Александр Казанцев - Том (5). Льды возвращаются
- Название:Том (5). Льды возвращаются
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1981
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Казанцев - Том (5). Льды возвращаются краткое содержание
Научно-фантастический роман-предупреждение, показывающий, куда могут завести попытки возвращения к «холодной войне». Прогрессивные силы во главе с Советским Союзом борются против стремления западных монополистов развязать ядерную войну хотя бы в ограниченных масштабах, а на деле готовых уродовать с помощью достижений техники не только природу Земли, но даже Солнце, провоцируя повторение нового ледникового периода. Кроме романа, в книгу вошел рассказ «Взрыв», а также автобиографическая повесть «Пунктир воспоминаний».
Иллюстрации художника Ю. Г. Макарова.
http://ruslit.traumlibrary.net
Том (5). Льды возвращаются - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Смотрите. Как два мира. И разделяет их холод…
– А это неплохо сказано. Холод вроде бы действительно возвращается на Землю. Слишком много сильных мира того, тоскующих по былому климату «холодной войны».
– Они, – выдавила из себя Шаховская, – не верят в договоры, не верят в мирные намерения.
– Не верят? А во что они верят? Они не допускают мысли, что человечество может жить в мире. В состоянии преодолеть и энергетический и обычный голод. А разве неосуществимы проекты Великой Гибралтарской плотины, проекты использования силы морских течений, приливов и отливов?
– В мире очень многое можно сделать.
– И в мире частной инициативы, хотите вы сказать?
– Они просто так называют себя.
Буров усмехнулся.
– Инициатива имеет наибольший успех, когда человечество действует сообща. Тому примером Арктический мост, великие космические рейсы…
– Я всегда мечтала полететь в космос. Но… только одна.
– Вот как?
– Чтобы ни с кем не разделить славы! – с вызовом рассмеялась Шаховская.
– К сожалению, ракеты пока еще нацелены не только в космос.
– Куда же еще?
– Не только друг на друга, но и в Африку.
Шаховская нахмурилась.
– Мир связан договорами.
– Вы сами сказали, как верят у них в договоры. Их или не ратифицируют, или денонсируют.
– Да, холод может вернуться…
– Это вы хорошо сказали, – повторил Буров. – Только не будем продолжать сравнение. Тепло иссякает… Льды возвращаются в отвоеванную у Ледовитого океана полынью. Вы слышали о погасшем «Подводном солнце»?
Шаховская оглянулась, посмотрела на него, огромного, тяжелого, со лбом мыслителя. Она заметила, что Буров любовался ею.
– О погасшем «солнце» все слышали, – задорно сказала она, – но почему оно погасло, никто не ответит.
– Как знать! – лукаво сощурясь, неожиданно для самого себя сказал Буров и тут же поймал себя на том, что красуется перед незнакомой женщиной.
Она заинтересовалась:
– Уж не туда ли вы направляетесь, мужественный незнакомец?
– Вы проницательны.
– Тогда вы по меньшей мере несете с собой готовое решение, которого трепетно ждут беспомощные научные светила.
Он нахмурился, задетый за живое:
– Если бы вы были физиком, я не поскупился бы на информацию.
– Стоит ли опускаться до неуча!
Буров посмотрел на нее сверху вниз.
– Наверное, уже все перезабыли, – предположил он.
– Ну, знаете ли!.. Впрочем, это меня интересует разве что только ради того, чтобы получить о вас представление.
– Благодарю за интерес. Что ж… могу сознаться. У меня отнюдь не готовое решение. Только гипотеза, которую я мечтаю подтвердить.
– Мечтаете? Вот вы какой? А у вас есть факты, на которых вы основываетесь?
– Мне известно явление. Ядерные реакции в районе «Подводного солнца» вдруг стали невозможными. Я отвечаю почему.
– Не кажется ли вам, что гипотезы можно выдвигать только в объяснение фактов?
– Старая песня тех, кто отмахивается от нового слова. А разве у Джордано Бруно, дерзко высказавшего мысль об обитаемости иных миров, были факты в подтверждение его гипотезы? Но гипотеза эта, за которую он был сожжен инквизицией, заставила в наше время искать факты в ее подтверждение. Нет, милая незнакомка! Гипотезы можно выдвигать не только на основе фактов, но и для того, чтобы искать факты в определенном направлении. Этим и должны заняться ученые в районе «Подводного солнца».
