Юрий Тарасов - Дендроиды

— Чтобы творить, надо собраться с мыслями, упорядочить их, классифицировать, если хотите, надо жить. Жить — Творить, Созидать! Это закон! Создав что-то потрясающее, хорошее и светлое, вложив в это душу, мы со временем переоцениваем созданное и оберегаем его от остающегося и нереализованного, которое в свою очередь давит и пытается изменить созданное…

…Я сосредоточился, и тотчас все вихри соединились в потрясающий, немыслимый узор, мгновенно меняющий свои очертания… Я был этим узором… Я — творец, художник, вселенский мольберт моего разума подчиняется кистям-краскам моих мыслей. Глобальное вдохновение, желание вело меня… Мысль за мыслью вырисовывались следствия: поля, биополя, энергосубстанции, магнитные и радиоволны… атомы… кварки…

…В мгновение перед нами пронеслась вся история мироздания. Мы были частичкой этого мироздания и самим мирозданием одновременно. Мы чувствовали всю целостность общего-частного, свой переход от микроскопического существа ко всеобщему организму этот замкнутый сам в себя космос…

— Смотрите… — мы снова стояли втроем, рядом друг с другом, но уже не в полной темноте, а — в открытом космосе с мириадами окружающих нас звезд, галактик, звездных систем и планет. Одни галактики стремительно сжимались, другие взрывались, звезды рождались и умирали, планеты сходили с орбит, кометы падали на планеты…

— Смотрите, — повторил он, и мы увидели чудесную планету в легкой дымке облаков, с горами, лесами, реками, полями, городами, с одним естественным спутником и множеством искусственных на ее орбите. Он вытянул руку и планета, уменьшившись, зависла над его ладонью, окруженная светящимся ореолом.

— Планета — единое целое. Она имеет свою поверхность. Вот отверстие в этой планете, — он ткнул пальцем в шарик, и оно имеет свою внутреннюю поверхность. А это множество отверстий, каждое со своей поверхностью… — вся планета была истыкана дырами. — Что станет с поверхностью планеты, если этих отверстий будет бесчисленное множество? — На наших глазах, сохраняя форму, шарик покрылся множеством сквозных отверстий, пока от него не остался только светящийся ореол. — Так и разумная вселенная, пронизанная множеством ее же измерений, и существует, и не существует одновременно!

Светящийся ореол уплыл в открытый космос, обретая на ходу утраченную форму и размеры.

— На этой планете идет борьба Добра со Злом. Это поле боя, это испытание, чистилище для душ. Но люди, живущие там, стали забывать, что такое БОГ, Любовь и лучшие качества души — тень на них накладывает свой отпечаток. Часто они подменяют истинные ценности удобными им. Зло в наступлении, но все же вселенная эта неподвластна ему. На него падает лишь тень зла. Знайте, если вы сможете повлиять на сознание этих людей, этой планеты, вы, как в зеркале, измените ход мыслей людей «планет-близнецов»…

Сознание наше помутилось, завертелось в вихре, и мы очнулись опять рядом со старцем, уловив в последний момент его прощальное напутствие:…с Богом…

Ничто не вечно под луной — вечно все…

Мы осознали, что приходящее знание истинно и ложно одновременно, и задача живущего отделить зерно от плевел, но не давать заблудшему чистое, а научить его самого познать истину, самого сделать себя гением — другом парадоксов.

Эта единственная и последняя встреча с Духом Планеты, с этим древним старцем, чье тело после смерти стремительно рассеялось в пространстве под воздействием местного конечного ускорения времени, придало нам такой мощный Импульс Энергии Животворящего Добра, что мы не переставали каждый раз удивляться себе и своим способностям, и только благодарили Отца за его щедрый дар и возлагаемые на нас надежды…

Мы чувствовали, что Тень и сюда наложила свою лапу — на этот когда-то цветущий и благоухающий мир: на все живое и неживое — на горы и долины, на камни и реки, на воздух и остатки почвы, в конце концов и на нас — мы чувствовали сомнение перед осуществлением грандиозной задачи. И тем не менее это не остановило нас — напротив, придало решимости и целеустремленности. Видеть Цель своей Жизни и неукоснительно следовать ей, преодолевая различные препятствия, сколько бы времени ни ушло на их преодоление, это ли не путь, ведущий к счастью и успеху, это ли не стезя, дарованная нам на все времена!

