Каору Такамура - Она (Новая японская проза)
- Название:Она (Новая японская проза)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Иностранка
- Год:2003
- Город:Москва
- ISBN:5-94145-164-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Каору Такамура - Она (Новая японская проза) краткое содержание
...Сейчас в Японии разворачивается настоящей ренессанс «женской» культуры, так долго пребывавшей в подавленном состоянии. Литература как самое чуткое из искусств первой отразило эту тенденцию. Свидетельство тому — наша антология в целом и данный том в особенности.
«Женский» сборник прежде всего поражает стилистическим и жанровым разнообразием, вы не найдете здесь двух сходных текстов, а это верный признак динамичного и разновекторного развития всего литературного направления в целом.
В томе «Она» вы обнаружите:
Традиционные женские откровения о том, что мужчины — сволочи и что понять их невозможно (Анна Огино);
Экшн с пальбой и захватом заложников (Миюки Миябэ);
Социально-психологическую драму о «маленьком человеке» (Каору Такамура);
Лирическую новеллу о смерти и вечной жизни (Ёко Огава);
Добрый рассказ о мире детстве (Эми Ямада);
Безжалостный рассказ о мире детства (Ю Мири);
Веселый римейк сказки про Мэри Поппинс (Ёко Тавада);
Философскую притчу в истинно японском духе с истинно японским названием (Киёко Мурата);
Дань времени: бездумную, нерефлексирующую и почти бессюжетную молодежную прозу (Банана Ёсимото);
Японскую вариацию магического реализма (Ёрико Сёно);
Легкий сюр (Хироми Каваками);
Тяжелый «технокомикс», он же кибергротеск (Марико Охара).
(из предисловия)
Она (Новая японская проза) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Правда, Сёдзо толком не помнил самого важного — как выглядели и во что были одеты преступники. Все, что он мог сказать, — это время, когда они пришли в пустой дом, что один из них проговорил «Еще одна минута», что оружие было похоже на дробовик и что у них была спортивная сумка. Поэтому слова «бывший коллега» больно укололи его своей двусмысленностью. Ему стало стыдно, что он влез не в свое дело, да еще так неудачно, а когда перед глазами всплыли лица Каёко и Кэйко, его охватила досада на собственное бессилие.
В понедельник утром, после того как Сёдзо устроили двухчасовой допрос, он в течение получаса присутствовал при обыске в доме номер тридцать три, слом которого временно приостановили. Вид, открывавшийся из окна второго этажа, дышал таким покоем, что невозможно было представить, что ночью здесь стреляли из ружья. Сёдзи в доме напротив, которые были открыты сразу после происшествия, сейчас опять были плотно задвинуты.
Когда Сёдзо поинтересовался, из какого дома ночью сообщили о разбитом окне, ему ответили, что этого ему знать не полагается.
После того как обыск закончился и они вернулись в следственный отдел, начальник отдела сказал: — Похоже, вас хорошо знают в этом районе. Все жильцы подтвердили, что вы каждое утро и каждый вечер в одно и то же время там прохаживаетесь, К тому же у вас не было приводов до сих пор. Поэтому арест отменяется, — Он неторопливо выложил на стол блокнот.
Что это? Любезность по отношению к бывшему коллеге? Желание поскорее избавиться от лишних хлопот? Так и не решившись выяснить причину, Сёдзо спрятал в карман блокнот и быстрым шагом пошел прочь от полицейского участка. Утром он первым делом позвонил на склад и сообщил, что не может выйти на работу. Поэтому сейчас можно было идти прямо домой, но не успел он сделать и нескольких шагов, как в нем опять взыграла не помнящая горьких уроков натура.
Когда Сёдзо появился в полицейском участке, находившемся у шоссе в двух шагах от жилого района, там дежурил уже не тот полицейский, который задержал его ночью. При виде Сёдзо глаза нового дежурного округлились от удивления.
— Как? Вас уже освободили? — спросил он. Очевидно, ему передали по смене о Сёдзо.
— Само собой. Ведь я пострадавший. Мне три шва наложили на голове. Кстати, я забыл в отделении спросить — из какого дома сообщили, что кто-то разбил окно?
— Из дома пять — двенадцать. — не задумываясь, ответил полицейский.
— А, из дома Накамуры. Хорошо, спасибо.