– Так и предоставьте им выдвигать гипотезы на основе найденного. Меня учили, что научные гипотезы вправе выдвигать только ученые.
– Если не ошибаюсь, вы не хотите признать за мной такого права? Считаете, что, прежде чем говорить на научную тему, надо предъявить справку ученого совета о присвоении степени. А как быть с учителем Циолковским, с часовым мастером Мичуриным, с лабораторным служителем Фарадеем?
– В недурной ряд вы себя ставите!.. По другую вашу сторону я бы еще поставила Василия Буслаева, Степана Разина и Ермака Тимофеевича… когда он еще не был завоевателем, а только разбойничал.
Буров разозлился:
– Уж если бы я был разбойником, то просто выкинул бы за борт такую княжну, как вы.
Она засмеялась.
– А что вы знаете об этой княжне? – Шаховская почему-то выделила последнее слово.
– Скажите мне, что вы любите и что ненавидите, и я определю, кто вы.
– Извольте. Люблю такое: «Завеса сброшена, ни новых увлечений, ни тайн задумчивых, ни счастья впереди…» Зовут меня Лена.
– Почему Надсон? – удивился Буров. – Это так с вами не коррелирует.
– А вы, конечно, должны стихи писать сами.
– Почему?
– Ну, как Суворов. Вы должны делать что-нибудь совсем вам не соответствующее.
– Например, сочинять сказки.
– Сочините мне сейчас какую-нибудь сказку, и я все скажу про вас.
– Хорошо. Я попробую. Ну о чем?
– О лесе.
– Хорошо. О лесе. Жил-был лес, угрюмый, вечно ворчал на каждое дуновение ветра.
– Ворчал лес? Забавно. Дальше, – приказала она.
– Деревья в лесу были изогнутые, узловатые, толстые, всем недовольные… И особенно возмущались они совсем непохожим на них белоснежным деревцем, которое распускало золотившуюся полупрозрачную листву. Толстухам казалось это непристойным – стоять такой белоснежной на обрыве, у всех на виду. И они трясли ветками, наклонялись друг к другу и наушничали…
– И в лес пришел художник, – подсказала Лена.
– Да. В лес пришел художник, который жил в мире ханжей, как березка в этом лесу. Он захотел нарисовать ее… И нарисовал ее такой, какой она ему представилась. Он сделал это и ужаснулся. Он знал, что его все осудят, призовут к правителю города, сожгут перед ратушей его полотно. Тогда он закрасил написанное, оставив только одну березку, кора которой была как кожа женщины…
– Так говорил Марко Поло.
– Художник никому не показал своего творения. Он скоро умер от пьянства – писал не то, что хотел. Вдова, у которой он снимал мансарду, стала за долги распродавать его вещи. Но картину с березкой никто не купил, и она досталась бедному студенту с мечтательной душой.
– Он должен был поселиться в той же мансарде.
– Да. В той же мансарде. Но большое окно там за делали, чтобы не было так холодно, оставили лишь совсем маленькое слуховое окошечко. И в это окошко только раз в день, вечерней зарею, заглядывал луч солнца. Однажды студент, отвлекшись от латыни, которую зубрил, взглянул на березку в тот момент, когда по ней скользнул волшебный луч. Взглянул – и ахнул. Каким-то чудом из-под красок проступили другие, береста березки слилась в белизну нагого женского тела, золотистая листва стала ниспадающими кудрями, и на студента смотрели зовущие глаза… Юноша бросился к картине, но видение исчезло – он заслонил собой горящий луч… Студент перестал ходить в кабачки, не пил больше пива с друзьями; вечерами просиживал около своего слухового окна, ожидая, когда волшебный луч оживит волшебную девушку… И она появлялась ему на миг, появлялась и исчезала… И была она его тайной до самой глубокой старости, когда стал он прославлен и знаменит. И все он ждал, что сойдет она когда-нибудь к нему с полотна, все ждал…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: