Raptor - Тенебрариум

— Я что-то вижу, — с закрытыми глазами, произнесла Райли. — Силуэт в жёлтом дыму.

— Это она говорит? — поражённо спросил старик. — Я понимаю её речь?

— Да, это я говорю, — ответила Райли. — Альма, верно?

— А ты, я так понимаю, Райли. У тебя приятный голос. Вот уж не думал…

Их слова перетекали через меня, как через резонатор. Наконец-то они встретились по-настоящему. Мне было очень больно и тяжело, однако, я не желал разрывать связь.

— И выглядишь ты не так, — продолжал шаман. — Я думал, что… А ты… Почти как человек.

— Это комплимент, наверное? В таком случае, спасибо.

— Это моё признание. Признание в своём заблуждении… Отсоедини меня, Писатель.

Я с несказанной радостью отпустил его руку, и выдохнул из лёгких накопившийся воздух. Всё это время я, оказывается, не дышал.

— Теперь Вы мне верите?

Он кивнул.

— Пойдёте с нами?

— Для того, чтобы уйти отсюда мне потребуется кое-что, — шаман развернулся к полуоткрытым дверям больницы. — Эй!

На его призыв тут же откликнулся семнадцатый. Подскочив к своему хозяину, он выжидательно на него посмотрел.

— Принеси. Мне. Его, — членораздельно попросил старик.

4-17 тут же метнулся внутрь здания и исчез.

— Я испытываю странное чувство, — стоя ко мне спиной, и понуро опустив голову, произнёс альма. — Как будто бы меня обманули.

— Вы сами себя обманывали.

— Возможно. Нужно многое переосмыслить. Продумать. Для этого мне действительно не помешает сменить обстановку.

Из глубины больничного корпуса донёсся топот приближающихся шагов, и вскоре перед нами появился семнадцатый, который принёс какой-то небольшой предмет.

— Отдай ему, — велел старик, указав на меня.

— Что это? — я принял из рук семнадцатого небольшого каменного идола, судя по виду, очень древнего.

— Памятная вещь, — ответил шаман. — Хранит в себе осколок моей прошлой жизни. Подпитывает меня энергией, навроде аккумулятора. Позволяет выходить за пределы своего района и перемещаться там. Куда он — туда и я. Куда ты его отнесёшь — туда я и последую.

Есть! Он попался! Вот его 'ахиллесова пята'. Значит, отходить далеко от идола он не может, и способен воздействовать на психику изгнанников только на определённом расстоянии. В моей голове тут же созрел подспудный план, как избавить Райли от этой кабалы. Когда мы соберёмся уходить в Апологетику, я просто унесу идола на безопасное расстояние от дома. Меня альма не сможет остановить, и Райли будет освобождена из-под его телепатического колпака. План казался мне идеальным. Вот только я, как обычно, просчитался. Шаман вовсе не был дураком, и не собирался вверять свою судьбу в мои руки. Как только я решу перенести идола, он тут же начнёт угрожать жизни Райли. Об этом-то я как раз и не подумал! Понимание придёт позже. А пока я наслаждался триумфом.

— Ну что ж, альма, я рад, что мы нашли общий язык. День клонится к закату. Нам ещё нужно успеть добраться до дома.

— Прежде чем уйти, у меня есть к тебе ещё одна просьба.

— Слушаю.

— Соедини меня с… С ним, — он едва не сказал 'с псом', но вовремя осёкся, и просто кивнул на семнадцатого. — Хочу попрощаться.

— Хорошо. Дайте руку… Теперь ты, 4-17.

Чёрт! Как же больно! Словно ухватился за провода под напряжением! Но надо терпеть. Надо выдержать.

— Как тебя зовут? — спросил старик. — Хочу знать твоё настоящее имя.

— Образец Z-345/4-17, хозяин.

— Я тебе больше не хозяин, Z-345…

— Называйте меня Ыт.

— Не надо, — старик поморщился. — 'Ыт' по-якутски 'собака'. А ты не собака.

— Это моё имя. Пожалуйста, оставьте его мне. Получить имя — честь для изгнанника.

— Послушай. Теперь, когда я тебя вижу. Когда понимаю слова. Мне особенно неловко. Ведь я воспринимал тебя неправильно. Наверное, я принёс тебе много страданий. Хочу, чтобы ты знал. Я сожалею об этом. Простишь ли ты меня?

