Raptor - Тенебрариум

— Сначала корректоры считали, что лавстори помешает реализации Проекта, и собъёт тебя с курса, — кивала Лиза. — Но когда Райли погибла, ты потерял надежду и уверенность в себе. А вместе с этим — и стремление достичь результата. Аналитики спрогнозировали, что несмотря на все старания Тинкербелл, возможность твоего прихода в Апологетику составляет ничтожно малую долю вероятности. Это был непредвиденный форс-мажор. И тогда твой куратор предложил вернуть Райли в Проект. Так он решил подстраховаться, оставив тебе сразу двух верных телохранителей: Райли и Тинку. Каждая из которых внесла свою лепту в успех твоей миссии.

— Внешности были отобраны неслучайно. Из-за твоей человечности, Райли ассоциировалась у тебя с потенциальной невестой, — продолжила вещать Лариса. — В то время как Тинка должна ассоциироваться с дочерью. Ты невольно ощущал себя мужем и отцом, привязанным к семье и ответственным за неё, как мужчина.

— Он сказал, 'в моей власти не убивать её…' — вспомнил я.

— Это так, — ответила Лиза. — Когда ты был образцом Z-345/9-06, и Райли погибла, твой куратор пошёл на огромный риск, напрямую поменяв континуум.

— Что строжайше запрещено инструкциями! — воскликнула Лариса.

— Зато теперь ты находишься в реальности, где твоя любимая Райли до сих пор существует.

— Но Флинт, Гудвин… Они же… — заикался я.

— Тоже на подхвате. Задействован целый штат вспомогательных образцов для твоей защиты, — ответила Лариса.

— Значит меня действительно не выпустят из города?

— Нет. Твоя цель внутри города, а не снаружи него.

— И что мне теперь делать?

— Ничего.

— А что будет с моей подругой?

— Райли признают. Не беспокойся за неё. А вот тебя… — Лариса умолкла на минуту. — Я не вижу в тебе никакой пользы для Апологетики. Проект 'Затемнение' не затрагивает наших интересов. Кеаксуланты способны лишь поглощать и транспортировать данные. В обогащении потока они не участвуют. Ты — 'трутень', а не 'рабочая пчела'. Поэтому ты нам не интересен, и будешь изгнан из Апологетики.

— Что со мной будет потом?

— Этот вопрос задавай своему куратору. Не нам.

— Но как я ему задам вопрос, если даже не знаю…

— Триумвират вынес вердикт, — Лариса поднялась со стула. — Уходи, Писатель, нам больше нечего тебе сказать.

— Подождите… А, ладно, — я махнул рукой, и, развернувшись, удручённый поплёлся к выходу.

Ну вот и приплыл. Зачем я шёл сюда через столько терний? Лучше бы, действительно, сразу полез на амбразуры 'С.И.В.О.' Хлоп и до свидания. Не выслушивая всякий бред, ставящий под сомнение всё моё существование. Я — девятый образец? Даже если и так. Я не чувствую себя кем-то запредельным. По ощущениям, я всё такой же человек. Я им был, есть и буду. Что бы там мне не наплели эти странные сёстры. И вообще. Вся эта муть началась, когда я попал в город. До этого я был обычным, нормальным человеком! Почему же меня упорно хотят заставить поверить в то, что я — не человек? И куда мне теперь? К суларитам? Дерьмо… Ну, хотя бы Райли признают — и на том спасибо.

С этими мятежными мыслями, я вышел во внутренний дворик. Дойдя до середины, остановился у лавочки, и пригляделся к противоположным дверям, не ждёт ли меня Мирея. Но её не было. Можно было конечно её не дожидаться, и двигаться на выход без сопровождения, так как путь сюда я хорошо запомнил. Но мне очень хотелось немного побыть в одиночестве, наедине с самим собой.

