Сахаров Василий - Война людей

На территории бывшей воинской части, с общежитием, транспортными боксами, мастерской, столовой, КПП, вертолетной площадкой и неизменным плацем, все шло своим чередом. Личный состав только что проснулся и отправлялся на утреннюю зарядку. Белокожие выходцы из стран Восточной Европы и СНГ, смуглые мулаты и креолы, черные негры и узкоглазые азиаты. Все они были в одинаковых спортивных костюмах, и никто не смел спорить с сержантами, которые сразу же обозначили, кто есть кто в батальоне.

– Бегом! Марш! – разнеслись над базой выкрики сержантов, и наемники начали пробежку. Ну, а Кощей, проводив их взглядом, отправился на обход территории, а затем в столовую.

Утро как утро. Завтрак личного состава и развод на занятия. Чему и как учить своих бойцов, Кощей знал, и тут все просто. Русский язык для иностранцев, изучение российской армии и полиции, техники и вооружения. А местные, как правило, в далеком прошлом военнослужащие ВС РФ, в это самое время разбирались в обстановке, пытались спрогнозировать варианты развития событий в стране и составляли списки того, что необходимо "Эпсилону" для полноценного функционирования.

Наконец, наступил полдень и на территории приземлился вертолет Леонида Польских, которого Кощей встретил лично.

Молодой олигарх, которому не так давно исполнилось двадцать семь лет, вместе с Кощеем прошелся по базе, осмотрелся и увиденным остался доволен. Он несколько раз похвалил командира "Эпсилона", но тот сохранял равнодушие и оживился лишь тогда, когда олигарх заговорил о предстоящем задании.

– Михаил, – возвращаясь к вертолету, олигарх обратился к Кощею так, как он значился в новых документах, которые наемник получил после возвращения на родину, – вы хотите реального дела. Я вас правильно понял?

– Да, – Кощей кивнул.

– Что же, кое-что можно вам предложить, только дельце грязное.

– Вы знаете мою биографию и мои слабости, – наемник поморщился. – Поэтому давайте без лишних слов. Что нужно сделать?

Польских остановился на краю вертолетной площадки, воровато огляделся и спросил:

– Вы знаете, что происходит в стране?

– Я не слепой и все вижу. Назревает бунт.

– Правильно. И кто во главе него встанет?

Кощей пожал плечами:

– Без понятия. Но сейчас силу набирают националисты и некая бригада "Дружина", которую ваши правоохранительные органы никак не могут обнаружить и уничтожить.

– А почему так?

– Система сгнила и у партизан, как они сами себя называют, наверняка, есть сторонники в силовых органах и армии. Для меня это очевидно.

– Вы правы, Михаил. Так и есть, и САМ, – доверенное лицо президента ткнул указательным пальцем в небо, – очень сильно этим обеспокоен. Мы, элита России, не можем доверять никому, даже работникам ФСБ, а быдло спит и видит, как нас разрывают на куски. Ни на кого нельзя положиться. Абсолютно.

– Это ясно.

– А раз вам все ясно, Михаил, то готовьте своих парней. На днях вас посетит заместитель директора ФСБ Аркадий Сергеевич Химков. Слышали о таком человеке?

– Краем уха.

– Вот он и даст вам задание.

– Честно говоря, я считал, что получу его от вас и уже настроился на работу.

– Я всего лишь посредник и координатор, а он куратор. Сами понимаете, общественность должна считать, что российские ЧВК независимые структуры.

– Разумеется. Но хотя бы намекните, что придется сделать.

– Необходимо опорочить это блядское Сопротивление, и от вашего отряда будет выделена группа, которая нападет на один из поселков Московской области и устроит там бойню. Все должно пройти кроваво и максимально жестоко, под видеокамеру. После чего видеоматериал окажется в сети и страна увидит, что "дружинники" никакие не герои и не борцы за народное счастье, а самые обычные убийцы, садисты, насильники и наркоманы.

– Что за поселок?

– Подробности от Химкова. Я не в курсе. Знаю только, что место неблагополучное, а контингент цыгане, таджики, сколько-то русских бомжей и прочая никчемная сволочь, которую не жалко.

Кощей промолчал и Польских, помедлив, кивнул ему:

– До встречи, Михаил.

Олигарх направился к вертолету, а недовольный задержкой Кощей, сплюнул на землю, развернулся и зашагал в сторону общежития. Он не любил ждать, но знал, что выдержит и не сорвется. И хотя в голове Кощея мелькнула мысль отправиться на самостоятельную прогулку, он ее прогнал. Слишком заманчивая перспектива вырисовывалась в будущем, и ради нее можно было проявить терпение.

В дверь спальни постучали, и я услышал голос Серого:

– Егор, вставай, парни приехали.

Я проснулся, сел на кровать, встряхнул головой и взял мобильник.

Половина первого ночи, только-только заснул и голова ничего не соображает. Какие парни? Откуда приехали? И зачем ради этого меня надо будить? Непонятно. Однако я поднялся, попил холодной минералки и голова прояснилась. После чего вспомнил, что сам приказал разбудить меня сразу, как только появятся наши разведчики, которых мы не так давно посылали на юг. Завтра, точнее сказать, уже сегодня, состоится очередной совет руководителей бригады "Дружина", который пройдет в Белоомуте, и мне нужно услышать мнение разведчиков до того, как соберутся наши ветераны.

Снова стук и опять Серый:

– Егор, ты проснулся?

– Да, – отозвался я и вышел в зал.

Просторная комната была покрыта полумраком. В углу торшер, который распространяет по комнате теплый свет. За накрытым столом два молодых подтянутых парня в темных майках. Серый расположился на диване, а на входе гвардеец, который вооружен автоматом, и на коленях у него включенная радиостанция, связь с внешними постами. Все спокойно, до рассвета еще далеко и можно говорить, не опасаясь чужих ушей.

– Привет, братья, – я присел за стол и подтянул к себе кружку с крепким черным чаем.

– Здорово, Егор, – отозвался Серб, по паспорту Юра Сербин, который был двоюродным братом Каширы и в отряд попал через него.

– Салют, – вторил товарищу Молчун, Димка Рощин, профессиональный карманник, который оказался среди нас четыре месяца назад. Та еще история. Он работал в Москве и отирался в метро. Там приметил Пашу Гомана и вытащил у него кошелек. Чисто сработал, но его заметили наблюдатели, которые прикрывали Пашу, и тихонько взяли под белы рученьки. После чего о нем навели справки, допросили и хотели отпустить. Но он решил остаться и, пройдя "лесную школу" Гомана и Лопарева, был отправлен в командировку, больно верткий и глазастый.

– Как съездили? – я вопросительно кивнул камрадам.

Парни переглянулись, и ответил Серб, который был немногословен:

– Это пиздец.

Мне вспомнился случай из прошлой жизни, и я невольно улыбнулся. Меня призвали в армию, и после военкомата я оказался на переполненном сборном пункте. Нас, призывников, согнали в обезьянник, огороженную летнюю беседку под тентом. Все мы ждали армейских "покупателей" и рядом со мной на скамейку прилег подвыпивший здоровяк, который примостился на своем рюкзаке. И первое, что он сделал, решил написать письмо маме, которую не видел целых три часа.