Стенли Уэйнблум - Луна

Растворив еще две таблетки, Кэлторп потряс девушку за плечо. Мгновенно открыв серые глаза, теперь совершенно ясные, она поглядела на него без всякого удивления.

- Привет, Грант, - промурлыкала она. - Опять ты. А лихорадка - это не так уж плохо.

- Может, мне следовало бы оставить тебя бредить, - ухмыльнулся он. - Ты говорила такие милые вещи. Выпей это и вставай.

Она внезапно поняла необычность окружающего.

- Как... где это? Все... настоящее?

- Точно. Выпей-ка лихранин.

Она подчинилась, затем пристально поглядела на него:

- Правда? - сказала она. - Ты настоящий?

- Думаю, что да.

Слезы появились в ее глазах.

- И я уже не там? Не в том жутком месте?

- Ну конечно. - Он почувствовал, что ее облегчение вот-вот обернется истерикой, и поспешил отвлечь девушку. - Ты не могла бы рассказать мне, как ты оказалась там - да еще одетая для званого вечера?

Она взяла себя в руки.

- Вечер... вечер в Гераполисе. Понимаешь, вообще-то я жила в Юнополисе...

- Нет, не понимаю. Прежде всего, что ты вообще делаешь на Ио? Если мне и приходилось о тебе слышать, то лишь в связи с нью-йорским или парижским обществом.

Она улыбнулась.

- Тогда, значит, не все было бредом? Ты сказал, что у тебя есть одна из моих... о, да вот она! - Ли сморщилась, увидев на стене вырезку. - Когда теперь газетный фотограф захочет снять меня, я постараюсь не ухмыляться так - прямо лунарь. А на Ио я прилетела с папой, который изучает возможность выращивать лихру - вместо того, чтобы зависеть от агентов и лунарей. Мы здесь пробыли три месяца, и я страшно скучала. Думала, на Ио будет восхитительно, но куда там - до недавнего времени.

- А что там про танцы? Как ты все же оказалась здесь, за тысячу миль от города?

- Очень просто, - медленно проговорила она. - В Юнополисе было чертовски скучно. Ни спектаклей, ни спорта... У меня появилась привычка летать в Гераполис, на танцы. Это всего четыре-пять часов на скоростном. А на прошлой неделе - или когда там - я собралась лететь, и Харви, секретарь папы, должен был меня доставить. Но в последнюю минуту он понадобился папе, который запретил мне летать одной...

Грант ощутил сильнейшее отвращение к Харви.

- Ну и? - спросил он.

- Ну и я полетела одна, - сказала она с притворной скромностью.

- И шлепнулась, да?

- Я летаю не хуже других, - отпарировала она. - Просто попробовала другой маршрут, и внезапно впереди появились горы.

- Идиотский Хребет, - кивнул Кэлторп. - Мой транспорт дает пятисотмильный крюк, чтобы избежать их. Они невысокие, но все же вылезают за пределы атмосферного слоя этой чокнутой планеты. Воздух здесь плотный, но низкий.

- Я это знаю. Знала, что не смогу пролететь над ними, но решила, что получится перескочить с разгону. Понимаешь, набрала полную скорость - и резко пошла вверх. Самолет герметичен, а притяжение здесь слабое... Кроме того, я видела, как это делают, особенно на реактивных. Двигатели помогают удержать самолет даже тогда, когда крылья бесполезны.

- Чертовски глупый трюк! - воскликнул Грант. - Конечно, это возможно, только тут уж надо быть мастером, чтобы выровняться, когда врезаешься снова в воздух.

- Это я и поняла, - печально сказала Ли. - Выровняться удалось, но не до конца, и я угодила в самую чащу жалящих пальм. Думаю, что удар их оглушил, потому что я успела выбраться до того, как они принялись хлестать все кругом. Самое ужасное, что я не смогла добраться до самолета, а потом я помню только два дня - потом начался этот кошмар.

- Так и должно было быть, - мягко сказал он.

- Я знала, что если не пить и не есть, можно избежать белой лихорадки. Но не есть еще можно было, а вот не пить... В конце концов я сдалась и напилась из ручья. Было уже безразлично, что будет потом. А после этого все уже смутно и неясно.

- Тебе надо было жевать листья лихры.

- Откуда мне было знать? Я не знала даже, как они выглядят, и потом, я все ждала, что появится папа. Он скорее всего уже начал поиски.

- Да уж, конечно, - иронично кивнул Грант. - А тебе не приходило в голову, что здесь тринадцать миллионов квадратных миль поверхности, на этой маленькой Ио? Когда летишь с северного полюса на южный, можно очутиться в любой точке планеты, не так ли?

Ее серые глаза расширились.

- Но я...

- Кроме того, - продолжал Грант, - здесь - самое последнее место, где тебя будут искать. Они решат, что никто, кроме лунаря, не полезет на Идиотский Хребет, и будут совершенно правы. Очень похоже на то, что ты, Ли Нейлан, застряла здесь до прилета очередного транспортника. Это произойдет через месяц.

- Но отец с ума сойдет! Он будет думать, что я погибла!

- Без сомнения, он так и думает теперь.

- А как же мы... - Она замолчала и обвела взглядом единственную комнатку маленькой хижины. Через минуту она вздохнула, улыбнулась и мягко сказала: - Да, могло быть куда хуже. Постараюсь отработать свое содержание.

- Отлично. Как ты себя чувствуешь, Ли?

- Совершенно нормально. Уже собираюсь работать. - Она сбросила изодранное одеяло, села и спустила ноги на пол. - Я приготовлю... Боже! Мое платье!.. - Она дернула одеяло на грудь.

Он ухмыльнулся.

- У меня тут был кое-какой разговор с мышкaрями, когда мы вернулись. Моему гардеробу тоже досталось.

- Оно испорчено! - всхлипнула она.

- Нитка с иголкой не нужны? Это они оставили, по крайней мере: не справились с ящиком.

- Да из этого и купальника не сделаешь! - отмахнулась она. - Может, что-нибудь из твоего запаса?

Выкраивая, латая и штопая, она в конце концов подогнала один из костюмов Гранта. В рубашке и брюках она выглядела прелестно, однако он забеспокоился, увидев, что бледность снова возвращается на ее лицо.

Это была "рибланка", второй приступ лихорадки, обычно еще более жестокий и долгий. Лицо его было серьезным, когда он подал ей на ладони две из своих последних четырех лихраниновых таблеток.

- Прими это, - велел он. - И надо раздобыть где-нибудь побольше листьев лихры. Транспорт забрал весь мой запас на прошлой неделе, а с лунарями с тех пор мне чертовски не везло. Ничего не приносили, кроме травы и мусора.

Ли сморщилась от горечи лекарства, затем прикрыла глаза, справляясь с мгновенным приступом тошноты и головокружения.

- Где находят лихру? - поинтересовалась она.

Он задумчиво покачал головой, глядя на закат громадного Юпитера, пересеченного кремовыми и коричневыми полосами. Прямо над ними всплывал сверкающий диск Европы.

Внезапно нахмурившись, Грант глянул на часы, а затем - на календарь, приколотый к двери.

- Через пятнадцать минут засветит Европа, - пробормотал он, - а через двадцать пять наступит настоящая ночь. Первая настоящая ночь за полмесяца. Интересно только...

Кэлторп задумчиво посмотрел на лицо Ли. Он знал, где растет лихра. Конечно, люди не смели ходить в джунгли, где жалящие пальмы, лианы-самострелы и ядовитые черви.