала из-за стола, так и не притронувшись к пище, и медленно направилась к камбузу. Звенящая тишина стояла пока девушка не достигла дверей.

— Ты куда? — наконец окликнул её Сергей.

— Настю искать, — коротко ответила Ольга, и скрылась на камбузе.

— Подожди, — парень поднялся, отодвинув стул. — Я с тобой.

Calor, calor… Calide !

Выйдя на камбуз, Сергей обнаружил Ольгу стоящей посреди помещения, и погружённой в тяжёлые раздумья. Он подошёл к ней, и, прикоснувшись к её плечам, прошептал:

— Здесь её точно нет. Давай будем реально смотреть в лицо фактам.

— Каким фактам? — вздохнула Ольга.

Сергей ничего не ответил. Пару минут они стояли рядом, ничего не говоря. Неожиданно раздавшийся позади них басок Гены Осипова заставил обоих вздрогнуть и обернуться.

— На корабле осталось только три непроверенных места. Это служебное помещение, примыкающее к двигательному отсеку машинного отделения, одна каюта внизу, и морозилка. Первое отпадает, потому что туда даже я с трудом могу забраться после взрыва и пожара. К тому же дверь там сильно перекосило и заклинило. Открывается, но не полностью, и с величайшим трудом, а за ней — непролазный завал. У двадцатой каюты дверь вообще невозможно открыть. Деформированная переборка заблокировала её насмерть, так, что и на сантиметр не приоткроешь. Там только автоген поможет. Что касается морозилки, то я уже говорил — она заперта снаружи.

— Но проверить-то можно, — ответил Сергей. — На всякий случай.

— Почему бы и нет. Давайте проверим, — согласился капитан. — Только сразу предупреждаю — затыкайте носы покрепче. От протухшего мяса там должен быть тяжёлый запашок.

— Что верно — то верно.

Тем временем на камбузе появились остальные пассажиры: Бекас, Вовка и Лида.

— Есть какие-нибудь идеи? — спросил Иван.

— Да. Мы решили проверить морозильник, — ответил Сергей.

— Дохлый номер.

— Посмотрим.

Все подошли к массивной металлической двери морозильной камеры, и столпились возле неё. Геннадий взялся за отполированную рукоять, расположенную возле небольшого термометра, показывающего температуру внутри морозильника. Немного повозившись с ней, он, не без усилий, открыл замок, и потянул ручку на себя.

Ольга, стоявшая позади всех, неожиданно ощутила ледяной страх, граничащий с настоящим ужасом. Она не понимала, почему это с ней происходило, ведь все остальные ребята, сохраняя скептически-равнодушные выражения лиц, были явно уверены, что ищут не там. Однако, не смотря на это, что-то подсказывало Ольге обратное. Она чувствовала, что их поиски близятся к завершению. И это завершение должно быть каким-то безжалостно страшным. Найти логическое объяснение своим тревогам она не могла. Предчувствие жуткой развязки усиливалось с каждой новой томительной секундой.

Наконец время остановилось. Дверь тяжело отворилась, и перед оторопевшими ребятами предстал тёмный зев морозильника, из которого пахнуло тяжёлым смрадом вяленой тухлятины. За долгое время этот запах успел значительно рассеяться, въевшись в стены и осев на пол. Очевидно, в течение нескольких месяцев с момента отключения морозильных установок зловоние здесь было совершенно невыносимым, но теперь, спустя год, его удушающая завеса стала разреженнее, и оказалась вполне терпимой для человеческих носов. Хотя поморщиться пришлось всем без исключения.