Raptor - Тенебрариум

— Не спорю.

— А что касается твоей Райли, то скажу тебе как на духу. Пусть с мозгами у неё не всё в порядке, но всё-таки я её уважаю. Крепкая девка. Пробивная. Может быть в ловушках она и не спец, зато во всём остальном — дока. Тебе повезло, что она тебя приняла, и до сих пор не убила.

— Я знаю.

— Только ты ей не говори, ладно?

— Ладно.

— А то ещё возгордится.

— Не буду я ей говорить.

— Подумает, что я признаю её превосходство, и начнёт…

— Флинт, я тебя понял! Она ничего не узнает. Обещаю.

— Хорошо… Так… А вот мне что-то нехорошо, — он остановился.

— В чём дело?

— Башка затрещала. Что-то там впереди такое. В мозгах шуршит. Будто бы голос. Слушай, ты как хочешь, а я дальше не пойду. Срежу путь через этот двор, — Флинт повернул к дому терапогов, куда мне, как раз-таки, идти и не хотелось.

Но пришлось припустить за ним.

— Погоди, Флинт, постой. Давай найдём другой путь?

— Да какой другой путь? Вот, сейчас прямо через двор, и обойдём этот угол, — его голос звонко раскатился внутри арки. — Ф-фух, тут сразу легче стало… Что же за срань такую вы припёрли из 'Призрачного района'?

— Эм-м… Да так… Призрака.

— Кого?

— Ну, или 'сущность', называй как хочешь.

— Ни хрена себе. А я-то думал, вы на ретранслятор что-то мощное примотали, отчего он теперь так дико фонит. И как вам удалось раздобыть эту жуть?

— 4-17 нам его любезно уступил. Ты бы видел, как разбежались экрофлониксы!

— Да я сам минуту назад был готов разбежаться! Так в голову ударило… А ты разве ничего не чувствуешь?

— Не-а.

— Вот так дела…

— Постой-ка.

Мы остановились возле знакомого подъезда. Прислушавшись, я заглянул в темноту, зиявшую за распахнутыми настежь дверями.

— Что? Ты что-то заметил? — Флинт приготовил нож.

— Давай-ка проверим этот подъезд.

— Зачем?

— Надо. Ты со мной?

— Ну-у, с тобой конечно.

— Тогда пошли.

На первой площадке нас встретила уже знакомая вонь. Перешагивая через тряпки, протухшие кости и кучи засохших испражнений, я, одной рукой затыкая нос, осторожно поднимался вперёд, держа мачете наготове.

— Ну и сральник, — выругался Флинт. — Тут жили терапоги?

— Угу.

— Оно и видно. Всё загадили. Дышать нечем.

Приглядываясь к тёмным углам, я пытался разглядеть, не прячется ли там кто-то живой. Но повсюду виднелся лишь помойный мусор.

— Что ты тут ищешь? — не выдержал изгнанник. — Хочешь, чтобы я задохнулся?

— Хочу понять, что с ними стало?

— Ты о терапогах? С какой стати они тебе понадобились? Мерзкие, вонючие твари.

— И всё-таки мне интересно.

— Интерес к терапогам? Н-да. Это уже извращение, друг.

— Флинт, хорош бурчать! Среди них был мой информатор. Довольно неплохой.

— Ну тогда считай, что у тебя больше нет информатора, хе-хе. Забудь и выкинь. Всю эту смердящую шарагу позавчера спороли экрофлониксы. Даже от них иногда бывает польза.

— Почему ты так уверен? — я начал подниматься на второй этаж, обходя грязный матрас, скомканный вдоль перил. — Вдруг они успели уйти?

— Да куда они уйдут? Я бы их не пустил. Мне это дерьмо даром не нужно. А в сторону промзоны им путь заказан. Там, с той поры, как ушёл 6-59, гиенособак расплодилось море, и гомункулы появились — по ночам шебуршат в старых ангарах. Вот и оставалось твоим терапогам сидеть тут, дожидаясь своей участи. Судя по тому, что экрофлониксов здесь было до хрена и больше, шансов они им не оставили.

