Фриц Лейбер - Странник

Имея столько красноречивых доказательств их почти волшебных возможностей, знаний и техники как в шахте, так и наверху, Дон начал задумываться, где же обитатели этой планеты? Почему они так долго не показываются?

Он повернулся к шахте спиной и беспокойно осмотрелся вокруг, но ни на серебристой ленте, ни у поднимающихся за ней разбросанных по равнине геометрически безукоризненных глыб не было видно ни одного живого существа или чего бы то ни было, что можно было бы признать живым, и что по своему виду напоминало бы человека, животное или растение.

Две фиолетово-желтые, выпуклые посредине летающие тарелки, так же как и тогда, когда он видел их в последний раз, продолжали таинственно висеть в четырех метрах над лентой, а Баба-Яга находилась между ними в том же положении, что и тогда, когда он покинул кабину. Он не видел еще ни одного из существ, захвативших его корабль: когда кто-то певучим голосом с легким акцентом заговорил с ним, он послушно, пожалуй, даже слишком быстро избавился от тесного скафандра и быстро сошел по лестнице, но внизу никого не увидел. Он подождал несколько минут, потом подошел к шахте и здесь остановился, зачарованный.

Теперь Дон начал задумываться, не был ли этот голос просто слуховым обманом. Ведь безрассудно допустить, что обитатель чужой планеты сразу, без всякого обучения смог научиться разговаривать на английском языке! Хотя в действительности так ли это безрассудно? Их возможности… Он сделал глубокий вдох. По крайней мере, воздух был здесь настоящим!

Вокруг царила гробовая тишина. Только когда он закрыл глаза и, стоя без движения, начал медленно выдыхать воздух, до него донесся далекий, приглушенный, глухой грохот. Что это? Пульсирование крови этой странной планеты? Или его собственной крови? А может быть, грохочущий звук издает колонна лунных камней, которая падает в шахту, находящуюся от Бабы-Яги и кораблей, непонятным образом подвешенных в воздухе, не дальше, чем он сам, только на противоположной стороне.

На первый взгляд серая колонна, занимающая одну треть горизонта и резко сужающаяся в маленькую точку на небе, выглядела, как мощная гора, но космонавт знал, что колонна падает с такой скоростью (предположительно со скоростью шестнадцать километров в секунду), что попросту нельзя заметить ее отдельных составных частей.

Наблюдая за колонной, Дон заметил изменения, постоянно происходящие в ее контурах: выпуклости и впадины, которые медленно возникали и сохранялись в течение нескольких секунд, а потом утапливались в гладкое целое. Это приводило на ум странные, гротескные формы, которые принимает сильная струя воды из крана — иногда ее странная форма удерживается так долго, что создается впечатление, что это не бегущая вода, а твердый кристалл.

Но как могло стать возможным, чтобы колонна, падающая со сверхзвуковой скоростью — в две секунды от неба до Земли! — сквозь воздух, о котором Дон знал, что тот существует, поскольку он им дышал, — не вызывала порывистой пыльной бури и не гудела, как десяток стартующих ракет или как несколько десятков Ниагарских водопадов?

Они наверняка, применяя какое-то неизвестное людям силовое поле, создали бесстенный пустотный канал, так же как (к нему только сейчас пришла эта мысль) они создали лишенную стен трубоподобную пустоту, по которой, после того как она пробилась сквозь оболочку, летела Баба-Яга и ее эскорт… и даже раньше, когда она летела через разреженную плазму и микрометеориты в космическом пространстве.

Он смотрел на эту странно сужающуюся кверху серую колонну. Как долго может продолжаться эта удивительная переброска? Как долго при существующем темпе эксплуатации будет существовать Луна, даже в виде эллипса из светлого щебня? Сколько времени пройдет, прежде чем масса Луны целиком окажется на поверхности Странника?

Разум человека, знакомый с механикой и пространственной геометрией, сразу же дал ему приблизительный ответ, что нужно восемь тысяч дней, чтобы одна такая колонна, мчащаяся со скоростью шестнадцать километров в секунду, поглотила всю массу Луны. Этих колонн он видел здесь больше десятка! Но они могут сделать больше скорость колонн, могут привести в движение новые и, кроме того, не исключено, что у них в запасе есть что-то еще более ужасное!

Небо стало темно-голубым, темно-зеленым и коричневым одновременно. Цвета кружились на нем медленно, как вода в огромной, стремительно несущейся реке. Дон посмотрел на более светлые глыбы, возвышающиеся вокруг шахты. Он пробежал взглядом по этим мощным, гладким, пастельного цвета глыбам всевозможных форм, круг которых прерывала только падающая колонна камней, и неожиданно у него появилось ощущение, что с тех пор как он видел их последний раз, некоторые более отдаленные глыбы изменили свое положение и форму и даже подвинулись немного ближе.

Сама мысль, что огромные здания — или чем бы они ни были — двигаются, когда вокруг нет никаких других следов жизни, беспокоила его. Он повернулся в сторону, окруженную серебряными поручнями шахты и, наблюдая за ее верхними этажами, начал отчаянно искать хотя бы малейшие признаки жизни. Осматриваясь вокруг, он сначала попытался непосредственно исследовать верхние этажи, находящиеся прямо под ним, но серебряный выступ, на котором он стоял, выдвинутый, словно отвес крыши, на несколько метров над шахтой, заслонял ему вид. Поэтому все свое внимание он обратил на окна и балконы, расположенные на противоположной стороне и в следующий момент ему показалось, что он видит маленькие, подвижные фигурки… Но с такого расстояния он не мог быть уверен в том, что не ошибается. Тем более что у него все кружилось перед глазами от увиденного. Он подумал, не вернуться ли ему назад в кабину за биноклем, но тут услышал позади себя приятный, но решительный голос:

— Иди!

Дон очень медленно обернулся. Перед ним стояло — с грацией и гордым взглядом матадора — худощавое, немного выше, чем он, черное двуногое создание, покрытое красными пятнами: что-то среднее между кошкой и человекоподобным существом. Оно выглядело, как гепард с высоким лбом, выше, чем стоящий на двух ногах кугуар, или как худощавый черный тигр в красных заплатах, одетый в черный тюрбан и узкую красную маску. Хвост, словно красное копье, торчал за спиной. У создания были стоячие уши и большие спокойные глаза, зрачки которых напоминали цветы.

Почти не меняя положения тонких ног, обаятельным танцевальным движением создание располагающим жестом протянуло вперед руку с четырьмя пальцами, раскрыло тонкие губы в черной половине маски и, показывая острые концы клыков, мягко повторило:

— Иди.

Медленно, как во сне, Дон подошел. Когда он остановился, создание кивнуло головой, и неожиданно плита тротуара, на которой они стояли, — округлая серебристая плита диаметром примерно метра в три — очень медленно начала опускаться. Создание осторожно положило руку на его плечо. Дону вспомнился Фауст и Мефистофель, спускающиеся в ад. Фауст хотел получить наивысшее знание. При помощи магических зеркал Мефистофель позволил ему увидеть все, что можно пожелать. Но какой магический прибор мог бы дать понимание происходящего здесь, на этой планете?