Лариса Петровичева - Следы на воде
- Название:Следы на воде
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лариса Петровичева - Следы на воде краткое содержание
Даже когда у тебя выдастся тяжёлый день, всё равно жди Чуда. Если на тебя наорёт мама, всё равно жди Чуда. Пусть даже оно начнётся с чужого голоса, который будет повторять твоё имя. В твоей голове...
Следы на воде - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Конечно, зачем епархии простуженные сотрудники?
— Кто это? — тихо спросил Серапион. Я провел ладонью по лицу, мотнул головой.
— Архангел Гавриил, знаешь ли.
Серапионов взгляд был весьма красноречив. На кромке фонтана сидел, мягко говоря, шибздик, мокрый чумазый, с растрепанным патлами и разбитым лицом, которого, к тому же, знобило — да, более подходящую кандидатуру на роль Силы Божией подыскать было трудно.
Милена с ним участливо беседовала. Джибрил ей что-то очень жалобно объяснял.
— Похож, — без тени улыбки заметил Серапион. — Ну просто копия с «Троицы». Холст, масло, колбаса. У тебя как, голова не кружится? Не тошнит?
— Тошнит, — признался я.
Серапион помолчал. За его спиной спасатели доставали очередное тело.
— Ты же нас спас, — раздумчиво проговорил он. — Я только сейчас понимаю.
Да, он действительно понимает. И от ужаса. Серапиона пробивает противный холодный пот.
— Смотри внимательно, Ася, — устало сказал я, чувствуя, что выпотрошен, вывернут наизнанку, опустошен сегодняшним днем, который уже сползает в вечер с таким банальным красным закатом. — Смотри и запоминай все в деталях. Теперь мы трое будем делить жизнь на «до» и «после» этой пиццерии, а потом захотим все забыть — искренне захотим! но не сумеем, поскольку будет другая пиццерия, театр, самолет, школа, далеко и не с нами, но будет. А мы ушли. Успели выйти. Соскочили на ходу.
Кажется, я заплакал. В четвертый раз в жизни.
Когда работаешь журналистом, то связи с самыми разными людьми закладываются невольно. При желании можно затем получить все, что угодно: от вещей до информации.
С Николаем Потекаевым я познакомился, когда писал малозначительную статью в родную газету. Уже потом, перейдя работать в епархию, я узнал, что на самом деле из себя представляет скромный кандидат наук, преподаватель химии со зрением минус три на оба глаза, а узнав, искренне захотел, чтобы мне никогда не понадобились его услуги.
В итоге я убедился, что никогда и ни от чего нельзя зарекаться.
Потекаев ждал меня в типовом летнем кафе, коих с наступлением теплого времени года в городе расплодилось немерено. От пива он отказался, но попросил соку, я взял «наперсток» коньяку, подумав мельком, что сопьюсь раньше, чем дело будет сделано.
— Говорят, скоро похолодает, — заметил Потекаев, пригубив оранжевой жидкости из высокого бокала. Он не торопился, предпочитая сперва куртуазно поболтать ни о чем, сглаживая некое неудобство.
— Не хотелось бы. У меня отпуск намечается.
— Как ваши дела? — поинтересовался химик. — Оправились после взрыва?
Я кивнул. Посвящать его в детали не хотелось.
— Вам повезло.
— Знаю.
Некоторое время Потекаев молчал, глядя, как нарезают круги роллеры по бетонной площадке. Бледно-голубые глаза за стеклами очков приобрели странно-мечтательное выражение.
— Я принес то, что вы просили, — сказал он. — Не беспокойтесь, качество гарантировано. Безболезненная смерть через четыре часа после приема, препарат полностью распадается в организме и не может быть обнаружен при анализе. Диагноз — «остановка сердца».
Изящным неуловимым движением он выложил на стол ампулу с бесцветной жидкостью. Я убрал ее в карман и протянул Потекаеву конверт.
