В. Вернер - Случай на Волхонке

Такт, гармония, соразмерность — всепроникающий ритм пронизывал всю жизнь человека. Это не был ритм безмятежности, успокоенности, сытого довольства. Люди искали все более эффективного приложения своей энергии, максимального, все более глубокого, радостного — удовлетворения своей работой. Это способствовало пышному расцвету индивидуальности.

Куда бы ни направлял свой пытливый ум, свои умелые руки коммунар, он нигде не приходил в противоречие с интересами общества, которое являлось организацией коммун, передоверивших часть своих прав Центральным регулирующим и статистико-информационным органам.

К большой для Пастухова неожиданности оказалось, что существует даже своего рода конституция коммун на б. Земле. Мало того, — конституция эта не была старым отмершим документом — регламент взаимоотношений между коммунами, их союзами и Советом коммун был выработан после горячей дискуссии всего несколько лет тому назад.

Живучий очень образно рассказал Пастухову, как тенденции развития техники делали в ряде производств все менее обоснованной излишнюю централизацию технологических процессов и общественного обслуживания. Например, в связи с рациональностью повышения удельного веса сырых продуктов в пище и увеличением роли фруктов стали отмирать гигантские города-кухни, которые прежде в большом радиусе обслуживали коммунаров. Передача энергии на расстоянии и повышение технической квалификации коммунаров значительно ослабили роль прежних централизованных ремонтных станций.

Машина, как известно, состоит из трех частей — источник силы, передаточный механизм и рабочий инструмент. С народно- и международно-хозяйственной точки зрения «источником силы» является вся энергетика от угольных шахт до энергетического машиностроения, «передаточный механизм» это транспорт от судов и самолетов до радиосвязи и наконец «рабочий инструмент» охватывает все инструменты и станки. Нарастание тенденций к самообслуживанию коммун (особенно, союзов коммун), чуть ли не по всем линиям (исключая разве, части энергетики) привело к отмиранию многих регулирующих статистических функций централизованных органов.

После ряда референдумов было признано целесообразным увеличить самостоятельность коммун. Решения референдумов и стали по существу нормами взаимоотношений «центра с местами».

Живучий особенно упирал на пластичность всех общественных форм. Ничто не окаменевало. Для доказательства этого положения он рассказал следующий эпизод.

Самыми устойчивыми «пережитками» старого общества оказались физиологические, — связанные с физиологией человека. Туберкулез, сифилис, рак были разгаданы и уничтожены. Хуже оказалось дело с группой таких невинных заболеваний, которые связаны с горлом и носоглоткой. Инфекции были уничтожены, но всякого рода катары продолжались.

Об'яснялось это, по мнению Живучего, методами воспитания молодежи, которая от семи до семнадцати лет организованно «перекочевывала» от Арктики до тропиков для ознакомления с флорой, фауной и организованными обществом производствами. Перемены климата вероятно и вызывали заболевания, не опасные, но досадные.

Слушая Живучего, Пастухов вспомнил об утопиях прошлого, где людей коммунизма помещали а теплицы, искусственно смягчался климат, люди питались аптечными лепешками.

Месяца три назад педагоги, они же врачи, внесли предложение создать сеть океанских школьных городов для той части подростков, которые еще не преодолели наследственной «впечатлительности» носоглоточной сферы. Соленый морской воздух должен был оказаться очень полезным. Создание пловучих городов с 100-миллионным детским населением потребовало около трех дней обсуждения и увеличения необходимого труда на 20 часов в течение двух месяцев — надо было к весне начать плавание.

Кто это организовал? Несмотря на только что принятое решение увеличить самостоятельность коммун, руководил проектированием и строительством 20.000 пловучих островов именно Совет Коммун, которому легче было организовать такую целевую аккумуляцию 1/25 части годового продукта.

К обеденному времени аппарат снизился у весеннего школьного лагеря на берегу Балтийского моря. Несколько сот одно- и двухэтажных легких домиков с открытыми крышами, лаборатории. Дюны и сосновый лес. В центре площадь со статуями Гермеса, держащего в руках младенца Диониса, и Артемиды с луком. На воде — паруса. В воздухе — планеры. Александр с Дочерью Зари куда-то ушли.

— Вот бы сюда покойного Анатолия Васильевича! — подумал Пастухов.

Человечество на совершенно новой материальной основе устремилось к морям и физическому совершенству.

Праксителев Гермес был очень популярен у коммунаров как пластическое отображение гармонии красоты тела и развитого интеллекта. Живучий рассказал ему о конкурсах гармонии, организованных для четырех возрастов — младенцев, юношей, зрелых людей и стариков.

Высшим почетом для родителей была победа полуторагодовалого карапуза на конкурсе гармонии. Юноши и девушки соревновались на достижение победы на таких конкурсах. Общеленинский (всемирный) конкурс являлся крупнейшим событием и обычно вместе с показом лучшего театра являлся вступительной частью к ежегодным конгрессам Ленинских Коммун.

То, что дальше рассказал великан в пурпуре произвело глубочайшее впечатление на Пастухова и сильно его взволновало.

— Ты заметил, может быть, что Александр, как говорили в твое время — не совсем в своей «тарелке»? Дочь Зари — ей около 30 лет — недавно забеременела, он — отец. Зачатия в интересах будущего поколения должны совпадать с периодами взлета творческой энергии, с радостью победы после напряженной работы, а у них получилось не совсем так. Александр боится поражения на будущих конкурсах. Дочь Зари настроена более оптимистично, но это уж, — Живучий улыбнулся, — атавизм материнства.

Общество не вмешивается а таинство сближения между людьми, но общественное мнение post factum выносит свою «резолюцию» о полноценности стремления любящих и их понимания своих возможностей.

— А как вообще регулируется рождаемость?

— Иногда наблюдается частое деторождение и обильное отцовство. Общество никак на это не реагирует, но и не выражает восхищения. Обычно же женщины пред'являют такие высокие требования к полноценности отца будущего ребенка, что больше двух рождений редко приходится регистрировать.

— Если у нас уж пошла речь о «родимых пятнах» и атавизме, то расскажу еще кое-что, — продолжал Живучий. — Самый распространенный атавизм это — уклонение от гармонического сочетания физического и умственного труда. Он коренится обычно среди потомков наследственных интеллигентских семей или, напротив, у тех, кто вышел из слоев, веками занимавшихся тупой физической работой. Кабинетных людей мы называем «академиками». Любопытно, что их поставляют в меньшей степени потомки интеллигентов. Много их среди правнуков крестьян и кули — очевидно какая-то органическая реакция на прошлое…