Raptor - Хо

— Намордник ему создай, если он у тебя такой бешеный.

— Прости. Это получилось само собой. Я не думала, что так получится…

— Только не говори, что он сам принял решение меня укусить.

— Нет, не сам. Когда я создавала его характер, то постаралась вложить в него максимум дикого, волчьего. Ведь настоящие волки не любят, когда их гладят. Вот он и огрызнулся на тебя. В глубине души я была уверена, что он так отреагирует, но почему-то подумала, что тебя он не тронет.

— Ты лишь подумала об этом, хотя в душе запрограммировала волка на агрессию. Постарайся так больше не делать.

— Хорошо, обещаю. Ты можешь погладить его снова. Теперь он точно на тебя не набросится. Даю гарантию.

— Нет уж, спасибо. Что-то мне больше не хочется его гладить. Давай лучше продолжим нашу прогулку.

Они отправились дальше, вдоль обрыва. Волк следовал за ними, держась рядом и не убегая далеко, точно его с ними связывал невидимый поводок.

— Наверное, это и к лучшему, что здесь нельзя создавать существ с индивидуальным характером, — всё ещё с ноткой вины заговорила Ольга. — Если даже с подконтрольными созданьями могут выйти такие непредвиденные оказии.

— Тот, кто создал наш мир, однажды сумел населить его независимыми, разумными существами — людьми. И видишь, что из этого вышло? Он так с ними пролетел, что до сих пор расхлебать не может, — Евгений усмехнулся. — Это шутка, разумеется. Ну, а если серьёзно, то причина твоей ошибки крылась совсем не в том, что ты не смогла предугадать реакцию своего волка. Он-то действовал вполне предсказуемо, ты и сама это признала. Ошибка заключалась в другом. Ты пока ещё не освоила в полной мере, как нужно влиять на поведение существ. Логика их поведения будет работать по установленной схеме, пока ты не внесёшь в неё изменения. А для этого тебе необходимо переключить всё своё внимание на контролируемый объект. Если бы ты думала о волке, а не о том, как я его поглажу, у тебя бы всё получилось. Ты бы мысленно смоделировала реакцию зверя на приближение моей руки, и на её прикосновение, так, чтобы она была дружелюбной, а не враждебной. И тогда бы мне не пришлось рисковать конечностью.

— Мне у тебя ещё учиться и учиться.

— Ты всё постигнешь со временем. Твои старания окупятся. Кстати, у меня возникло одно предложение. Давай соревноваться?

— В чём?

— В созидании. Сначала я что-нибудь сотворю, потом ты, потом опять я. И так по-очереди.

— Да ну. Я заранее знаю, что ты меня обойдёшь.

— А мы будем соревноваться просто так, без стремления к конечному результату. Только для собственного удовольствия.

— Тогда я согласна. Давай.

— Прекрасно! Начали! — после этих слов, Евгений тут же создал павлина.

Важно прошествовав мимо, с шуршанием волоча за собой двухметровый хвост, птица остановилась, и, потоптавшись на одном месте, демонстративно развернула его веером. От яркости и великолепия столь богатого оперения, у Ольги запестрело в глазах. Эту красоту можно было сравнить лишь с россыпью сапфиров и изумрудов на безупречном золотом фоне.

— Неплохое начало, — признала Оля, после чего создала небольшой фонтан, в хрустально-чистой воде которого плавали золотые рыбки.

Евгений создал горсть хлебных крошек на своей ладони, и посыпал их в воду. Рыбки, все как одна, бросились клевать хлеб. Затем, присев на широкий бортик фонтана, он создал вишнёвое дерево, каждая вишенка на котором была размером с приличную сливу. Ольга попробовала одну, оценивающе кивнула, и начала преобразовывать окружающий пейзаж по-новому.

Раздвинув лесные заросли, из-под земли поднялась высокая скала, с вершины которой каскадом устремилась вода, образовав удивительный по красоте водопад. Собираясь у подножья скалы круглым озерцом, вода выливалась в небольшую речушку, устремляющуюся напрямик, к морю. Оглядев новое творение Ольги, Евгений слегка подправил облик водопада, добавив несколько красивых выступов, побольше брызг, и нежную радугу.