— Как договаривались.
Он важно качнул головой.
— Конфиденциальность гарантирована.
— Спасибо, — выдавил я.
Потекаев откинулся на стуле и окинул меня пристальным взглядом, словно пытался в чем-то удостовериться.
— Я храню ту статью о нашей лаборатории, — сообщил он. — Вы подошли к теме со знанием дела. Мне понравилось.
— У меня был хороший консультант, — попытался пошутить я. Потекаев взглянул без тени улыбки.
— Честно говоря, мне жаль, — произнес он. — Действительно, жаль что вы избрали именно этот выход. Да уж, не лучший вариант от черта к попу кидаться.
Я усмехнулся.
— Выхода не было вообще, Николай Анатольевич. А выбор сделан за меня.
Он не понял. Но уточнять не стола, и, пожав руки, мы расстались, с обоюдным, должно быть, желанием больше не встречаться. Я выпил свой коньяк, заказал еще, а когда Потекаев исчез из виду, вынул телефон и набрал номер.
— Пожалуйста, Алтуфьеву.
Официантка с невероятной глубины декольте поставила передо мной стаканчик. Я услышал, как далеко в трубке женский голос позвал: «А-ня! Это тебя! Какой-то мужчина… ну откуда я знаю, кто?».
— Да, слушаю.
В горле моментально пересохло.
— Здравствуй, Анна. Это Кирилл Каширин.
В трубке воцарилась космическая тишина. Я ждал коротких гудков, но Анна вздохнула и сказала:
— Привет.
Ее голос был настолько теплым и добрым, что я испытал боль почти физическую.
— Как ты?
Отчего-то мне почудилось, что Анна улыбнулась.
— Живу. Пою. Сессия опять, все дела. А ты?
Я пожал плечами. Что тут, в самом деле, можно было ответить?
— Потихоньку.
В трубке снова послышался вздох.
— Я видела тебя по телевизору, когда был взрыв. Ты как?
Как? Просто шикарно. Выложил пять минут назад свою полугодовую зарплату за очень верное средство. Вот и спросите у меня, как там я.
— Отхожу потихоньку, — ответил я как можно спокойней.
— Вот и славно, — сказала Анна. Я загривком чувствовал разделяющий нас провал, видел его как туго натянутый грязно-белый шнур. — А я о тебе думала… видишь ли, в чем дело, мне надо объяснить…
— Анна, — перебил я. — Анна, послушай. Прости меня.
Показалось ли мне, или же Анна действительно охнула?
— Кирилл, ты… Конечно!
Я закрыл глаза. Мимоходом подумал о балансе своего счета.
— Я псих, Анна. Воспринимай меня как психа, а на дураков не обижаются. Тогда у меня не было права так себя вести. Ты же не виновата в том, что произошло. Прости.
Горячее ласковое солнце. Радость. Радуга.
Ампула в кармане.
— Кирилл… Мы снова друзья?
Висок опять начало колоть. Придется доставать аккуратную упаковку таблеток, глотать капсулу и капсулу и стараться не думать о том, что…
— Конечно. Как насчет кофе?
Два часа до нашей встречи я провел на прудах в парке. Крошил уткам белую булку, щурился на солнце, размышлял о том, что прогуливаю работу, и Милена сейчас в одиночку корпит над сводками аналитиков, когда ей лучше бы съездить на Адриатическое море, поправить здоровье. А потом мысли как-то сами по себе перескочили на Ирину; я вспомнил, как мы ездили в Спасское-Лутовиново по весне, как на следующий день подтвердился диагноз врачей, в который я не хотел верить, а Ирэн знала точно, даже без бумажек.
Она сгорела за двадцать семь дней. Из красивой молодой девушки превратилась в обтянутый серой кожей скелет. Химиотерапии лишили ее волос, и Ирина, обвязывая голову алой косынкой, шутила, называя себя пиратом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: