Raptor - Тенебрариум

Заметив, что Тинка борется с очередным матрасом, пытаясь стащить его с дальней койки, я решил воспользоваться её отвлечением, чтобы остановить Райли, и переговорить с глазу на глаз.

— Послушай, наверное я был слишком резок с тобой сегодня. Просто хочу сказать, что на самом деле я высоко ценю твои лидерские качества. И то, что ты меня оберегаешь. Если задел, то прости…

— Не заморачивайся, — она улыбнулась, и продолжила разворачивать матрас. — В некотором аспекте ты даже прав. Мой контроль над тобой не должен становиться абсолютным. В конце концов, я тебе не мамочка. Скоро тебе придётся принимать решения самостоятельно, не как человеку, а как изгнаннику. И меня рядом не будет. Ты должен быть к этому готов. Должен тренироваться. Сейчас самый подходящий случай. Поймаешь сущность — поднимешься ещё на одну ступеньку выше.

Я кивнул, и невольно потрогал больную руку.

— Как твой палец? — заметила она.

— Болит, сволочь. Раньше он начинал меня беспокоить только когда я до него дотрагивался. Теперь же ноет постоянно. И всё сильнее. А от прикосновения — глаза из орбит выскакивают.

— Значит пришла пора завершить твои мучения, — Райли села прямо на матрасы, поближе к скупому источнику света, и похлопала рукой рядом с собой. — Ну-ка, садись сюда.

— Что ты хочешь делать? — слегка оробел я.

— Буду тебя оперировать, — она вынула нож. — Сестра, ты готова?

— А? — откликнулась Тинка.

— Да я не тебе, а ножу своему… Впрочем, и ты тоже давай-ка иди сюда.

Тинка бросила матрас, подошла и плюхнулась на колени с противоположной стороны от Райли.

— Хочешь резать?

— Ну а что делать?

— Эй, погоди-погоди. Что резать? Мой палец?

— А есть варианты? Ну, если хочешь, могу что-нибудь другое…

— З-зачем резать-то?

— Чтобы ты не мучился. Отрежу его нафиг, и дело с концом. Сразу полегчает, вот увидишь.

— Ты же говорила, что всё в порядке будет!

Райли и Тинка рассмеялись.

— Ага, испугался?!

— Да ну вас!

— Ну и чего ты вскочил? Садись обратно. Да давай свою руку, не бойся! Не буду я тебе ничего отрезать. Просто посмотрю, — поднеся нож к моей руке, она перевернула его лезвием кверху и осторожно срезала завязку на бинте.

— Острожнее только, хорошо?

Очень аккуратно, Райли начала разматывать повязку. Было не очень больно, но всё-таки иногда мне приходилось морщиться, а когда она отлепила последний виток, приклеившейся к засохшей крови, перемешанной с лекарственной мазью, то пришлось ойкнуть.

— Давай без воплей только, ладно? — охотница осмотрела бордовый нарыв с бледным вздувшимся бугорком гнойника. — Отли-ично.

Глядя на свой палец, распухший как сарделька, я не понимал, чему она так радуется. Наоборот, смотреть на него было жутковато. Притом казалось, что боль возникает даже от простого взгляда на нарыв. Не говоря уже про касание.

— Ух, ты! Хорошо назрел, — прошептала Тинка.

— Так, — Райли осмотрела лезвие ножа, не выпуская моей руки. — Тащи сюда аптечку из моего рюкзака.

— Сейчас принесу, — девочка бросилась выполнять поручение.

— Будешь вскрывать? Уверена, что уже можно? — я нервно сглотнул слюну. — Не слишком ли рано? Прошло меньше суток. Обычно нарывы так быстро не созревают. Помню, у моего друга как-то вскочил нарыв. Так он неделю с ним проходил. Может не стоит спешить? Пусть он сам дозреет, и лопнет.

— Я обработала его целебной болтушкой Водзорда. Она обладает увлажняющими и вытягивающими свойствами. Ускоряет созревание нарывов раз в десять. Поэтому неделю терпеть не обязательно. Меня волнует другое. Укус был довольно глубоким, и я боюсь, что нагноение может распространиться вглубь раны, и вызовет заражение крови. Тогда отрезанным пальцем уже не отделаешься. И даже отрезанной рукой.

— Значит ампутация вполне реальна?

— Вероятность есть. Но не отчаивайся раньше времени. Судя по виду, гнойник выпирает наружу. Я вскрою его, и очищу рану.

— Уф-ф-ф…

— Да, будет больно. А обезболивающего у нас с собой нет. Но ты же мужик? Вытерпишь?

— Вот, аптечка, — вернулась к нам Тинка.

— Хорошо. Доставай йод, вату, и-и-и… Зажигалка у тебя есть?

— Только спички.

— Подойдут. Ну что, Писатель? Ты готов?

— Не знаю. Не уверен.

— Ты главное не дёргайся. И не ори.

— На вот, — Тинка протянула мне кусок деревяшки. — Сожми зубами.

Пропитав вату йодом, Райли начала аккуратно обрабатывать нарыв. Она едва прикасалась к нему, но всякий раз у меня дух перехватывало от боли. Затем, она попросила Тинку зажечь спичку и хорошенько пройтись пламенем по кромке лезвия. Я видел, как на раскалённой стали тает энерген, и на клинке извиваются причудливые узоры.

— Всё, достаточно. Теперь давай какую-нибудь плошку. Не хватало нам тут всё заляпать.

Когда Тинка умчалась за плошкой, я с ужасом посмотрел в глаза своей мучительнице, и сжал зубами щепку.

— Скоро всё закончится, — пообещала девушка.

Я кивнул, уронив со лба несколько капелек пота.

Операция длилась не больше минуты. Когда Райли рассекла нарыв, я буквально всех святых увидел. Из многострадального пальца брызнул гной, и боль тут же утихла. Она не исчезла, но по крайней мере стала терпимой. Сжимая зубами деревяшку, я дышал как сумасшедший, пока врачевательница выдавливала остатки гноя, а затем, при помощи свёрнутого кусочка бинта, обработанного дезинфицирующим средством, деликатно прочистила мне рану. Было больно, и очень. Но по сравнению с той бесчеловечной болью, которая была при целом нарыве, эти муки казались мне уже не столь значительными, и я стоически их терпел.

— Надо бы зашить, — наблюдала за процессом Тинка-ассистентка.

— Не надо. Не такая уж и большая рана. Замажу биоклеем, зафиксирую повязкой, и зарастёт без всяких швов, — Райли достала из аптечки странный порошок, который я принял за очередное местное врачевство, и начала посыпать им больной палец.

Боль уже не застилала мой разум, и потихоньку вытеснялась любопытством.

— А это что такое? — спросил я, выплюнув изгрызенную щепку. — Очередное таинственное колдунство Водзорда?

— Ага, — кивнула подруга. — 'Стрептоцид' называется… Писатель, на тебя уходит слишком много драгоценных медикаментов. Если так и дальше пойдёт, то тебя будет дешевле убить.

— Не жадничай, Райличка, лучше пожалей. Вы, изгнанники, боли не чувствуете. Ну, я имею в виду, боли в привычном её понимании. У вас там какие-то свои ощущения. А вот мне, простому человеку, сейчас пришлось испытать настоящую пытку. Чуть сознание не потерял.

— Я знаю, что тебе было больно. Такие скороспелые нарывы гораздо больнее обычных, — Райли наложила на поверхность раны клейкое вещество. — Но всё уже позади. И даже палец не пришлось отрезать.

— Спасибо. Ну-у, за операцию. Знаешь, о чём я думал, когда ты меня резала?