Оставив полицейского, который собирался сказать еще что-то, Сёдзо быстро пошел прочь. Когда он услышал, что стреляли по дому номер пять — двенадцать, ему стала абсолютно ясна одна вещь, поразившая его до глубины души. Между окном на втором этаже особняка, которое он видел из пустого дома, и рядом фактов, начиная с нескольких квартирных краж и кончая выстрелом из ружья, имеется объяснимая связь. Однако роскошный внешний вид усадьбы с табличкой «Накамура», образ жизни красавицы в кимоно, похожей на женщину из ночного клуба, и другие побудительные мотивы и цели этого дела в большинстве своем по-прежнему остаются загадкой.
Обойдя стороной двенадцатый номер, где наверняка слоняются сыщики, собирающие показания и изучающие место происшествия, Сёдзо добрался до своей квартиры. Впервые не по своей воле он не пошел на работу и, чтобы убить незаполненное время, вновь открыл заветный блокнот.
Его охватила дрожь при мысли о допущенном прошлой ночью промахе, когда, находясь в «засаде», он столкнулся с преступниками, но они его избили и скрылись. Это была непростительная халатность, за которую в полиции его бы немедленно понизили в звании. Однако пронизавшая Сёдзо внутренняя дрожь носила несколько иной характер, чем та, которую он постоянно ощущал в коллективе. Сейчас она граничила с чувством отчаяния, которое человек испытывает, когда своими руками разрушает самое для себя дорогое. Эти пять лет после ухода из полиции он изо дня в день прогуливался, наблюдал и находил в этом успокоение. И надо же было такому случиться как раз тогда, когда он сам готов был примириться с подобным образом жизни.
По правде говоря, узнав в полиции, что стреляли по богатому особняку, Сёдзо решил, что он что-то упустил из виду. Между пострадавшими от квартирного вора пятью домами, составляющими квадрат, и находящимся в его центре домом пять — двенадцать не было никакого физического противоречия, но после того, как стало известно, что стреляли по дому пять — двенадцать, именно отсутствий такого противоречия внезапно зародило в Сёдзо предчувствие, свойственное сыщикам.
До сих лор его интересовал вопрос, почему маленькое окошко в доме D и ставни в соседнем с ним доме Е были открыты. Теперь же, когда он знал, что каждое из этих окон давало возможность наблюдать за окном во втором этаже особняка Накамуры, Сёдзо стал спрашивать себя, почему преступники, влезавшие в чужие дома, чтобы найти место для стрельбы по окну Накамуры, раз открыв окна, не закрыли их. Если им было так важно присмотреться к мишени, то они должны были бы закрыть окна, чтобы никто этого не заметил. Однако преступники дважды оставили окна открытыми. Почему?
Это в характере Сёдзо — зацепившись за что-то, не отцепляться до тех пор, пока не будет найден ответ.
Однако здесь есть и другие загадки. И одна из них — слова, сказанные преступниками перед выстрелом: «Еще одна минута».
Об этом Сёдзо дал показания в полиции. Когда он сказал, что, услышав слова «еще одна минута», посмотрел на часы и было ноль часов пятьдесят девять минут, его несколько раз заставили повторить время. Однако проблема-то заключается не в том, что выстрел произошел в час ночи, а в том, почему он произошел именно «одну минуту» спустя, в час ночи. Ведь если все готово, можно выстрелить в любое время. А если немного подумать, разве слова преступника «еще одна минута» не свидетельствуют о том, что стрелять надо было не в ноль часов пятьдесят девять минут, а ровно в час?
И еще одна загадка. Почему сёдзи на окне второго этажа в доме Накамуры до появления преступников были задвинуты, а после выстрела оказались открыты?
Думая о том, что, будь он сейчас там, где ведется расследование, ответы, быть может, нашлись бы легко и просто, Сёдзо с таким остервенением чиркал в блокноте ручкой, что прорывал бумагу.
Вечером Сёдзо отправился на работу в фармацевтическую фирму, но, выйдя из квартиры, он свернул к ближайшей станции и купил вечерние выпуски всех газет. Во всех газетах, и в дневных, и в вечерних, сообщалось об обстреле частного дома, но вечерние давали более подробную информацию. До сих пор Сёдзо не обращал внимания на то, что пишут вечерние газеты, которые даже не допущены в клуб журналистов при полиции, считая все их статьи пустой, ни на чем не основанной болтовней. Но в этот день его взгляд привлекли броский заголовок «Обстреляли дом любовницы президента компании по недвижимости», а также статьи.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: