Сойер Роберт - Золотое руно (сборник)

Эрик держал её за руку и щупал лоб. Туннель стал совсем узким, и стали видны цветные фигуры, движущиеся на периферии поля зрения. Люди. Лица. Старик. Старуха, ещё старше него. Маленькая девочка.

События. C горы на сноуборде. На мотоцикле по бездорожью. В море с аквалангом. Ничего из этого она никогда не делала…

И — слава Богу! — боль начала спадать, меркнуть, растворяться. Образы сменились чистым, ярким, блестящим светом, абсолютно белым, ярче, чем солнечный, но на который можно было смотреть…

Биение пульса в ушах тоже стало утихать. Всё, кроме света, меркло.

— Джен! — Голос Эрика, словно с расстояния в миллион миль. — Джен!

Свет был так притягателен, но…

— Джен!

Но она хотела быть с Эриком. Она изо всех сил пыталась открыть глаза — и в конце концов у неё получилось. Она и правда была в его гостиной и смотрела в текстурированный гипс потолка.

— Эрик, — сказала она, но едва расслышала собственный голос.

Он навис над ней, держа в руке брелок для ключей, в который был встроен светодиодный фонарик. Он направил его сначала ей в левый глаз, потом в правый; от яркого света, который она видела в конце туннеля, глаза не жгло, но вот от этого …

— Я в порядке, — хрипло сказала она.

— Нужно отвезти тебя в больницу, узнать, что с тобой.

— Я в порядке, — снова сказала она и закрыла глаза; какая‑то её часть надеялась, что белый свет и успокаивающая эйфория вернутся снова.

Репортёры всё ещё толпились у входа в Мемориальную больницу Лютера Терри, когда Эрик и Джен попытались войти. Эрик наклонил голову и смотрел в пол, и они уже почти добрались до служебного входа, когда какая‑то журналистка закричала:

— Постойте! Постойте! Вы ведь Эрик Редекоп, правда?

— Никаких комментариев, — сказал Эрик. Он взял Джен за локоть и подтолкнул к дверям.

— Каково это — выполнять хирургическую операцию на президенте? — крикнула та же самая журналистка, а другая подхватила: — Есть ли новости о состоянии Джеррисона?

Эрик и Джен продолжали идти, но тут ещё один журналист выкрикнул:

— Доктор Редекоп, что вы можете сказать насчёт сцепки памяти? Говорят, что вы сами подверглись этому эффекту.

— И эта женщина! — закричал другой репортёр, указывая на Джен. — Это с ней вы оказались связаны? Каково это?

Эрик толкнул дверь, и они вошли в здание.

— Господи, — сказала Джен.

— Всё будет хорошо, — отозвался Эрик. Он отвёл её к лифту, и они отправились в лабораторию Сингха на третьем этаже. Добравшись туда, они обнаружили Сингха, работающего на компьютере. Сьюзан Доусон также была здесь — сидела на стуле, закрыв лицо руками.

— Доктор Редекоп, — сказал Сингх. — И сестра Фалькони. Я думал, у вас обоих сегодня выходной.

Эрик увидел, как Сьюзан вскинула голову. Она казалась чем‑то крайне расстроенной. Джен отступила на шаг и округлила глаза.

— О мой Бог, — тихо сказала она.

— Что? — одновременно спросили Сьюзан и Эрик.

— Это вы, — сказала Джен, глядя на Сьюзан.

Эрик знал, что Джен интервьюировал профессор Сингх, а не агент Доусон; у Джен не было причин знать Сьюзан в лицо.

— Да? — сказала Сьюзан.

— Вы — та, что убила его.

— Простите? — сказал Сингх.

— Та, что убила Джоша.

Сьюзан опять закрыла лицо руками.

— Джен потеряла сознание, — объяснил Эрик. — Должно быть, это было какое‑то жуткое воспоминание.

— Вы читали Джоша Латимера, — сказал Сингх Джен, — и да, вы правы, мистера Латимера больше нет с нами.

— Потому что она его застрелила, — сказала Джен, глядя на Сьюзан. — Но я чувствовала себя так, будто это я умираю.

— Вы можете припомнить что‑либо из памяти мистера Латимера сейчас? — спросил Сингх.

Джен покорно кивнула.

— Вы уверены? Гмм… у него в детстве были домашние животные?

— Бенни, — тут же ответила она. — Игуана.

— А на какой улице он жил, когда ему было десять?

— Фенвик‑авеню.

— Потрясающе, — сказал Сингх. — Он мёртв, но вы по‑прежнему имеете доступ к его памяти.

— Думаю, да, — сказала Джен.

Сингх снова нахмурился.

— Тогда мне интересно…

— Да?

— У него есть какие‑то новые воспоминания?

Эрик скрестил руки на груди.

— Он мёртв , мистер Сингх.

— Да, я знаю, но если она по‑прежнему может извлекать его старые воспоминания, то они же должны быть где‑то , верно? Так что имеет смысл спросить…

— Спросить о чём? — спросил Эрик. — Не припоминает ли она ангелов?

— Попытка — не пытка, — сказал Сингх. — Может, не ангелов, может… ну, я не знаю.

Дженис сделала вытянутое лицо, словно более странной идеи она в жизни не слышала. Он потом прикрыла глаза — скорее даже зажмурила их для лучшей сосредоточенности.

— Ладно, — сказала она через секунду, — я думаю про ангелов. Ничего. Про небеса, облака. Ничего. И… о, Господи, Джош что, пытался кого‑то убить?

Ранджип кивнул.

— Ну хорошо, — сказала Дженис. — Тогда я думаю про огонь и жупелы адские… Хотя нет, не про жупелы — я не знаю, что это такое.

— Сера или смола, — подсказал Ранджип.

— Ладно, — согласилась Дженис. — Но нет, на ум ничего не идёт.

— Это полный бред, — сказал Эрик.

— Возможно, — ответил Сингх. — Но…

— Он мёртв, — сказал Эрик. — Его нет . Джен пережила его смерть. Нам нужно беспокоиться о ней , а не о нём.

— Это понятно, — ответил Сингх. — И, если загробная жизнь существует, то я сомневаюсь, что символизм, взятый из христианства — или из сикхизма, без разницы — адекватно её описывает. Возможно, что миссис Фалькони просто не хватает нужного триггера, чтобы получить доступ к свежим воспоминаниям мистера Латимера.

— Да плевать на Латимера, — сказал Эрик. — Что заставило Джен пережить такое?

— Это очень хороший вопрос, — сказал Сингх, посмотрев на неё. — Что‑то должно было спровоцировать у вас воспоминание о смерти мистера Латимера вскоре после того, как она произошла, миссис Фалькони. Что вы делали, когда с вами это случилось?

— Эрик показывал мне свою квартиру. Это всего в паре кварталов отсюда.

Сингх задумался.

— Там не было — ну, я не знаю — охотничьего ружья на стене, или размораживающегося в раковине бифштекса?

— Нет, — ответила Джен. — Я просто восхищалась его мебелью.

— Это вряд ли могло бы стать триггером, — признал Сингх. — Кстати, через какое время после смерти Латимера к вам пришло воспоминание о ней?

— Джен потеряла сознание в 12:17, — сказал Эрик. Сингх удивлённо на него посмотрел. — Я доктор, — объяснил Эрик. — Я всегда отмечаю, когда случился припадок или что‑то подобное и сколько от длился.

— Агент Доусон, — сказал Сингх, — когда вы… когда вы стреляли в мистера Латимера?

Сьюзан снова подняла голову.

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Вскоре после полудня, но…