Волк подошёл к озерцу, и принялся лакать воду. Евгений провёл асфальтовую аллейку от водопада — к фонтану, насадив по обеим сторонам от неё стройные ряды высоченных кипарисов.

Из ближайшего леса послышался глухой рык. Обернувшись, Женя увидел двух белых тигров, вышедших из зарослей. Один из них подошёл к фонтану, встал передними лапами на бортик, и какое-то время с любопытством разглядывал рыбок, словно кот возле аквариума. После чего, широко зевнув, улёгся под бортиком, и задремал. Второй тигр дошёл до аллейки, и, не спеша, направился вдоль по ней.

— Что-то тебя постоянно на хищников тянет, — заметил Евгений.

— Наверное, потому, что они мне близки, — усмехнулась Оля. — Не бойся кису, теперь я учла свой минувший просчёт, и более его не повторю.

— Ничего себе, «киса»!

Тигр, одарив его ленивым взглядом зелёных глаз из-под пушистых ресниц, вильнул хвостом, и, не останавливаясь, прошествовал мимо — к водопаду. Заприметив его, волк ощетинился, и, трусливо поджав хвост, убежал прочь, скрывшись за выступом скалы. Подойдя к озерку, тигр остановился, и опустил морду, глядя на воду. Что-то явно привлекло его внимание. Внезапно, огромная кошка стукнула по воде лапой, и резво отпрыгнула в сторону. Вскоре после этого, появилось то, что так её напугало. Из воды выползла необычайно крупная игуана.

— А ты, я вижу, к ящерицам не равнодушен, — тут же парировала Ольга.

Евгений ответил улыбкой. Растопырив свой острый гребень, рептилия, неуклюже переваливаясь, прошлась по берегу, после чего вдруг набрала скорость, и побежала в сторону моря.

— Побежали за ней! — схватив Ольгу за руку, Женя потащил её за собой, следуя по следам своей игуаны.

Достигнув края обрыва, они спрыгнули вниз, и, скользя, помчались по крутому, почти отвесному склону, шурша камнями и осыпая миниатюрные лавины песка, к берегу — туда, где бесконечно сменяя друг друга катились горбатые волны прибоя.

Ольга усеяла весь берег моря всевозможными ракушками, а Евгений опустил солнце поближе к горизонту, украсив морскую поверхность золотистыми бликами.

— Хочешь поплавать? — спросила его подруга.

— Поплавать? — не ожидал такого предложения Женя. — Даже не знаю…

— Ну, думай. А я пошла в воду.

Не дав ему опомниться, Вершинина бросилась навстречу плещущимся волнам, оставляя позади себя на гладком сыром песке цепочку следов своих босых ног. Не медля ни секунды, она с плеском вбежала в воду, и тут же нырнула в набегающую волну, исчезнув в кутерьме брызг и пены. Волна беспрепятственно накатилась на берег, смывая следы девушки, и тут же отступила назад, оставив после себя лишь ровную песчаную гладь.

Шло время, а Ольга всё не появлялась. Евгений начал беспокоиться. Он подошёл к влажной береговой черте, остановившись возле предела, до которого добирались волны, и замер, вглядываясь в морскую даль, чутко прислушиваясь к шороху прибоя. Его тревога была небезосновательной. В отличие от беспечной Ольги, он чувствовал зловещую близость Хо. Оно постоянно наблюдало за ними. Оценивало их поведение. Следило из укрытия, не предпринимая никаких действий, давая им волю, и не вмешиваясь в их дела. Оно и сейчас было где-то рядом. Его присутствие, как и прежде, одновременно волновало и успокаивало Евгения. Ведь, не смотря на всю опасность, исходившую от непредсказуемого сумеречника, понимание того, что он прячется где-то поблизости, а значит бездействует, давало повод не беспокоиться за жизнь остальных пассажиров «Эвридики», оставшихся без присмотра. Пока Хо здесь, они в безопасности.