Джоан Слончевски - Микроб

— А они, наверное, нечто вроде животных, зооидов, — предположила Эндра. — Интересно, эти красные штуки могут быть глазами?

Она пересчитала пятна — два, три, четыре, и снова появилось первое. Если это и впрямь глаза, они должны быть очень упругими, чтобы не расплющиваться и не раздавливаться, оказываясь внизу.

— Если эти существа зооиды, — поинтересовался Шкура, — как же они питаются?

— Они всасывают психоиды, — предположил Аэростат.

Эндра снова остановилась, вытягивая из зарослей ногу.

— Они отлично знают, как путешествовать, — заметила она с гримасой. — Неудивительно, что у них так и не развились ноги.

Один из четырехглазых зооидов, словно войдя в азарт, летел с огромной скоростью; внезапно он развернулся и так же быстро помчался назад. Этим зооидам, видимо, неизвестно, что такое «задом наперед».

И снова радировала Квант:

— Эндра, как ты там, держишься? Дышится ровно?

Женщина втянула в себя очищенный Шкурой воздух:

— Вроде бы.

Большинство крыс погибло от местной токсичной пыли. Женщина возобновила попытку продраться сквозь психоиды, внимательно разглядывая землю в поисках чего-нибудь упавшего. Внезапно над головой раздался странный, урчащий звук. В вышине промелькнула стайка каких-то крошечных созданий, летящих слишком быстро, чтобы их можно было рассмотреть.

— Их крылья совершают полный круг, как пропеллеры! — изумленно воскликнул Аэростат. — И все эти существа, так или иначе, состоят из колес.

— Тсс! — шикнула Эндра. — Зооид рядом.

«Покрышка» медленно катилась по психоидам, подминая под себя золотистые завитки.

Эндра присмотрелась:

— Внутри, как раз в дырке бублика, находится меньшее кольцевое образование. Спорю, это зооид детеныш.

Прицепившийся к внутренней поверхности «шины» малыш кувыркался вместе с передвигающимся родителем. Взрослая особь, казалось, совершенно не замечала Эндру: ни ее форма, ни запах не напоминали зооидам местных хищников, догадалась женщина.

Радио затрещало снова.

— Мы должны попытаться вступить в контакт, — напомнила Квант.

Любой зооид мог оказаться разумным существом.

Эндра вытащила коммуникатор, коробочку, воспроизводящую вспышки и звуки в соответствии с различными математическими моделями, цепочки простых чисел, значения числа л и прочих констант. Коммуникатор даже выделял клубы летучих химикалий, предупреждающих любое хемочувствительное [5] Хемочувствителъность — способность реагировать на химический состав. существо с хотя бы намеком на разумность. Не то чтобы Эндра ожидала многого; за год исследований их пробы что-то обязательно дали бы.

А потом она увидела: к ней приближался гигантский зооид, раз в пять превосходящий размерами прочих, а весивший, должно быть, на пару порядков больше. Он катился, набирая скорость, и меньшие пятнистые колеса разбегались от него сумасшедшими зигзагами. Земля под ногами Эндры затряслась.

— Возвращайся в мою кабину! — крикнул Аэростат. — Убираемся отсюда, все!

— Погоди, — одернул его Шкура. — А если оно нас услышало? И теперь хочет поговорить?

— Не думаю. — Эндра осторожно попятилась. — Его скорее привлекли не мы, а маленькие зооиды.

Под крупным зооидом уже оказался один мелкий, затем еще один. Казалось, стратегия гиганта состоит в том, чтобы задавить как можно больше крошек. Наконец он замедлил ход, развернулся и остановился над одной из сплющенных оболочек.

— Оно вытягивает присоски, чтобы поесть, — заметил Аэростат. — Давайте уходить, пока оно снова не проголодалось.

— Думаю, это случится нескоро, — сказала Эндра. — У него в запасе еще несколько жертв.

Уцелевшие зооиды вроде бы успокоились, зная, что хищник удовлетворен и пока не станет нападать. Определенно стадная психика, никаких признаков высшего интеллекта.

Эндра вернулась к сбору образцов психоидов и почвы, фиксируя места расположения каждого экземпляра. Глубже в поле среди психоидов что-то трепыхалось. Женщина пробралась туда сквозь перекрученные заросли.

— Это детеныш-зооид!

Бедный маленький бублик, должно быть, выпал, когда его родитель спасался бегством. Или старший просто выбросил кроху, как иногда делает самка кенгуру. В любом случае он тут без толку корчит и вытягивает свои слабенькие присоски, лишь еще больше запутываясь в траве.

— Осторожней, оно может укусить, — предостерег Аэростат.

— Ерунда. Я его возьму.

Эндра натянула перчатки и с опаской приблизилась. В одной руке она держала открытую сумку для образцов, другой женщина схватила маленького зооида. Он вяло повис, слегка дергаясь.

И вдруг зооид что-то выпрыснул. Оранжевые капли упали на растения, забрызгав и ногу женщины. Эндра нахмурилась. Она сунула существо в сумку, и та плотно закрылась.

— Извини, Шкура, мне очень жаль.

— Кого стоило бы пожалеть, так это тебя, — отозвался Шкура. — Эта штука — едкое вещество, посильней щелочи. Мне-то ничего, а твоей коже такое бы не понравилось.

— Спасибо. Наверное, нам все-таки пора возвращаться. С меня уже довольно приключений.

Она повернулась к Аэростату, стоящему в нескольких сотнях метров дальше по полю, вонзив в заросли психоидов паучьи посадочные ножки. Женщина методично начала пробираться назад, тратя гораздо больше усилий, чем раньше, ведь теперь ей приходилось нести добавочный груз. Она обильно потела, но заботливый Шкура сохранял ее кожу прохладной и свежей. В ушах отдавалось пение далекого леса высоких голубых психоидов. Нужно назвать эту планету Поющей.

— Эндра… что-то не так, — внезапно произнес Шкура.

— Что?

Продираться сквозь растительность становилось все труднее, ноги устали и еле сгибались.

— Что-то из того, что выплеснул детеныш-зооид, блокирует мои нанопроцессоры. Не химикалии; я могу отсеять все что угодно. Но это… я не уверен.

— Так что же это может быть?

— Просто возвращайся в мою кабину, — позвал Аэростат. — Мы тебя отмоем.

— Я стараюсь, — ответила Эндра, отдуваясь. — Ноги совсем одеревенели.

Вселяющий надежду корабль стоял всего в десятке метров от нее. Осталось совсем чуть-чуть.

— Это не твои ноги, — сообщил уныло-монотонный голос Шкуры. — Это мой нанопласт. Я теряю контроль над нижней частью, на которую упали брызги. Я больше не могу сгибаться вместе с твоими суставами.

Женщина похолодела, потом ее бросило в жар.

— А воздушный фильтр?

— Пока все в порядке. Повреждение еще не добралось до твоего лица.

— Возвращайся же, — опять поторопил Аэростат. — Ты почти дошла.

На поверхности челнока услужливо возникла дверь — словно слой нанопласта растаял, образовав открытый проем.

— Я пытаюсь, но ноги не гнутся. — Она дернулась изо всех сил.