Я присел на скамейку и продолжил блуждать в своих пасмурных раздумьях. Был риск прогневать сестёр своим промедлением, но если Мирея не появлялась и не окликала меня, значит, продолжая сидеть здесь, ничего преступного я не делал.

— Тра-ля-ля, — пропел тоненький голосок. — Ля-ля-ля.

Я поднял голову. Маргарита?

— Три очень милых феечки сидели на скамеечке, — колокольчиком звенела младшая сестра. — И съев по булке с маслицем, успели так умаслиться…

Обернувшись, я увидел, как она прогуливается за цветущими кустами, играя с бабочками.

— Что отмывали феечек из трёх садовых леечек, — закончила стишок Маргарита.

Мне стало очень неловко, и я собрался поскорее покинуть дворик. Если Лариса увидит нас наедине с Маргаритой, то по головке явно не погладит. Нужно уходить, пока она меня не заметила.

Увидев, как я выдвигаюсь к выходу, девчонка окликнула меня. — Уже уходишь?

— А? — я виновато оглянулся. — Маргарита? Ты здесь? Прости, прости, я тут немного задержался… Просто… Просто ждал Мирею. Думал, что она за мной придёт. А её нет. Я уже ухожу. Не волнуйся.

— Куда ты торопишься? Чего ты такой непоседливый? — девочка, допрыгала на одной ножке до скамейки, и села на неё. — Иди сюда.

— Я. Н-не, я не знаю, я не должен…

— Ты меня боишься?

— Не тебя, — я в панике осматривал кусты.

— Лариса ушла говорить с Нибиларом. Её здесь нет. Не бойся, подойди. Я должна тебе кое-что сказать.

Я осторожно приблизился.

— Я слушаю.

— Да сядь ты! Вот ведь какой бояка — чёрная кака!

Сев рядом с ней, я сложил руки, и старался не глядеть на неё.

— Ты очень понравился Елизавете, — шепнула мне на ухо Маргарита. — Она хочет с тобой поговорить. Хи-хи!

— Елизавета? Но о чём? Мне уже всё сказали.

— Лариса считает себя самой умной. Но последнее слово всегда за Елизаветой. Пока Лариса занята, вы можете с ней помурлыкать.

— Но где?

— Сиди здесь. Никуда не уходи. А я пойду, покараулю, не возвращается ли старшая сестрёнка, — поднявшись, Маргарита поправила платье, и побежала в сторону зала аудиенции.

Я остался сидеть. В голове вообще началась полная кутерьма. Только бы не свихнуться. Только бы не свих…

— Ещё раз привет, — сверкнув белозубой улыбкой, приземлилась рядом со мной воздушно-лёгкая Лиза.

С трудом уведя взор от её декольте, я посмотрел в её васильковые глаза.

— Привет. Чем обязан?

— Хотела поболтать… Ну что же ты такой зажатый? Ларисы здесь нет. Марго нас предупредит, если она появится.

— Буду рад беседе. Но есть ли смысл вести разговоры, если меня всё равно выгонят? Лариса сказала, что я — бесполезен для Апологетики.

— А я так не думаю. Лариса смотрит глубоко. Но я смотрю глубже.

— И что же ты видишь?

— Спасение.

— Спасение?

— Да. Реализация нашего проекта под угрозой.

— Так ты тоже участвуешь в проекте?

— Не в 'Затемнении'! В другом… В нашем. Он заключается в контроле за потоком.

— Вы всё время говорите об этом 'потоке'. Но я не понимаю, что это?

— Поток информации, текущий из Апологетики — в Сакрариум. Извергаемый десятками акилантов.

— Зачем?

— Сакрариум формирует новую базу данных. Это всё, что я могу тебе сказать.

— И кто же угрожает этому процессу? Дай угадаю. Латуриэль?

— Он самый. Раскол Апологетики был незапланированным, побочным эффектом. Но всё это произошло неслучайно. Я знаю, кто стоял за этим на самом деле.