Христо Поштаков - Шоу должно продолжаться

А из этого следовало, что записи вдруг обрели самосознание! Бред сивой кобылы! * * * Известный актер К. с удовольствием вытянулся на реквизитном диване студии, и пока вокруг суетились ассистенты, освобождая его от сенсорных датчиков, скрытых под гримом и волосами, позволил себе немного расслабиться, снимая напряжение после записи скандальной пьесы "Безмолвие Япета". Режиссер остался доволен эмоциональным уровнем исполненной роли. Что ж, всего лишь очередной успех. К ним К. давно привык. Он попытался полностью абстрагироваться от работы, но в сознании вдруг заерзали мысли о предстоящей малоприятной встрече. Все, отдохнуть не получилось. Раздраженный и уставший К. с трудом поднял свое тело с дивана и направил его в гримерную. Уже час спустя К. и шеф лаборатории сидели в демонстрационном зале. Шеф специально вызвал актера, чтобы вместе просмотреть кристаллическую кассету с записью роли К. По мнению специалистов, срок годности кассеты истек. Оператор вложил кассету в гнездо приемника, настроил аппаратуру сенсорного излучения и, наконец, запустил "PLAY". По сценарию, в одном из актов пьесы голографическая копия К. должна рассказывать какой-то пресный анекдотец группе актеров. Изображение направилось было к ожидавшим артистам, но, не дойдя до них, вдруг замедлило шаг, остановилось, а потом и вовсе, развернувшись, ринулось в противоположную сторону. В какой-то миг известный артист напоролся на собственный измученный взгляд с экрана, ощутил исходящий оттуда внутренний протест, усиленный мощным сенсорным полем. Двойник К. на экране приблизился к декорации в глубине сцены, сделал шаг и... растворился в ней (или за ней?). К собственному удивлению, К. в это мгновение испытал прилив беспричинной радости - почти ликования. Он не мог понять почему, но ему вдруг стало так легко! В изображении наступила десинхронизация, и плейер автоматически отключился. Еще одна кассета была безнадежно запорота. - Ну, и что вы обо всем этом думаете? - разрезал наступившую тишину голос шефа лаборатории. К. ничего не думал. Он просто не в состоянии был думать. Он молча смотрел в темный кубический экран плейера. Мысль пришла неожиданно. - Знаете что, - очень медленно вымолвил он. - у меня вдруг возникла одна прямо скажем нелепейшая, но, видимо, единственно уместная мысль. Я думаю, что после определенного количества "прокрутки" пьесы мои записи попросту кончают самоубийством... Правда, не пойму почему. Ведь если повредить кассету, они не смогут вновь ожить... на сцене?! - Вот именно - на сцене. - мрачно сказал шеф лаборатории. Похоже, что они как раз и стремятся навсегда остаться вне ее! М-да, у них весьма своеобразное понимание свободы. - В смысле?.. - Да это и не важно. Можете быть уверены: очень скоро я заставлю их находиться на СВОИХ местах. Я сделаю это! Мы не можем разочаровывать клиентов. "Ну и что? - подумал шеф лаборатории. Ему было не уютно на душе, и он искал оправдание своей - ставшей вдруг нелюбимой - работе. - Ну и что? Они ведь всего лишь записи!". Глубоко вздохнув, он направился к выходу. Известный актер К., терзаемый смутными подозрениями относительно собственной сущности, последовал за ним...