— Я не держу на Вас зла! Я счастлив служить Вам!

— Ты говоришь так из страха. Ты всё ещё боишься меня. Не надо. Ты заслужил свободу. Я отпускаю тебя. Это правда.

— Не надо, хозяин, прошу!

— Почему? Ты же всегда хотел обрести свободу!

— Хотел…

— Почему же сейчас не хочешь?

— Зачем мне она теперь? Куда я пойду? Я истощён и слаб. Как только вы уйдёте, сюда снова вернутся хищники, и я не смогу ничего им противопоставить. Не оставляйте меня.

— Хм-м, — старик задумался. — Погоди-ка. Думаю, что у меня есть, чем тебя наградить. В конце концов, ты заслужил это за верную службу и за бескорыстное прощение моих грехов. Писатель, отсоединяй меня.

— Ф-ф-фух!!! — едва не свалившись в обморок от перенапряжения, я отпустил его руку. — Наконец-то.

— Подойди ко мне, сынок, не бойся, — подозвал шаман семнадцатого.

Тот подчинился. Около минуты, старец что-то шептал ему на ухо. Я не слышал ни единого слова. Лишь едва различимое шиканье. Но вдруг, 4-17 распрямился, и воскликнул: 'Суфир-Акиль. Суфир-Акиль!'

Он пробежал мимо меня, спрыгнул с лестницы, и, толкнув Райли с Тинкой, пронёсся мимо них, подпрыгивая и пританцовывая.

— Суфир-Акиль! Суфир-Акиль!

— Что Вы ему сказали? — спросил я у старика.

— Так, — пожал плечами тот. — Слова. Знания. Мне они больше не нужны, а ему, гляжу, пригодились. Вон как обрадовался. Ну и слава Богу.

— Вы удивительный человек, альма. Ну что, пойдём домой?

— Пойдём, Писатель, пойдём. Но знай, может я и был в чём-то неправ, но от своих запросов по-прежнему не отказываюсь, и буду требовать то, что требовал! Пусть твоя Райли не расслабляется! Понятно?

— Понятно…

— И отныне зови меня Аверьян Васильевич.

— Договорились.

Спустившись к девчонкам, я утёр пот со лба.

— Что это с семнадцатым? — удивлялась Райли. — Выскочил как ужаленный. Чуть нас не сбил с ног.

— Без понятия. Мне кажется, он нашёл Суфир-Акиль, — ответил я.

— А по-моему он окончательно спятил.

— Ну что? — спросила Тинка.

— Всё. Миссия выполнена. Сворачиваем лагерь, и уходим.

— Отлично.

Я протянул Райли нож. — Чуть не забыл. Вот. Ты уронила.

— Благодарю, — та приняла оружие. — А это что за булыжник?

— Это? — я показал ей идола. — Это наше спасение от экрофлониксов.

Обратный путь был лёгким. Может быть потому, что с нами был альма, ни одна живая душа не попадалась нам на пути. Конечно же, Райли и Тинка всё ещё побаивались его, но настроение у них было заметно выше, нежели прежде. Хотя, по мере приближения дому, мы становились мрачнее и напряжённее. Опасения оказались ненапрасными. Как только мы вышли на Арсеньева, тут же почувствовали, что за нами следят. Райли приготовила ножи и выдвинулась вперёд. Солнце уже закатилось за крыши домов, и город постепенно наполнялся сумерками. Затягивать было нельзя.

Я уже видел крышу нашего коттеджа с антенной псионного ретранслятора, но между нами и домом замелькали жутковатые фигуры, скапливающиеся на улице и преграждающие путь. Экрофлониксы выбирались из окрестных развалин, подтягивались со стороны оврага, перемещались с места на место. Они бы уже давно были здесь и растерзали бы нас в лоскуты, но то, что мы несли, сдерживало их от атаки. Чувствуя присутствие серьёзной угрозы, они не нападали, но и не отступали. А просто собирались в огромную стаю, затапливающую улицу живой, шевелящейся рекой. Сколько же их тут было? Не сосчитать! Маленькие мунгаштары и гигантские лидеры. Все перемешались в этой толпе.