Живя в союзе с планетой, питаясь ее энергией, мы выросли в собственных глазах, отягощенные возложенной на нас ответственностью.

Через полдня пути мы наткнулись на разбитый контейнер. Вероятно, он валялся тут давно — от него веяло старостью. Разбитое каплевидное тело оранжевого цвета, засыпанное сверху обломками каменистого уступа, нависавшего когда-то над руслом еще бурной реки, было заполнено пакетами с обмундированием и продовольствием. Прозрачные разноцветные пачки вывалились из разрушенного «брюха» контейнера. Мы подошли ближе. Необходимо было разломить этот предмет пополам, чтобы добраться до основного содержимого. Я попытался применить силу собственных мышц, но это было все равно что руками сдвинуть гору. Оставалось только эту гору сдвинуть Энергией Жизни. Мои руки, упирающиеся в края разлома, стали твердеть и расти — я снова становился деревом. Ноги, широко расставленные в стороны, стремительно пустили корни, доставляя энергию планеты безумно делящимся клеткам. Кожа конечностей позеленела — они быстро росли, раздвигая пространство, тело загрубело. Все напряженные мышцы: ног, спины, груди, рук, шеи гипертрофически увеличивались, покрываясь тут же раскрывающимися почками — теперь и появившиеся широкие листья энергично улавлили столь необходимую для биосинтеза энергию. Я походил на огромного, мощного, но добродушного монстра. Жизнь взяла свое — орех контейнера разлетелся с треском, далеко в стороны разбрасывая веером разноцветные пестрые оболочки… Возвращая время вспять, я мог погибнуть, если бы не рассеял накопленную во мне энергию полей исчезающих клеток в пространство или не передал ее еще кому-то. Часть этой энергии я передал моей любимой, когда она обняла меня в восхищении, после падения последнего пакета, а часть еще окружала меня долгое время в виде золотого свечения вокруг тела. Пластиковые пакеты, хлопком раскрывающиеся при нажатии на черное пятно-подушку, содержали в себе маскировочные комбинезоны, марки «мимикрия», изменяющие свой цвет в зависимости от ландшафта, и набор сопутствующих предметов к ним. Одеться было не так трудно и, облачившись и подпоясавшись, мы теперь почти ничем не отличались от Людей С Корабля, в этом мы убедились, сравнив себя с фотографией, найденной там же.

Целую неделю мы шли, сначала по руслу высохшей реки, потом вдоль мелкого ручья, с теплом вспоминая те счастливые моменты, итог которых — тридцать шесть юных деревьев, росших сейчас в Долине Юности. Двести дней мы бродили в любви и согласии по бескрайним просторам безжизненной планеты, делая ее живой, прежде чем наткнулись на последнего представителя исчезающей, но теперь уже вновь возрождающейся расы. Шесть раз мы цвели и благоухали, тридцать шесть ростков взошли и потянулись к свету. Теперь наша задача — сохранить все это, а наша молодежь преумножит сделанное и оживит землю. Душа, вновь вступающая в жизнь, чиста, как девичья слеза, как горный хрусталь и очень тонко впитывает эмоциональные воздействия окружающих. Ее легко «запачкать». Она, как хрустальный сосуд, ждет своего наполнения. Чем ее заполнить — ответственная задача. Капля за каплей, капля за каплей люди приносят в нее свои знания, свои мысли и эмоции, и основная часть этого «дождя» ложится на плечи близких. Но важно другое: ясно видеть грань — где остановиться. Душа сначала все впитывает радостно и добровольно, но постепенно приучается сама решать, что ей необходимо в данный момент. Важно не смешивать несовместимое! Наши дети избавлены от излишней опеки — им дана свобода: свобода выбора, свобода желаний и поступков. Пусть учатся, сначала на своих ошибках, потом на чужих… Такова жизнь!