— Я должен это проверить.

— Фу, ну и запах же тут, — Флинт, скривившись, следовал за мной. — Как в сортире.

Мы поднялись до четвёртого этажа, немного постояли, и продолжили подъём. Чище не становилось, но мусорных куч на лестничных пролётах стало встречаться меньше. Да и зловоние, слегка развеявшись, шибало в нос уже не так резко. Зато в глаза начала бросаться недавно засохшая кровь.

— Вот здесь их и прижали, — мой спутник провёл пальцем по перилам, и посмотрел на кровяную подушечку. — Два дня назад, как я и говорил.

До последнего мне не хотелось в это верить. Странное чувство было. Раньше я терпеть не мог терапогов. Они меня раздражали и вызывали презрение. Но сейчас я почему-то грустил о них. Наверное, это прозвучит глупо, но возможно, где-то в глубине души, я действительно чувствовал себя их вожаком. Ответственным за группу.

Пройдясь по квартирам на верхних этажах, мы с Флинтом обнаружили несколько растерзанных трупов, от которых мало что осталось. Я опознал только двоих. Другие останки идентификации уже не поддавались. Стоит отметить, что часть терапогов пыталась укрыться от экрофлониксов в одной из квартир. Они даже сообразили найти убежище с металлической дверью, но вот запереться изнутри ума им уже не хватило. Исходя из того, что теперь она была распахнута настежь, экрофлониксы недолго с ней провозились. Внутри всё было перевёрнуто и заляпано кровищей. Огрызки костей и кишок валялись повсюду.

Что же касается моего приятеля Туя, то его я нашёл забившимся под ванну, в трёхкомнатной квартире на седьмом этаже. Он зацепился за трубу, и, скорее всего, застрял. Даже хищникам не удалось его вытащить, и они обгрызли лишь то, до чего смогли дотянуться — почти всю правую часть туловища. Вот уж кого мне действительно было жаль — так это его. И хотя я понимал, что ничего не мог для него сделать, чувство вины продолжало меня преследовать ещё очень долго. Ведь экрофлониксы пришли только лишь потому, что я напал на Хромого. А бедняга Туй пытался меня отговорить. Пытался как мог. Но я был слеп и глух.

На родник мы сходили успешно. Я даже пожалел, что не захватил канистру. Но этот поход всё равно был скорее разведывательным, нежели промысловым. И мороз ощутимо пробегал по коже, оттого, что повсюду мы встречали следы недавнего пребывания экрофлониксов. От огромной туши мясника они оставили лишь обглоданные кости. Ручей возле родника затоптали и размесили, превратив в болото. К счастью, источник был не загажен, и до него ещё можно было добраться, не утонув в грязи.

После нашей небольшой прогулки, расставшись с Флинтом, я захотел проведать альму, и узнать, чем же он недоволен. Но тот демонстративно молчал, не отвечая на вежливые призывы, поэтому я не рискнул заходить в его жильё без разрешения. Наверное, когда Райли притащит ему еды, настроение у него улучшится, а пока что к нему лучше не соваться.

Райли вернулась с охоты слегка запоздало, и первым делом отнесла мясо нашему сторожу. Я с ней не ходил, но, по её словам, тот принял подношение благосклонно. Он не мучил изгнанницу своими псионическими ударами, но та всё равно вернулась взбудораженной, словно пережила стресс. Она напомнила меня самого, когда я впервые вернулся с одиночной прогулки. Такое же перевозбуждённое состояние, пронизанное нервозностью. Райли не любила кормить альму, но заставляла себя это делать, чтобы перебороть свой внутренний страх перед ним. Правда, долго ей этим заниматься не пришлось, потому что вскоре это начну добровольно выполнять я, чем заметно обрадую подругу. Конечно, перспектива общения с белым шаманом вдохновляла меня не больше чем Райли, но это лишь на первых порах. Затем всё изменится.