Raptor - Хо

— К чему объяснять? Всё равно ты слишком глуп для того, чтобы понять, насколько совершенное творенье Высшего Разума стоит перед тобой. Я — сумеречник Высшей Гильдии Инфильтраторов. Охотник-поглотитель.

— Что тебе от меня надо?

— Мне нужна твоя жизнь, для того, чтобы жить дальше. Вообще-то я крайне редко выхожу на охоту в дневное время. Судьбою мне уготована миссия охотиться на таких кукол, как ты, исключительно под покровом сумерек. А в дневные часы мне свойственно отдыхать, пребывая в философских размышлениях. Как ты думаешь, что побудило меня пожертвовать своим заслуженным правом дневного покоя, и явиться по твою душу в несвойственное мне время — днём?

— Я… Я не знаю…

— Объясню. Это вовсе не потому, что ты какой-то особенный, — Хо склонилось над трепещущей жертвой, пытающейся забиться поглубже под столик. — Меня поджимает время. Я должно как можно скорее набраться сил. Каждый день на счету. Любую пищу нужно качественно приготовить, чтобы она была максимально насыщенной и питательной. А у меня нет времени растягивать процесс приготовления на несколько дней. Мне нужно управиться в кратчайшие сроки. Сегодня ночью я приду за тобой. А пока, вот тебе развлечение.

Сумеречник разжал кулак и показал Владимиру маленький чёрный шарик, лежавший на его ладони.

— Сделай милость, проглоти это сам, — улыбнулся монстр. — А я обещаю тебе, что боль не будет слишком сильной.

— Не хочу-у! — завыл Вовка.

— Что ж. Как хочешь. Тогда я не стану ограничивать твои мучения, — свободной рукой, Хо схватило его за горло, и выволокло из-под стола. — Буду кормить…

Задыхающийся Владимир раскрыл рот, хватая воздух. Сжав чёрный шарик рукой, сумеречник бесцеремонно запихал его прямо в глотку толстяка. Давясь и кашляя, Геранин извивался на полу, изнемогая от боли, в то время как круглый инородный предмет, увеличиваясь в размерах, полз по пищеводу, раздирая его стенки, напоминая слишком большой кусок непрожёванной пищи.

— Жаль, что у нас так мало времени, — произнесло Хо, выпрямляясь. — Мы бы с тобой славно развлеклись вдвоём. Но в данном случае хватит и одного газового шарика — моей любимой игрушки, которая ещё ни разу не давала сбой. Увидимся в сумерках. Приятных мучений, толстячок.

Скользнув за дверь, оно бесшумно исчезло в коридоре, оставив Вовку беспомощно корчиться на полу.

Запыхавшаяся Лида встретила Гену и Сергея в коридоре зелёной палубы. Бросившись к ним, она выпалила:

— Вот вы где! Слава богу!

— А что случилось? — недоумённо спросил Осипов.

— Что случилось… Пока вы тут шутки шутите, ваш друг там каким-то образом подхватил Настину болезнь!

— Погоди, приди в себя, — спокойно перебил её капитан. — Какие шутки мы шутим? Нам удалось найти девять исправных телефонов с зарядными устройствами. Неплохой улов. Теперь нормально объясни, что там с вами произошло, и что за друг заболел «Настиной болезнью»?

— Значит, вы не находили компьютер?

— Нет. Какой компьютер?

— Ладно. Не важно. Есть дела посерьёзнее. Вовка ходит по кораблю как зомби и бормочет какую-то ерунду, точно так же, как это делала Настя.

— Ты уверена? А он не прикалывался? — Геннадий нахмурился.

— Ты уж мне поверь, я этого толстого оболтуса насквозь вижу, и могу отличить, когда он прикалывается, а когда — нет, — заверила его Лида.

— Что с ним могло случиться? — удивился Сергей. — Утром был, вроде бы, совершенно нормальным. Ну, если не считать того странного обморока.

— Хватит воду в ступе толочь, — поставил точку Осипов. — Пошли к нему, пока он не натворил глупостей. Где ты его оставила, Лид?

— Идёмте! Сейчас он должен быть в своей каюте! — Лидия бросилась их провожать.

Non est jocus.

Вернувшись в свою каюту, Ольга предалась размышлениям. Разглядывая цветок, она снова и снова прокручивала в голове последовательность своего разговора с незнакомым виртуальным собеседником. Кто это был? Неужели Хо? А может быть Евгений? Ведь у него в кабинете был компьютер… Стоп. Но ведь его кабинета не существует. Как не существует и Хо. Или же всё-таки существует?

Мысли роились, окончательно её запутывая. В коридоре послышался приближающийся топот нескольких пар ног. Затем движение на секунду прекратилось, после чего переместилось в соседнюю каюту. Возня за стенкой моментально развеяла Ольгины мысли. Поспешно спрятав орхидею в укромное место, она пригладила волосы, и легла на кровать. Это было сделано вовремя. Через несколько минут в каюту забежал Сергей, находящийся в крайне возбуждённом состоянии.

— Оля, хорошо что ты здесь, — затараторил он, подбегая к ней. — Там, это… Вовка.

— Что с ним? — приподнялась Ольга.

— У него это самое… Сомбанм… Сон… Сонмамбулическое состояние! Или как ты его называла? Ну в общем, с ним началось то же самое, что было с Настей!

— Что? Как?! А почему ты решил, что у него именно сомнамбулическое состояние?

— Потому, что он сейчас в точности копирует свою подругу-покойницу. Иди, сама посмотри.

С тяжёлым сердцем Ольга встала с койки и направилась к выходу. Сергей поспешил за ней.

Morbus ingravescit.

Лида и Гена стояли возле Геранина, который лежал на своей койке и тупо таращился на стену.

— Смотри, сколько пальцев я тебе показываю? — Осипов показал ему три пальца.

— Три, — не глядя выдавил из себя Вовка.

— А теперь? — капитан показал два.

— Три.

— А теперь? — выставил пятерню Гена.

— Три.

— Что с ним? — встревожено спросила Ольга, пройдя вперёд.

— Я встретила его в коридоре. Он вёл себя точно также, как Настя: бормотал что-то непонятное, смотрел в одну точку, — начала объяснять Лида. — Я тут же сообщила об этом мальчишкам.

— Мы пришли сюда и увидели, что он лежит на полу, скорчившись, — продолжил Сергей.

— Я не знаю, что с ним. На наши действия он никак не реагирует, на вопросы не отвечает.

— Сказал, что у него живот болит, — добавила Лида. — Может быть, съел что-то плохое?

— Сейчас посмотрю, ну-ка, — Ольга задрала майку Геранина до шеи и начала аккуратно прощупывать его рыхлый живот. — Здесь больно? А здесь? А вот здесь? А тут?

Владимир молчал, глядя сквозь неё совершенно безразличным взглядом.

— А здесь болит? — Вершинина слегка нажала на область чуть повыше пупа.

И тут Вовка вдруг истошно закричал. От боли его глаза едва не вылезли из орбит. Вопль был таким пронзительным, что Ольга, отшатнувшись от койки, чуть не упала на пол.

— Я только прикоснулась, — оправдывалась она. — Господи, я ведь тихонечко…

— У него действительно что-то с животом, — качнул головой Осипов. — Что же это может быть?

— Судя по его крику, боль острая, — нахмурилась Ольга. — Ген, ты случайно не в курсе, он раньше когда-нибудь жаловался на проблемы с желудком? Может быть, у него язва, гастрит, или ещё что-то?