Raptor - Тенебрариум

— Непростая задача, — та потёрла нос. — Тут куда ни глянь, сплошь отрицательная энергия.

— Придется с этим смириться. Если выберем место вдали от источника излучения, то может быть и не вызовем нежелательных всплесков.

— Хорошо, пойду искать, — Тинка отделилась от нас, и бодрым шагом отправилась по прогулочной дорожке, проложенной вдоль соседних корпусов.

— Надеюсь, что это 'подходящее место' не окажется моргом, — полушутя, полусерьёзно обеспокоился я. — От Тинки и такого можно ожидать.

— Пойдём, Писатель, осмотримся, — оставалась в своих раздумьях Райли. — Ни разу тут не была. Приходится полагаться на память старой хозяйки, а это всё равно, что ориентироваться по пачке 'Беломора'…

— Ого. Откуда у тебя такие познания в области папирос? Старая хозяйка курила?

— Нет. Отец старой хозяйки обожал бородатые анекдоты.

— Ясно. Ну что ж, пошли осматриваться.

Между пустыми коробками больничных зданий холодный ветер таскал вездесущую пыль. Карета скорой помощи, с распахнутыми настежь дверями, и откатившейся немного в сторону каталкой, стояла поперёк тропинки, заехав правым передним колесом на бордюр. Мы обошли её по тротуарчику. Заглянул в салон. На водительском сиденье лежит халат, серый от пыли. Под педалями валяется пара ботинок. Человека нет.

— Райли, — позвал я.

— У?

— Что-то мне как-то стрёмно.

— Боишься больниц?

— Дело не в больнице. А вообще: В этой обстановке. В атмосфере.

— Мне тоже не по себе. Но не от этого места. А от сущности, которая в нём обитает. Видел, что она сделала с мозгами семнадцатого? Он же теперь полный шизоид. Глядя на это убожество, пропадает всякое желание связываться с сущностями. Не хотелось бы мне превратиться в нечто подобное.

— Да уж. Перспективка та ещё. А ты заметила, как он назвал эту… Ну, как ты говоришь, 'сущность'? 'Мой господин'! Такое впечатление, что не он владеет сущностью, а наоборот, сущность владеет им!

— Такой исход меня тем более не устраивает. Не хватало ещё, чтобы мною кто-то повелевал. Какая-то там мутная сущность! Ф-фых. Если на кону окажется моя свобода, то мне придётся выйти из игры.

— Выбор действительно аховый. Избавиться от экрофлониксов, или попасть в рабство к сущности? Может действительно, стоит повернуть, пока дело не зашло слишком далеко?

— Повернуть всегда успеем. Я не за этим сюда шла. Поглядим, что там за сущности, оценим обстановку, прикинем шансы, и тогда уже примем окончательное решение. Ситуация с 4-17, конечно, наводит на подозрения, но ведь он не сразу лишился рассудка. Деградация его разума продолжалась не один месяц, а значит, при аналогичном раскладе, сущность не успеет ничего натворить с моим сознанием до того, как мы отправимся в Апологетику.

— Всё это теория. Что выйдет на практике — неизвестно.

Мы остановились возле ограды, по ту сторону которой начинался Призрачный район. Внешне ничего призрачного в нём не было. Опираясь на название, я ожидал увидеть какую-то готически мрачную картину, наполненную завывающими духами и блуждающими огоньками. На деле же, район ничем не отличался от большинства остальных районов Иликтинска. Такие же дома, деревья и столбы. Лишь аномалий здесь не было. В это как-то не верилось. Я уже привык, что хотя бы где-то что-то должно быть искривлено, выворочено наизнанку, подвешено в воздухе. Но ничего подобного Призрачный район в себе не таил. Никаких вспышек, таинственных свечений, или подозрительных туманов здесь не наблюдалось в принципе. Разумеется… Какие тут могут быть аномалии, если весь район и есть одна сплошная аномалия. Совсем скоро мне предстоит в этом убедиться.

Сняв с плеч рюкзак, Райли выбрала участок ограды с максимально широким зазором между прутьями, после чего осторожно в него протиснулась. Следом за ней, через решётку пролез я, при этом больно зацепившись травмированной рукой.

— Вот же зараза…

— Тихо. Не шуми, — вдевая руки в лямки рюкзака, охотница внимательно выцеливала взглядом окрестности, по-птичьи дёргая головой. — Мы здесь не одни.

— Прости.

— Идём тихонько. Чкаловская должна быть прямо впереди. Вон, за теми домами.

— Ты видишь сущностей?

— Нет. Но теперь я их чувствую. И они меня тоже.

— А я ничего не чувствую. Это хорошо, или плохо?

— Это странно. Иди за мной и не отставай.

Вскоре мне тоже начало казаться, что абсолютно пустая улица наполнена чьим-то присутствием. В ушах то и дело мелькали отголоски неразборчивого шума: голосов, шагов, рокочущих двигателей. Эти отзвуки были слишком короткими, чтобы их разобрать. Казалось, что они возникают в моих мыслях, в памяти. Всплывают оттуда, словно пузыри из глубины, и исчезают, достигнув поверхности. Всё-таки, это было страшное место. Призрачный район вымер одномоментно. Ни у кого из жителей не было даже малейшего шанса на спасение. Внезапная катастрофа оборвала их жизни на полном ходу, запечатлев эту страшную минуту в характером расположении машин на проезжей части. В большинстве других районов было заметно, что люди, после катастрофы, ещё какое-то время пытались выжить. Основная часть транспорта там стояла организованно и правильно, потому что водители перед смертью успевали остановить свои машины. Многие даже сумели успешно припарковаться. Здесь же царил полнейший беспорядок. Как-будто все водители разом исчезли из своих машин, продолживших двигаться дальше — до первого препятствия. Одни автомобили стояли воткнувшись друг в друга длинными сплющенными составами. Другие — 'обнимали' столбы, торчали из киосков и остановок, либо перегораживали тротуары, врезавшись в фасады зданий. Полный хаос.

И куда подевались жители? На глаза попадалась обувь, фрагменты верхней одежды и нижнего белья, какие-то личные предметы, но не сами люди. Их всех как будто испепелило чем-то, а пепел развеяло по округе. Не было ни паники, ни метаний, ни попыток эвакуации. Все просто испарились. Быстрая и незаметная смерть.

На ходу я обернулся назад, отметив, что мы прилично удалились от больницы. Как же мне захотелось вернуться обратно, за спасительную ограду. Хоть и не мог объяснить даже самому себе, почему считал её спасительной, и от чего она, собственно говоря, могла нас спасти?

— Может не стоило оставлять Тинку одну? — спросил я у Райли.

— За неё не беспокойся. Беспокойся за нас, — ответила та.

На пересечении улиц Чкалова и Буровой моя спутница остановилась, и почему-то схватилась за голову.

— Что с тобой?

— Как-то мне… Не очень…

— Давай вернёмся, а?

— Нет! Всё. Я в норме, — Райли растёрла глаза, оставив на пальцах чёрную тушь. — Я держусь. А ты как, Писатель?

— Я-то в полном порядке. А вот ты, судя по виду, действительно не очень. У тебя голова болит?